История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

Первоначальное оправдание — верой, но после крещения необходимы дела праведности.

Природа благодати

Центральный пункт расхождения между Августином и Пелагием касается природы благодати. Пелагий постоянно сводит благодать к закону и учению, к внешнему откровению воли Божией. Августин видит в этом фундаментальное непонимание евангельской вести.

Пелагий утверждал: «Мы получаем помощь от Бога через Его учение и откровение, когда Он открывает очи нашего сердца; когда Он указывает нам будущее, чтобы мы не были поглощены настоящим; когда Он обнаруживает для нас сети диавола; когда Он просвещает нас многообразным и неизреченным даром небесной благодати» (О свободном решении; цитату из этого несохранившегося труда Пелагия приводит Августин: О благодати Христовой и первородном грехе. 1. 7. 8[150]).

«“Если Христос в вас, то тело выше мертво для греха” (Рим. 8:10). — Если вы подражаете Христу, плотской ум, как бы мертвый, не оказывает сопротивления. По этой причине и Давид сказал: “Но я, как глухой, не слышал, и как немой, который не открывает уст своих” (Пс. 37:14)» (Толкование на Послание к Римлянам. 8. 13[151]).

Заслуживание благодати

Пелагий, комментируя Рим. 4:4, заявляет: «Ему не дается праведность даром, но выплачивается плата за прежние дела» (Толкование на Послание к Римлянам. 8. 13[152]).

Августин обсуждает заслуживание благодати в полемике с Пелагием: «В книге, которую он адресовал некоей святой деве, есть место… где он ясно показывает, что думает по этому вопросу; ибо он говорит: “Мы заслуживаем Божественную благодать и с помощью Святого Духа легче противостоим нечистому духу”.

Ведь зачем он вставил слово “легче”? Разве смысл не был бы уже полным: “И с помощью Святого Духа противостоим нечистому духу”? Но кто не поймет, какой вред он нанёс этой вставкой? Он хочет, чтобы предполагали, будто столь велики силы нашей природы, которую он так спешит возвысить, что даже без помощи Святого Духа нечистому духу можно противостоять — менее легко, может быть, но всё же в некоторой мере» (О благодати Христовой и первородном грехе. 1. 27. 28[153]).

Пелагий писал: «Мы имеем вложенную в нас Богом возможность к обеим сторонам. Она подобна, если можно так сказать, плодоносному корню, который дает и производит различно сообразно воле человека и способен по выбору возделывателя (cultor) либо источать прекрасный цвет добродетелей, либо ощетиниваться терновыми зарослями пороков» (О свободном решении; цитату из этого несохранившегося труда Пелагия приводит Августин: О благодати Христовой и первородном грехе. 1. 18. 19[154]).

Образ плодоносного корня раскрывает фундаментальную пелагианскую предпосылку: природа человека содержит в себе равную потенциальность к добру и злу без онтологического предпочтения одного другому. Божественное творение предоставляет нейтральную способность, но актуализация этой способности в конкретном направлении всецело зависит от воли человека и «выбора возделывателя». Благодать в этой схеме не преобразует корень, не изменяет его природу и не склоняет его к добру, но лишь констатирует результат автономного человеческого выбора. Бог оказывается наблюдателем, а не действователем в процессе нравственного самоопределения личности.

Пелагий, объясняя Рим. 4:11, заявляет: «Он получил печать той праведности, которую вера, бывшая у него в необрезании, заслужила. Ибо она была столь совершенна, что заслужила печать: ибо то, что полно, всегда запечатывается» (Толкование на Послание к Римлянам. 4. 11[155]).

Комментарий на Рим. 4:11 выстраивает отчётливую последовательность: сначала вера Авраама достигает совершенства собственными усилиями, затем эта совершенная вера создает заслугу, и только после этого Бог дарует знак обрезания как печать уже достигнутой праведности. Благодатный знак становится Божественным ответом на человеческое достижение, а не источником праведности. Глагол «заслужила» указывает на юридическую категорию долга: Бог обязан даровать печать тому, чья вера достигла полноты. Таким образом, благодать низводится до уровня справедливого воздаяния, теряя характер безусловного дара.

Пелагий в толковании на Рим. 8:11 и 8:14 пишет: «Если вы столь чисты, что Святой Дух находит достойным обитать в вас, Бог не позволит храму Своего Духа погибнуть, но так же, как Он воскресил Иисуса из мертвых, так и ваши тела восстановит… “Все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии”. — То есть все те, кто достойны быть управляемыми Святым Духом; так же, как напротив, те, кто грешат, руководимы духом диавола, грешника от начала» (Толкование на Послание к Римлянам. 8. 11, 14[156]).

Пелагиева экзегеза устанавливает строгую причинно-следственную связь: чистота жизни предшествует обитанию Духа, а не является Его плодом. Святой Дух «находит достойным обитать» только в тех, кто предварительно достиг достаточного уровня нравственной чистоты собственными усилиями. Человек сначала делает себя «достойным быть управляемым Святым Духом», и лишь затем Дух входит в уже подготовленный храм. Эта инверсия причинности противоположна августиновскому пониманию: не благодать очищает человека, но человек очищает себя для принятия благодати.

Пелагий, комментируя Рим. 8:27, говорит: «Бог, испытующий сердца, знает, в какой степени мы желаем верить, даже если мы неспособны выразить это словами. Он знает, кроме того, что в соответствии с Его волей мы просим о святых вещах, а не о мирских» (Толкование на Послание к Римлянам. 8. 27[157]).

Толкование Рим. 8:27 показывает, что Божественная помощь в молитве обусловлена «степенью нашего желания верить» — желания, которое производит сам человек независимо от предваряющей благодати. Бог «знает» интенсивность человеческого стремления и соразмеряет Свою помощь с величиной этого автономного усилия. Дух ходатайствует не для того, чтобы произвести в человеке желание верить, но, чтобы помочь выразить уже существующее желание, возникшее из естественных способностей души. Благодать оказывается вспомогательным инструментом, усиливающим то, что человек уже начал и продолжает делать сам.

Пелагий на Рим. 6:2 и 6:6: «Он хочет, чтобы крещеный был столь тверд и столь совершенен, как если бы он не мог грешить… Разумейте, что через крещение вы, ставшие членом Его тела, распяты со Христом… Он распинает Свое невинное тело, чтобы вы могли обуздать ваше виновное тело от пороков» (Толкование на Послание к Римлянам. 6. 2, 6[158]).

Пелагий признаёт преображающее действие крещения, делающее верующего членом Тела Христова и дающее потенциал совершенства («как если бы не мог грешить»). Однако сама актуализация этого потенциала остаётся делом человеческого усилия — «вы могли обуздать ваше виновное тело». Крещение открывает возможность святости, но не производит её непосредственно; благодать предоставляет инструмент, но человек должен им воспользоваться. Эта схема соответствует современному мистериальному богословию, где таинство даёт силу, но требует человеческого соработничества для плодоношения.

Пелагий комментирует Рим. 6:14: «Он предоставил