Искра Свободы 7 - Александр Нова

— А ты помолчи!

Пальцы Селены сжались на моём предплечье. Роберт взял приятеля за локоть.

— Друг мой, успокойся. Не стоит при всех вспоминать, что было между ними. Баронесса ведь теперь с тобой.

Жоффруа резко повернулся к нему.

— Именно! Со мной! И этот…

Он снова посмотрел на меня. Роберт удерживал Жоффруа за локоть без особого усилия. Встать между нами почему-то не пытался.

— Я услышал вас с первого раза, — сказал я. — Кричать не обязательно.

— Ты ещё будешь учить меня, как говорить в собственном кругу? Черноногий!

Селена убрала руку с моего предплечья. Медленно, словно боялась, что резкое движение приведёт к драке. Я заметил Арно. Мафиози внимательно наблюдал за происходящим, но не сдвинулся с места.

— Жоффруа, достаточно, — произнесла Селена чуть тише. — Давай поговорим об этом в другом месте.

— А я хочу здесь! Чтобы все слышали!

Роберт отпустил его локоть. Молодой барон шагнул ко мне.

— Эллади Фир! Я вызываю тебя на дуэль. Посмотрим, будешь ли ты так же ухмыляться, когда я отправлю тебя к Владыке!

Вызов прозвучал, необходимую реакцию от Жоффруа я получил.

— Принимаю, — ответил я.

Жоффруа вздёрнул подбородок, будто это он, а не Ландри, выиграл клинковый турнир и мне следовало трястись от страха.

Сбоку подошёл распорядитель. Тот самый, который недавно пытался познакомить меня с молодым бароном. Что ж, знакомство можно считать состоявшимся.

— Господа, вызов и ответ услышаны, — сказал он. — До выхода на поле прошу соблюдать порядок.

Арно так и не сдвинулся с места. Только пальцы медленно разгибались и снова сжимались. Распорядитель повернулся ко мне.

— Господин Фир, оружие и защиту назовёте сейчас?

Он ждал. Я вдруг остро почувствовал, как много людей стоит вокруг и как внимательно они слушают. В памяти опять всплыли французские дуэлянты. Сеньор де Бюсси д'Амбуаз тоже неоднократно брался за шпагу из-за женщины. И в конце концов из-за женщины был убит. Пример для подражания он, прямо скажем, сомнительный.

Разумный выбор я знал. Астра и Тенебра. С двумя клинками у меня было преимущество, от которого незачем отказываться. И полный доспех из пластин Пятирога, сделанный в Кузне Владыки. Хорошая защита уже не раз позволяла мне пережить собственные ошибки. Я почти чувствовал привычный вес брони на плечах.

Уже открыл рот, чтобы так и ответить: доспех, две шпаги. И сразу же его закрыл, потому что внезапно осознал: выходить в доспехе я не хочу.

Селена стояла рядом. Она не отступила, когда муж кричал «черноногий». Я смотрел на выбившийся у виска завиток и ощущал, как пальцы Селены сжимали мою ладонь во время танца. Старые чувства нахлынули так некстати, что на несколько мгновений захотелось вообще забыть обо всём, что было после суда Трёх Святых.

Голова тут же подсунула доводы. Если барон будет в доспехе, убить его будет сложнее. А если без доспеха, то никто не скажет, что черноногий в броне из Кузни Владыки зарезал мальчишку. Всё это было правдой. И всё это я придумал уже после того, как решил, какое оружие назову.

Сеньор де Бюсси д'Амбуаз, надо думать, тоже находил себе доводы. Мне хотелось провести дуэль не практично, а красиво. Как положено настоящему фехтовальщику. Для неё. Даже при том, что не собирался возобновлять наши отношения.

Наплевав на осторожность и возможную смерть, я ответил:

— Шпаги. По одной каждому. Без доспехов, щитов, второго оружия и артефактов.

Арно резко перевёл на меня взгляд. Распорядитель помедлил.

— Без доспехов?

— Да.

Жоффруа усмехнулся. Я посмотрел на него. Барон уже немного успокоился. Вероятно, отсутствие на мне защиты заметно увеличивало его уверенность в завтрашнем дне.

— Время? — спросил распорядитель.

— Завтра, в самое позднее разрешённое время. Непосредственно перед конной сшибкой. Пусть мой противник проспится: не хочу, чтобы меня обвинили в убийстве нетрезвого юнца.

Жоффруа побагровел, но на этот раз Роберт удержал его от ещё одного оскорбления.

— Хорошо, я передам условия маршалу, — невозмутимо подтвердил распорядитель, поклонился и отошёл.

Роберт уже уводил барона к столу с вином. Вокруг зашептались, потом заговорили в полный голос, как ни в чём не бывало. Музыканты начали следующий танец. Первые ноты утонули в голосах, но мелодия быстро набрала силу.

Селена осталась. Она смотрела не на мужа и не на приглашённых, а на меня. Её пальцы лежали на рукояти у пояса — на тёмной рукояти без единого камня. Гостям она больше не улыбалась.

Я поклонился баронессе — ровно настолько, насколько предписывал «Этикет». У окна Селена сказала, что я всегда находил выход. Для неё я только что нашёл. Завтра, перед конной сшибкой.

Оставаться на балу больше не хотелось. Я уже повернулся к выходу, когда увидел Ландри.

За весь вечер он ни разу не попался мне на глаза. Теперь рыцарь шёл прямо ко мне, не задерживаясь возле знакомых и почти не глядя по сторонам. Один из гостей попытался его окликнуть, но Ландри ограничился коротким кивком.

Я остановился.

Рыцарь смотрел сосредоточенно и холодно. Так он смотрел на меня из-под поднятого забрала перед нашей первой сходкой. Только сейчас вокруг танцевали, разговаривали и пили вино. Мне это не понравилось.

Я включил «Время Охотника».

Ландри приблизился. Места между мной и столом хватало, чтобы спокойно разойтись, но рыцарь выбрал путь почти вплотную ко мне.

— Прошу простить. Это приказ.

Он произнёс это тихо, только для меня. И одновременно довернул корпус, направляя плечо мне в грудь. Начало движения я увидел. Но среагировать успел только благодаря загодя включённому «Времени». Сместился с пути Ландри и подставил ногу.

Ландри зацепился за мой сапог и подался вперёд. Ладонь с силой легла на край стола. Зазвенели бокалы, один опрокинулся, вино полилось на скатерть. Рыцарь удержался. Даже второй рукой помогать себе не стал. Превосходное чувство равновесия. Я уже имел возможность оценить его на ристалище.

Я убрал ногу и отключил ускорение.

Разговоры стихли. Кто-то коротко хохотнул и сразу закашлялся. Дама возле стола отступила, прижимая к груди бокал. Смотрела она при этом на меня, а не на разлитое вино.

Как именно споткнулся победитель турнира, видели практически все в зале. А кто не видел, тем прямо сейчас расскажут.

Ландри выпрямился. Медленно снял ладонь со стола и повернулся ко мне. В лице ничего не изменилось, но челюсти он сжал.

— Господин Фир. Я требую удовлетворения.

Мог ли я отказаться? Выбрать позор вместо смертельного поединка с первым мечом? Мог. Но этим бы поставил крест на патенте. Такой удар по репутации заставит даже Этьена дистанцироваться