Искра Свободы 7 - Александр Нова

— Но всё равно пригласил.

— Да.

На этом месте сваливать происходящее на чужую хитрость не получалось. Уйти мне никто не мешал. Я сам протянул Селене руку, а потом старательно доводил её мужа до вызова. Только тогда всей договорённости я не знал.

— Похоже, после Монфора Ландри должен был убрать меня, — сказал я. — Граф получает то, что хочет. Роберт тоже. А герцог избавляется от лишнего человека возле Этьена.

Лис откинулся на спинку стула.

— Теперь, если Ландри тебя убьёт, Жоффруа останется жив.

— Именно.

Вот почему Роберт так старался поменять время. Забота о моём отдыхе объяснялась очень просто: до встречи с Монфором я требовался ему живым и по возможности здоровым. После неё моё состояние его уже не особенно интересовало.

У герцога такой необходимости не было. Скорее наоборот: взбалмошный барон, создающий проблемы графу, мог быть даже на руку герцогу Рено д'Арсену.

Лис наклонился вперёд, положив локти на колени.

— А Селена тебе зачем? Ты же сам сказал тогда, у замка, что между вами всё кончено. Зачем опять полез?

Можно было вспомнить графскую благодарность. Сказать, что вдова Монфора окажется полезнее самого Монфора. Но Лис только что выслушал, как прошёл вечер. И врать ему сейчас мне не хотелось.

Я ничего не выторговал. Ни у графа, ни у Роберта, ни у самой Селены. Просто увидел её у окна и не смог уйти.

— Я считаю это правильным, — сказал я.

Лис ждал продолжения. Я тоже некоторое время искал, что добавить, потом пожал плечами.

— Вот и всё.

Охотник медленно выпрямился. Довольным ответом он не выглядел. Но спорить не стал.

Я достал из внутреннего кармана свёрток, который вернула Селена. Положил артефакт на стол, развернул письмо и поднёс угол к свече. Огонь побежал по краю. Строки исчезали одна за другой.

Лис молча смотрел. Когда от письма остался только пепел, я завернул «Шип подчинения» обратно в ткань и позвал Тома. Послушник появился быстро. Перевёл взгляд с меня на Лиса, потом на миску.

— Передай это его преосвященству. Лично в руки, — я протянул Тома свёрток с артефактом. — И скажи, что завтра у меня две дуэли. Первая — с сэром Ландри. Вторая — с бароном де Монфором.

Послушник замер.

— Две? — Тома хотел спросить что-то ещё, но, наткнувшись на мой взгляд, поспешил добавить: — Всё будет исполнено, господин Фир.

Он поклонился и вышел.

Лис подошёл к доспеху. Проверил ремень на наплечнике, провёл пальцами по краю пластины. Я наблюдал за ним, не вмешиваясь. Снаряжение мы проверяли после каждого боя, и охотник это прекрасно знал.

— Я приду до рассвета, — сказал он. — Помогу собраться.

— Спасибо.

У двери Лис остановился.

— Ложись. Хотя бы выспись перед этим.

Я кивнул. Охотник вышел. Я дождался, пока стихнут его шаги, придвинул чернильницу и достал чистый лист. Спать хотелось. Но одно дело ещё оставалось.

Ландри выиграл у меня три — один. Я помнил последний удар в бедро: успел понять, что он собирается сделать, и всё равно не смог убрать ногу. Противник теперь получит непривычное оружие. Только его опыт, выдержка и умение замечать мои ошибки никуда не денутся.

Победителем турнира он стал вполне заслуженно. Я обмакнул перо.

Завещание получилось коротким. Всё принадлежащее мне имущество — деньги, оружие, артефакты, пай в «Дальних берегах» и прочее — я оставлял Лису.

Перечитал. Поставил имя и подпись.

Потом посидел немного, дожидаясь, пока высохнут чернила, позвал Тома и велел передать документ завтра с утра в канцелярию.

Вот теперь я к завтрашнему поединку действительно готов.

Рассвет четвёртого дня турнира я встретил у ристалища. Лис нёс мой шлем, Амели шла рядом, кутаясь в плащ. От земли тянуло сыростью. Над шатрами только начинало светлеть, а возле ограды уже собралась приличная толпа.

Я узнавал лица вчерашних гостей. Несколько дворян заняли скамьи поближе к полю, дамы устраивались под навесом. Один из слуг разносил горячее питьё. Судя по разговорам, доносившимся со всех сторон, за ночь историю двух моих вызовов успели рассказать каждому человеку в Монтлионе. Некоторым, вероятно, по несколько раз.

Ради конных сшибок вставать так рано не требовалось.

Я достал кошель и передал его Амели.

— Тут 330 лоренов. На мою победу ставить не стоит. Но вот мои деньги на меня поставь. Если выиграю, будет хорошо. А если нет… мертвецы не сожалеют о проигранной ставке.

Амели некоторое время не двигалась с места. Я уже собирался повторить сказанное, как управляющая потянулась за кошелем. Движение было непривычно медленное, но всё же девушка взяла мешочек в руки и пошла к букмекеру. Я продолжил движение к ограде.

При моём приближении ближайшие разговоры стихли. Кто-то потянул соседа за рукав. Я прошёл к столу оружейника и положил на него Астру и Тенебру.

Турнирные чехлы и тупые наконечники сняли. Оружейник осмотрел клинки, проверил крепления эфесов и жестом попросил меня повернуться. Лис отступил, чтобы тот мог добраться до застёжек доспеха.

— Оружейных или защитных артефактов не найдено, снаряжение в порядке, — громко сообщил оружейник.

Судья подошёл, когда проверка уже закончилась. В руках он держал знакомый жезл.

— Господин Фир. Сэр Ландри. Прошу подтвердить условия.

Рыцарь стоял по другую сторону стола. В полном доспехе, с поднятым забралом. Вид у него был сосредоточенный, но следов бессонной ночи я не заметил.

— Подтверждаю, — ответили мы с Ландри практически одновременно.

— Ранение само по себе поединок не прекращает, — продолжил судья. — Если признаёте поражение, заявляйте об этом громко и ясно. Сдачу фиксирую я и подаю команду «Стой». После команды немедленно отводите оружие и расходитесь. Продолжать схватку запрещено.

Судья посмотрел сначала на рыцаря, потом на меня.

— Обоим понятно?

— Да, — ответил я.

Ландри кивнул.

Судья дождался, пока оружейник закончит осмотр оружия и доспехов Ландри и подтвердит, что артефактов нет. После направился на поле. У ограды попросили отойти тех, кто слишком плотно обступил вход. Кто-то недовольно заговорил, но дорогу освободили.

Ландри взял в руки шпаги. Простые эфесы, широкие гарды, близкие по длине клинки. Подходящую пару он нашёл. Махать клинками, показывая, насколько хорошо он разобрался с оружием за ночь, Ландри не стал. Но даже то, как он взял клинки в руки, показало мне: просто не будет.

— Успели позаниматься? — спросил я.

— Несколько часов, — Ландри опустил шпаги. — Пришлось перебрать оружие. С первой парой было хуже.

Он говорил спокойно, как человек, который уже оценил возникшую трудность и