Поэзия, Драматургия читать бесплатно и без регистрации

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Семья заставила меня выйти замуж. Тогда мне казалось, что жизнь закончена. Но Тимур оказался добрым мужем. Я надеялась, что наше будущее будет счастливым. Однако судьба приготовила мне новые испытания, и мои надежды, как и мечты, разлетелись острыми осколками, раня душу и сердце. Я снова одна. Тимура больше нет, а родная семья снова хочет отдать меня замуж. На этот раз за... его старшего брата.

***********

Дрожащими руками стягиваю платье. Мужа нужно встречать чистой. За одной из дверей оказалась туалетная комната. Я не ощущаю холода колючих струй. Мне просто нужно вымыть тело… для него. Веду руками по скользкой от геля коже. Пора выходить.

Вынимаю заколки, и позволяю густой тёмной волне волос укрыть спину до самой поясницы. Голой ложусь в постель и натягиваю одеяло до самого подбородка.

И тут контрольный в голову – тихий щелчок замка закрывшейся входной двери. Кулаком затыкаю рот, чтобы не рыдать в голос. Очередное унижение. Мой муж ушёл из дома в первую брачную ночь…

В тексте есть: сложные отношения, властный герой, невинная героиня

.

Ограничение: 18+

Мой жених — агроном. По крайней мере, он так себя называет. Все свое свободное время я вынуждена проводить вместе с ним в огромном огороде. Ну ничего, я ему это ещё припомню.

Она родилась простой девушкой, но поневоле узнала, что колдовское пламя может зародиться в любом человеке — если этого захочет демон-искуситель. Он родился колдуном-наследником, но слишком рано узнал, что дар не оберегает от людской жестокости. Они не знали, куда заведут их пути, пока не встретились.
Быть может, это излечит их души?
Или же бесповоротно обратит потусторонние дары в вечное проклятие?

Перед вами наиболее полное на сегодняшний день собрание театральных работ Томаса Бернхарда (1931–1989). Писатель, драматург, поэт, важнейший немецкоязычный автор послевоенной эпохи, еще при жизни снискал всемирную литературную славу и репутацию enfant terrible, мизантропа и нигилиста. В пьесах Бернхарда «видимость обманчива» – реальность дает лишь иллюзию порядка и обустроенности, прикрывающую вселенскии хаос и абсурд. Но в отличие от Ионеско, у которого абсурд возникает внезапно и конфликтует с действительностью, или Беккета, у которого в мире нет ничего, кроме абсурда, у Бернхарда абсурд проступает сквозь привычные бытовые очертания – неспешно, но неотвратимо. Персонажи Бернхарда отбрасывают социальные условности и предстают в наготе «основных инстинктов». Наблюдение за этими метаморфозами требует напряжения и усилия, Бернхард принципиально не подлаживается к своему читателю (или зрителю), предоставляя тому самому «тянуться» за текстом. Однако в результате этой трудной работы в мире Бернхарда можно разглядеть гармонию и образ потерянного рая. Данный сборник – авторская работа М. Л. Рудницкого, который отобрал, перевел и прокомментировал девять пьес, наиболее полно иллюстрирующих драматургическое наследие классика модернистской литературы.

Любовь или долг? Для Вероники этот вопрос не риторический. Ее студенческая жизнь, наполненная учебой в мединституте и любовью к бойцу Даниилу (чей романтичный жест на ринге она считала началом счастья), рухнула в одночасье. Отец в смертельной опасности из-за огромного долга перед бандитами.
Единственный выход — брак. Не по любви, а по расчету. Ее избранник — Артем Касымов, успешный, состоятельный, но значительно старший мужчина, чьи корни уходят в традиции горного аула. Он предлагает защиту, стабильность и обещает заботу, видя в Веронике свою будущую жену.
Но для Вероники Артем — враг, разрушивший ее мечты. Увезенная из привычного мира в закрытое сообщество с патриархальными устоями, она отчаянно сопротивляется новой роли, новому дому и самому Артему. Она не видит его доброты, его уважения, его попыток понять. Ее сердце принадлежит Даниилу, а настоящее кажется невыносимым.
Сможет ли Вероника найти себя в этом "неравном браке"? Сможет ли преодолеть стену непонимания и неприязни? И что победит в конце концов — жгучая ненависть или тихий шанс на новое, непредсказуемое чувство?

В Америке она известна как «Леди в Белом», «Затворница из Амхерста». Эмили Дикинсон (1830–1886) написала около 1800 стихотворений, но при жизни было опубликовано всего восемь. Лишь после её смерти сестра обнаружила в комоде стопки тетрадей со стихами. В этом издании переводы сгруппированы по основным темам творчества поэтессы.Перевод Натальи Кузнецовой.

Болевой нерв новой книги Л. Юсуповой – повседневное насилие, пронизывающее современную российскую действительность. Основанная на фрагментарном цитировании официального судебного архива, документальная поэзия Юсуповой следует логике «освободительного монтажа», благодаря которому невидимая жертва преступления обретает зримые черты. Этическая задача автора – вернуть жертве голос, сделать его слышимым в пространстве индивидуальной и коллективной памяти. По словам поэтессы Г. Рымбу, «Лида Юсупова превращает мертвое в живое, приговор – в плач. Другие Юсуповой теперь внутри нас – и таким образом они живы». Л. Юсупова родилась в 1963 г. в Петрозаводске, окончила ф-т журналистики Ленинградского ун-та. Работала в детской редакции Ленинградского радио, в альтернативном арт-журнале для детей «Топ-шлёп». В 1996 г. эмигрировала из России, жила в Израиле, затем в Канаде; с июня 2004-го – в Белизе на острове Амбергрис. Первая книга стихов «Ирасалимль» вышла в Петербурге в 1995 г., за ней последовали сборники «Ритуал C-4» (2013, серия ж. «Воздух») и «Dead Dad» (2016, изд-во Kolonna Publications), а также книга рассказов «У любви четыре руки» (2008, совместно с М. Меклиной). Лауреат премии «Различие» (2017). В стихотворениях сохранены орфография и пунктуация документов, из которых они извлечены.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Стихи Михаила Шахназарова – не про тишину, уют и сладкие рифмы. Это литературный алкоголь повышенной крепости: действует мгновенно, бьёт точно, а послевкусие остаётся надолго. Их можно читать, когда хорошо, и особенно – когда плохо. Эффект одинаков: возвращают к жизни.
В этом сборнике – всё, за что любят Шахназарова: хулиганский юмор, точность наблюдений, честность, от которой иногда хочется хлопнуть дверью, и ирония, способная разоружить даже самого серьёзного читателя. Эти стихи не про запоминание – они сами лезут в голову и там остаются.
Это книга, которую покупают себе, дочитывают до конца уже в магазине и берут вторую – «в подарок, чтоб не отдавать свою». Но есть важное предупреждение: эти стихи точно не для маленьких детей и не для бабушек с нежными нервами. Потому что это – Шахназаров. И этим всё сказано.
Содержит ненормативную лексику!

Я все еще хочу тебя.

Я все еще охренеть, как сильно, хочу тебя!

Я хочу быть для тебя кем-то большим, нежели просто мальчиком для перепиха.

Хочу называть тебя своей и иметь возможность сказать всем тем людям, чтобы они отвалили к чертям.

Я хочу быть твоим.

И прямо сейчас я в том состоянии, чтобы, наконец, сказать это вслух, но при этом все еще помнить, что ты не хочешь ничего из этого.

Так что извини!

Мне дико жаль, что я пытаюсь двигаться дальше.

В настоящем издании представлен цикл «Тюремные рассказы», пьеса «Протокол» и стихотворения Николая Свистунова, в которых отражена жизнь сегодняшней России – на воле и «по ту сторону свободы».

 В комедиях Рэя Куни всегда присутствуют невероятные обстоятельства, скелет  в шкафу и фантастическая изобретательность, с которой его герои из этих обстоятельств выкручиваются. Английские полисмены, беженцы из Восточной Европы, чопорные дамы  и даже члены русской мафии – в таком инфернальном хороводе растерялся бы кто угодно, но не главные герои его пьес. Комедии совмещают в себе отточенную выстроенность сюжета «комедии положений», некоторую фривольность языка с реалистичностью «нереалистичных» ситуаций, где герои часто выдают себя за тех, кем не являются, все более и более «запутывая» сюжет.
Комедии Рэя Куни переведены более чем на 40 языков и ставились в странах по всему миру, включая и Россию. Его по праву считают одним из самых важных комедийных сценаристов своего поколения.

— Алиса, Ваше резюме впечатляет. Блестящее знание языка, интересный опыт. Однако, должен вас предупредить, на этом форуме важна не только лингвистическая точность. Мне нужен… определенный имидж. Моя спутница должна выглядеть безупречно, вести себя соответствующим образом и… не портить общую картину. Вы понимаете? — Поняла, Вам нужен попугай, который говорит на трех языках? Или просто живой манекен, чтобы вешать на него брендовые сумки? Произнося это, я уже готовилась к увольнению. Но Марк Орлов, IT-магнат с железной репутацией медленно поднял на меня взгляд. В его глазах читался не гнев, а нечто более опасное — интерес. — Манекены не парируют, — прозвучал его низкий голос. — Они безмолвны и послушны. А вы... совсем другое дело. Теперь я лечу с ним в Милан. Бизнес-класс, пятизвездочный отель, переговоры на миллионы. Все по контракту. Но какую цену я заплачу за эти три дня? И почему чем ближе я к этому человеку, тем больше хочу нарушить все пункты нашего контракта? ХЭ

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

— Почему ты ушла?

— Ты правда не понимаешь?

— Нет, Диана, не понимаю. Я домой приехал с цветами, раньше на три дня, а у меня такой сюрприз. Как давно ты ушла?

— В понедельник.

А сегодня пятница.

— И что стало причиной?

— Я все знаю, Андрей. Она мне все показала, даже не постеснялась.

— Да кто, блин, она?

— Твоя любовница.

___

Он вернулся из горячей точки, но вместо семейной встречи получил предложение развестись

#горячо_и_откровенно

#взрослые_герои

Измен между героями нет!

Закончилась у солдата служба, спешит солдат домой. Но по пути в родные места довелось ему сделать еще одно доброе дело: помочь мальчику Иванушке вызволить из плена матушку свою – Марью–Искусницу. Уж как ни старался могущественный и хитрый Водяной со всей своей придворной нечистью, так и не смог побороть солдатскую смекалку и доброе сердце.

Переломные, сложные, как роман, великие пьесы А. П. Чехова, оказавшие влияние на мировую драматургию. «Чайка» стала переломным, революционным произведением не только в творчестве Чехова, но и в мировой драматургии. Внешне реалистическую пьесу Чехов построил очень необычным для XIX века способом. Хотя уже ранние чеховские пьесы «Иванов» и «Леший» вызывали у критики упреки за «обилие вводных, не относящихся к делу сцен и разговоров» и «небрежение законами драмы», в «Чайке» Чехов возвел эти мнимые недостатки в принцип. Здесь отсутствует отчетливая сценическая интрига. Основные изменения в отношениях героев происходят за сценой, и о них сообщается «между делом». На сцене совершаются рутинные бытовые действия (например, игра в лото в третьем акте), ведутся незначительные разговоры о посторонних вещах, подлинный же смысл диалога зачастую содержится в подтексте, мы улавливаем его не сразу. Комические эпизоды приобретают драматическое завершение, и на оборот; при этом пьеса с серьезной проблематикой и трагическим исходом демонстративно определяется автором как «комедия».

В своих поэмах Пушкин проходит путь от волшебной сказки и романтических подражаний Байрону до создания собственной — и, значит, отчасти общей — исторической концепции и мифологии. В «Медном всаднике» общая картина наводнения и частная история Евгения также разворачиваются одновременно и параллельно, и внимание автора постоянно переключается. В то же время от типичной постбайроновской романтической поэмы «Медного всадника» отличает подчеркнутая «ничтожность» героя, внешняя прозаичность его биографии, наконец, «полифоничность» структуры. Не только герой со своей бедой время от времени теряется на фоне картин общего несчастья, но и голос автора исчезает среди «чужих слов».

Историческая драма о Смутном времени — и главная русская историческая драма вообще. Опираясь на Шекспира и Карамзина, Пушкин смешивает языки и стили и открывает в русской истории глубокую психологическую проблематику. Шекспиру я подражал в его вольном и широком изображении характеров, в небрежном и простом составлении типов, Карамзину следовал я в... развитии происшествий, в летописях старался угадать образ мыслей и язык тогдашнего времени. Источники богатые! умел ли ими воспользоваться — не знаю, — по крайней мере, труды мои были ревностны и добросовестны. А также главная русская идиллия: история любви и спасения на фоне бунта, бессмысленного и беспощадного.

Поэмы Лермонтова проходят путь от юношеских подражаний Байрону и Пушкину до масштабных мистерий, подводящих итог русскому поэтическому романтизму. Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта: Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута, Однообразной чередой.

Собрание пьес одного из главных русских драматургов: ранние «Молодые супруги» и «Студент» и, конечно, «Горе от ума» — самая хрестоматийная русская комедия, неисчерпаемый источник пословиц и паноптикум бессмертных типажей. Публикационная судьба «Горя от ума» складывалась отнюдь не гладко. Закончив первый вариант комедии, которая сразу же была запрещена цензурой, Грибоедов в июне 1824 года отправился в Петербург, надеясь там благодаря своим связям провести пьесу на сцену и в печать. Тем временем «Горе от ума» уже широко ходило по рукам в списках. Таким образом, «Горе от ума» стало первым произведением, массово тиражировавшимся в самиздате. Полностью и без купюр комедия была напечатана только в 1862 году.

Национальная драматургия – один из лучших способов познакомиться с культурой страны в конкретный момент времени: театр откликается на происходящее быстрее и непосредственнее других видов искусства. Венгерская драма изобилует как произведениями на злобу дня, так и попытками осмыслить прошлое и настоящее, авторы, отвечая на вопросы, которые ставит перед ними современность, обращаются к различным (в том числе и недавним) периодам ХХ века, ища в них корни нынешних проблем. В настоящем сборнике представлены пьесы традиционные, то есть написанные профессиональными драматургами (Чаба Мико, Чаба Секей), драма в стихах (Янош Тереи), тексты, представляющие из себя сплав режиссерской и традиционной пьесы (их авторы одновременно и драматурги, и актеры, и режиссеры – Бела Пинтер, Саболч Хайду, Адам Фекете) и монодрама (Эва Петерфи-Новак). Все пьесы были высоко оценены венгерской критикой (награждались премиями Цеха театральных критиков как лучшие пьесы года) и получили успешное сценическое воплощение.