Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

Подложил под сверток кусок коры и убрал в ранец поверх остальных вещей, чтобы не помять. Новый приказ дядьки лежал отдельно, внизу. А этот пакет, возможно, и был тем, который Бурый должен был передать мне при встрече.

Я убрал размокший конверт и застегнул клапан, чтобы не повредить.

— Все, братцы. Уходим.

Семен первым двинулся к краю поляны. У ельника остановился, проверил оставленные следы и пропустил нас вперед. До коней вернулись, сделав петлю, на мост не выходили. В чаще ничего не поменялось, только Беркут успел ободрать молодой куст.

Мы двинулись шагом, забирая от тракта в лес.

— Вот что мне покоя не дает, Андрюха, — заговорил Семен, поравнявшись со мной. — Откуда эти черти наших людей знают? Сыч с Бурым не из тех, кто бы стал на каждом углу трепаться. Нас с тобой выследили, к Ильке ночью добрались.

Побратим обернулся, потер рану под воротом.

— Меня могли от самой Козловской проводить.

— Могли, — согласился я. — Как и нас. Только кто-то должен был хорошо знать наши маршруты.

Семен недовольно качнул головой.

— Опять получается среди своих гнида завелась.

— Не спеши, Сема, с выводами. За этот год мы много где примелькались, как и наши товарищи. Ведомству вроде нашего несложно отследить, чем мы занимаемся. Мне другое неясно: что им от нас нужно? Ну возьмут они нас, а дальше что? Чего мы им сказать можем?

— Одно понятно, Андрюха: с таким багажом домой нам пока нельзя, чтобы не привести беду в станицу.

— Да, Сема. Поэтому сперва Костю перехватим, потом в Графскую, к Панеровскому. Через него попробуем еще раз на дядю выйти. А дальше будем думать, как от этого багажа избавляться.

— Насколько мы можем доверять тому Панеровскому? — спросил Рыжий.

— У меня тот же вопрос, Сема. Он хоть и значится связным, но как сейчас там дела обстоят, непонятно. Нужно его проверить. Сразу все карты на стол выкладывать не будем. Шифр мы и без него с телеграфа отправить сможем.

Семен некоторое время ехал молча, потом кивнул на мой ранец.

— Вскрыть бы.

— Доберемся, разложим как следует. Бумага сырая, боюсь чернила потекут.

— Не про то я. Почему именно пакетом передавать нужно? Сыч же мог зашифровать да отбить в Хабаровку.

— Об этом я и сам думал. Значит, там дело не только в артели, про которую дядька говорил.

Илька придержал коня.

— К третьему мосту нам правее. Только там дальше открытое место, лучше обойти.

— Погоди немного.

Я достал карту и развернул на луке седла. Семен подъехал сбоку.

— Костя из Камня-Рыболова возвращается, — сказал я, найдя Ханку. — Пешим или на подводах он так быстро не дойдет, а вот по воде успевает в самый раз. По Ханке, дальше Сунгача и Уссури.

— А если все-таки верхом?

— Тогда на тракте встретим. Но по реке им удобнее выходит. Не надо коней менять, по тракту всю дорогу трястись.

Я провел пальцем вдоль реки.

— В Графской сходить рановато, она выше. Потом пешком далеко топать. А до Козловской доедет, придется назад возвращаться. Нет ли здесь стоянки поближе к нашей поляне?

Илька наклонился над картой.

— Вот тут гасян стоит. Катера останавливаются, когда груз привозят. До назначенной поляны оттуда недалеко.

— Знаешь дорогу?

— Знаю. Хаживал туда, с их охотниками торгуем иногда.

— Тогда веди в этот гасян.

Я сложил карту. Илька повернул коня на узкую тропу, уходившую под склон.

К стойбищу вышли со стороны леса. За кустами показалось несколько низких жилищ, навес с развешанными сетями. Две лодки лежали днищами вверх возле вытоптанной дорожки к реке. Ниже по склону виднелись деревянные сходни.

Рыжий остался с лошадьми за гасяном. Мы с Илькой пошли к домам.

— Здесь по-старому живут, — негромко сказал побратим. — Не крещеные. Стариков слушают, своих обычаев крепко держатся.

Возле навеса сидел пожилой гольд в темном халате. Завидев нас, встал, что-то спросил. Илька ответил на своем языке. Старик выслушал, посмотрел на меня и коснулся ладонью груди:

— Боча.

— Гасянда, здешний старший, — пояснил побратим.

— Андрей, — представился я. — Здорово дневали.

Боча кивнул. По тому, как сразу повернулся обратно к Ильке, я понял: по-русски с ним особо не поговоришь.

Они обменялись несколькими фразами.

— С утра судна не было, — перевел побратим. — К вечеру почтовый катер ждут. Им груз везут.

— Во сколько примерно?

Илька спросил. Боча пожал плечами, показал на реку и снова заговорил.

— Как придет. Бывает, раньше приходит, бывает, задерживается.

Я поблагодарил старшего. Мы вернулись к Семену, отвели коней с тропы.

— До семи вечера ждем, — сказал я, сверившись с часами. — Если не появится, идем к поляне. Илька, отдыхай. За пристанью мы и сами поглядим.

Побратим уселся у дерева, положив Кропачек рядом.

Мы с Семеном сменяли друг друга на склоне. Тени от домов удлинились, с реки потянуло прохладой. Из-за поворота донесся свисток. Вскоре показался и сам катер.

Судно подошло к стоянке. С палубы бросили швартов, на берегу его приняли и закрепили. Возле сходней уже ждали жители гасяна. Пока готовились к выгрузке, у борта показался человек с дорожной сумой через плечо.

А вот и Костя.

Он повернулся, пропуская матроса, и я разглядел шедшего за ним Кедра. Последним вышел Кремень. Все трое были с винтовками, несли свои вещи.

Мы дождались, пока они сойдут и отойдут от выгружаемых тюков. Оглядевшись, они двинулись из гасяна. На повороте тропы я вышел навстречу.

Костя узнал меня сразу.

— Андрей? Здорово. Вы тоже к Сычу?

— Здорово, братцы. Двигайте за мной.

Кремень повернулся вполоборота, поглядел на оставшуюся позади пристань.

— Что стряслось?

— По пути расскажу.

Семен пропустил их вперед, сам остался сзади. Костю я подвел к нашим лошадям. Увидев Ильку, он кивнул ему, потом снова посмотрел на меня.

— Говори.

— Сыч, Бурый и Монах убиты. Нас с Семеном тоже пытались взять. Ильку едва отбили.

Костя медленно опустил суму на землю. Кедр выругался вполголоса.

— Когда?

— Позавчера их тройку нашли. Вы как добрались?

— Как же это… — вздохнул Костя, а потом снова глянул на меня, — мы арестованных передали. Обратно без происшествий. С Ханки на этом катере и пришли.

— А хромой? — спросил Семен.

— В Камне-Рыболове остался, на лечении. Совсем ему худо с ногой.

Я расстегнул ранец, придержал сверток и достал снизу дядькин приказ. Протянул Косте.

— Это Сычу предназначалось. Мы разрешение на вскрытие запросили, ответа так и не получили. Решили сами вскрыть.

Костя прочел, передал лист Кедру.

— Нам только место со сроком дали. Дальнейшее от Сыча узнать