История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков
За два коротких года чтение Августином Павла полностью преобразило его мышление о благодати и человеческой свободе, позволив ему подчеркнуть необходимость благодати при умалении человеческой автономии. Исследователи предполагали, что трактат “К Симплициану” предвосхитил пелагианский спор ещё до его начала. Другие, однако, рассматривали это сочинение как часть антиманихейской полемики Августина. Тридцать лет спустя трактат “К Симплициану” всплыл в более радикальной форме в споре с Юлианом Экланским»[163].
В итоге в сочинении «О предопределении святых» Августин подробно описывает путь своей богословской мысли, честно и откровенно утверждая, что ранее он «заблуждался».
«Ведь я не думал, что вера предваряется Божией благодатью, так что ею подается нам все, что мы просим себе на пользу, если только не брать во внимание того, что не могли бы мы веровать, если бы не предшествовало возвещение истины; но чтобы мы согласились с проповеданным нам Евангелием — это, как я думал, собственное наше дело, наличествующее у нас от нас самих. Это мое заблуждение хорошо показывают некоторые мои сочинения, написанные еще до моего епископства. В число их входит и то сочинение, которое вы упомянули в письмах ваших, где содержится объяснение некоторых положений из Послания к Римлянам. Итак, когда пересматривал я все свои сочинения и сопровождал этот пересмотр некоторыми записями (а я закончил уже две книги этого труда, прежде чем получил последние ваши письма), дойдя в первом томе до пересмотра этой книги, сказал я там вот что: «Также, обсуждая, что избрал Бог в еще неродившемся, которому сказал, что ему будет служить старший брат, и что отверг в точно так же еще не родившемся самом этом старшем брате (по этой причине и приводится о них пророческое свидетельство: “Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел”, хотя оно и было произнесено уже спустя долгое время [после их смерти]), я привел рассуждение к тому, что сказал: «Итак, не избирает Бог в предведении чьих-либо дел, которые Сам намеревается дать, но избирает в предведении веру, так что о ком заранее знает, что тот уверует в Него, того и избирает, и ему дает Он Духа Святого, чтобы, делая добрые дела, он унаследовал также и вечную жизнь». Не исследовал я тогда этого с большим усердием и не обнаружил еще, каково то избрание благодати, о котором говорит тот же апостол: “По избранию благодати, сохранился остаток”. А благодать эта уже не благодать, если предшествуют ей некие заслуги; ведь в таком случае то, что дается, дается не по благодати, а по долгу, и скорее воздается за заслуги, чем даруется. Поэтому то, что сказал я тут же: «Ведь тот же апостол говорит: Бог один и тот же, производящий все во всех”. Однако нигде не сказано: “Бог верит всему во всех”», — и что тут же прибавил: «Итак, то, что мы верим — это наше, а то, что мы делаем добрые дела — это Того, Кто дает верующим Духа Святого», — всего этого я не сказал бы, если бы уже знал, что также и сама вера находится среди даров Божиих, которые подаются тем же Духом. Потому и то, и другое — нaшe по нашему свободному решению, однако и то, и другое даровано Духом веры и любви. Ибо не одна только любовь даруется, но, как написано: “Любовь с верою от Бога Отца и Господа Иисуса Христа”. Так же и то, что я сказал немного ниже: «Ибо наше [дело] — веровать и желать, а Его — дать верущим и желающим способность к добрым делам Духом Святым, Которым изливается любовь в сердца наши», — это, хотя и верно, но по тому же правилу: и то, и другое — Его, поскольку Он Сам предуготовляет волю, однако [одновременно] и то, и другое — наше, поскольку этого не происходит, если мы не хотим. Потому и то, что я сказал еще ниже: «Ведь и желать не можем мы, если не будем [прежде] призваны, и когда мы желаем уже после призывания, недостаточно нашей воли и нашего стремления, если не дарует Бог сил старающимся и не доведет туда, куда призывает», — и то, что далее добавил: «Потому ясно, что когда делаем мы добрые дела, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога», — все это целиком и полностью истинно. Но недостаточно разобрал я [здесь] само призывание, происходящее по намерению Божию; ведь не для всех, кто призываются, оно таково, но только для избранных. Потому то, что сказал я немного ниже: «Ведь как у тех, кого избирает Бог, не дела, но вера полагает начало заслуге, чтобы [затем] по дару Божию они делали добрые дела, так и у тех, кого Он осуждает, неверие и нечестие полагают начало повинности наказанию, так что в качестве этого наказания они делают злые дела», — это я сказал вполне справедливо, но не полагал тогда, что нужно рассмотреть, не является ли уже и сама заслуга веры даром Божиим, и не сказал этого. И в другом месте [я сказал]: «Ибо кого [Бог] милует, тому дает Он делать добрые дела, а кого ожесточает, того оставляет делать злое, но и это милосердие уделяется по заслуге предшествующей веры, и это ожесточение — [как наказание] за предшествующее нечестие». Это, конечно, верно, но все еще необходимо тут исследовать, не происходит ли и заслуга веры от милосердия Божия, то есть оказывается ли это милосердие человеку лишь потому, что он верующий, или же оно даруется ему, чтобы он стал верующим. Ведь мы читаем слова апостола: “Я получил милость, чтобы быть верующим ”, — но не говорит он: “Поскольку был верующим, [то и получил милость]”. Потому, хотя [дары Божии] и даруются верующему, но и то, что он верующий, также было даровано ему. Итак, вполне справедливо сказал я в другом, месте той же книги: «Так что если не от дел, но по милосердию Божию мы