Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

Но в 498 году стремительный и неуправляемый поток внутренних противоречий положил начало очередному этапу противостояния между папами и антипапами. Внутренний богословский спор снова стал casus belli[68]. На этот раз он был связан с так называемой монофизитской доктриной, осужденной на Халкидонском соборе в 451 году. Доктрина отрицала человеческую природу Христа. Из Константинополя (Виза́нтия[69]) ее поддержал император, а папа, естественно, — нет. Между анафемами[70] и схизмами[71] Анастасий II, преемник Геласия, пытался примириться с тем, что многие его современники восприняли это как уступку перед доводами монофизитов (несколько веков спустя то же самое толкование будет у Данте, отправившего Анастасия в Ад[72]). После его смерти кризис, связанный с избранием главы Римской церкви, продолжился.

22 ноября 498 года, через несколько часов после смерти Анастасия, несколько духовных лиц и сенаторов, собравшихся в Латеранской базилике, избирают диакона Симмаха. Другая группа сановников, собравшаяся в базилике Санта-Мария-Маджоре, избирает архипресвитера Лаврентия. Лаврентий был хорошо знаком с Анастасием, придерживался примирительной линии с Византией, а потому к нему благосклонно относился и сам император, носивший то же имя, что и недавно почивший папа — Анастасий[73]. Однако, чтобы уладить вопрос после неизменных беспорядков с сопутствующей расплатой в виде убитых и раненых, оба противника обратились не к самому императору, а к готскому королю Теодориху, который, придерживаясь арианских взглядов, тем не менее находился в отличных отношениях с иерархами Римской церкви. Фактически Теодорих стал наследником к тому моменту уже не существующей Западной Римской империи. Из Равенны он управлял территорией, которая, помимо всего итальянского полуострова, простиралась от территории современного Прованса до Далмации. У него были напряженные отношения как с франками (король которых, Хлодвиг, уже принял крещение), так и с восточным императором Анастасием.

Выбор его в качестве арбитра довольно неочевидный и немаловажный. Со времен последнего двойного избрания (Евлалия и Бонифация в 419 году[74]) император присвоил себе право присутствовать в момент избрания нового папы в качестве верховного сюзерена, что, по сути, равнялось праву императора утверждать кандидатуры на папский престол. Уже после 476 года это правило перешло в руки восточного императора. Именно по этой причине Теодорих планировал вмешаться в дела Рима, показав своему союзнику и одновременно сопернику с Востока Анастасию, кто на самом деле господствует в западной части некогода единой империи.

Согласно «Книге понтификов» (Liber pontificalis) — самому известному и древнему сборнику папских биографий, — Теодорих приказал, чтобы апостольский престол занял тот, «кто был избран первым или был поддержан большинством голосов»[75]. Впрочем, это не отменяло и чисто политический подтекст его выбора, который, очевидно, пал на Симмаха как на противника монофизитов и антивизантийца.

Симмах сразу же показал, что превосходно понимает все риски своего положения. Синод, созванный после его интронизации[76], установил, что действующий епископ Рима сам должен назначить преемника. И если это невозможно «по причине внезапной смерти папы», его избрание становится задачей «всего церковного сословия». Кроме того, «если, как это часто бывает, возникнут различные группы, между которыми возникнут споры, преимущество будет у большинства»[77]. Подобный декрет важен не только потому, что стал первым в объемной серии папских документов, регулирующих избрание папы. Декрет папы Симмаха важен еще и потому, что он впервые обозначил весьма ограниченную коллегию выборщиков («церковное сословие» вместо неопределенного «народа») и ввел концепцию большинства, которую более детально рассмотрят на третьем Латеранском соборе 1179 года[78]. Тем не менее положение, наделявшее папу полномочием самому называть своего преемника, станет предвестником новых испытаний для церкви.

Новый антипапа, Лаврентий, сперва подчинился решениям синода, однако вскоре все же принял назначение в сан епископом Ночеры. Примерно три года спустя Лаврентий утратил власть и фактически сошел со сцены. В 501 году его сторонники стали настраивать Теодориха против папы. Симмах обвинялся в изменении даты празднования Пасхи, растрате церковных средств и прелюбодеянии (что, кстати, сказать, и могло быть правдой, так как являлось довольно частым явлением в силу того, что на тот момент строгий целибат для священников фактически отсутствовал[79]). Симмах был оправдан по всем обвинениям на основе принципа, который останется в будущем и который знатоки канонического права могут сказать наизусть: «Prima sedes a nemine iudicatur». Его можно перевести примерно: «Никакой человеческий суд не может судить папу»[80][81].

Симмаху удалось спастись. Но с этого момента ситуация становилась все более запутанной. Информация, которая содержится в довольно предвзятых по отношениях к обеим сторонам источниках, едва ли может помочь внести ясность. Тем не менее ясно одно: пока Симмах отстаивал свои интересы, а в городе противоборствующие группы продолжали соперничество, в 502–506 годах Лаврентий занял Латеран и обосновался там. Тогда Симмах превратил необходимость в добродетель и совершил беспрецедентный для того времени поступок. Впервые в истории римский папа, под давлением обстоятельств, решает обосноваться в Ватикане.

В течение V века разграбление, совершенное Аларихом, и многочисленные набеги войск Гейзериха[82] оставили множество следов своего пребывания на римском ландшафте. Кроме того, на само население повлиял перенос столицы в Византию, вследствие чего его доля сократилась почти вдвое по сравнению с миллионом человек полтора века назад. Среди великих зданий, утративших часть своих сокровищ, была Латеранская базилика, хотя она и оставалась церковью, посвященной Святейшему Спасителю, самой главной в Риме, местом, где избирается и рукополагается епископ — глава вселенской церкви, и местом, где он пребывает. Симмах не только был вынужден переехать на окраину за пределы стены Аврелиана[83], но и оказался в беднейшем квартале Рима, где жили бездомные и многодетные семьи. В 500 году Теодорих решил приехать в город и посетить гробницу святого Петра, что увеличило престиж апостола[84]. И, хотя Ватикан оставался неуютным и неблагополучным местом, Симмах принялся за дело немедлленно.

По бокам от фасада базилики Константина появились две постройки, предназначенные для размещения самого Симмаха и его приближенных — первый вариант апостольского дворца. Чтобы облегчить поток паломников, он приказал покрыть дорогу, ведущую к гробнице Адриана, портиками (по этой же схеме была обустроена Виа делла Кончилиационе VI века, на которой портики служили также укрытием от непогоды). Для более удобного посещения гробницы Петра были построены новые боковые входы в базилику с лестницами, способными преодолевать перепады высоты до семи метров. Гробница также была расширена и обставлена новой оградой. В трансепте[85], наподобие того, как было выстроено