История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

«Жестокую войну человека с грехом прекратила только благодать Св. Духа, которую апостол называет законом Духа жизни во Христе Иисусе (Рим. 8:2); только она умертвила грех и сделала борьбу с ним лёгкой»[135].

На первый взгляд — вполне православное учение о необходимости благодати. Однако обратим внимание на функцию благодати в этом описании. Естественный закон и закон Моисеев «не достигли существенного успеха». Благодать Духа «умертвила грех и сделала борьбу лёгкой».

Благодать здесь — это помощь в борьбе, облегчение пути, который человек в принципе способен пройти и без неё (хотя и без «существенного успеха»). Это не августинианская благодать, которая производит само желание добра. Это пелагианская благодать, которая помогает желающему добра достичь его. Дело именно в легкости и удобности. Пелагиане не отрицали помощь Бога, однако, как и у Златоуста, помощь подается достойным: благодать по нашим заслугам — классическая пелагианская формула, о чем будет сказано ниже.

Синергия по Златоусту

«И хотя большая часть в спасении принадлежит Богу, но и мы привносим нечто малое от самих себя» (Беседы на Послание к Римлянам. 16. 9[136]).

«С другой стороны, когда апостол говорит, что помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося (Рим. 9:16), то этим он не уничтожает свободы, а показывает, что не всё принадлежит человеку, но он нуждается в благодати свыше. Следует и желать, и подвизаться, но надеяться нужно не на собственные труды, а на Божие человеколюбие» (Беседы на Послание к Римлянам. 16. 9[137]).

Человек привносит «нечто малое от себя». Не всё принадлежит человеку — но что-то принадлежит. Следует и желать, и подвизаться. Это описание синергии, но синергии особого рода: человеческое усилие — первично и необходимо, Божественная помощь — присоединяется к нему.

«Бог производит в вас и хотение и действие»

Особое значение имеет златоустово толкование слов апостола «Бог производит в вас и хотение и действие по [Своему] благоволению» (Флп. 2:13). Августин видел в этом тексте прямое указание на то, что благодать производит в человеке само желание добра. Златоуст толкует иначе:

«Если Бог производит в нас что-то, то мы, со своей стороны, должны быть всегда готовы предложить в ответ своё произволение» (Беседы на Послание к Филиппийцам. 8. 1[138]).

Бог производит — мы предлагаем в ответ. Божественное действие и человеческое произволение — два параллельных процесса, а не один процесс, в котором благодать производит само произволение.

«Далее, если Бог Сам производит в нас хотение (τὸ θέλειν), как же тогда Он даёт повеления? Тогда напрасно и апостол говорит: "Со страхом и трепетом совершайте своё спасение" (Флп. 2:12), ведь в таком случае всё будет принадлежать Богу» (Беседы на Послание к Филиппийцам. 8. 1[139]).

Златоуст видит противоречие между августинианским толкованием и существованием заповедей. Если Бог производит само хотение, зачем повелевать? Следовательно, хотение должно исходить от человека.

«Значит не по этой причине апостол сказал: "Бог производит в вас и хотение и действие", но сказал это, желая развеять тревогу слушателей, опасавшихся, что у них не хватит сил исполнить Божьи повеления. Однако не следует ни бояться, ни чрезмерно утруждаться, ибо Бог Сам даёт нам и желание, и исполнение его. На самом деле, когда мы хотим, тогда Бог производит в нас хотение в том смысле, что взращивает наше хотение» (Беседы на Послание к Филиппийцам. 8. 1[140]).

Ключевая фраза: «когда мы хотим, тогда Бог взращивает наше хотение». Человеческое хотение первично. Бог не производит его, а лишь взращивает, усиливает, укрепляет уже существующее. Это не монергизм и даже не синергия в строгом смысле — это пелагианское понимание благодати как помощи существующей человеческой способности.

«Но возможно также, что апостол сказал это (то есть Флп. 2:13) от большого благоговения, подобно тому, как в другом месте он сказал, что наши добродетели — это дары Божии. В самом деле, как называя добродетели дарами, он не лишает нас свободы воли, но, наоборот, допускает её, так и, говоря, что Бог производит в нас хотение, он не отрицает нашей свободы, но показывает, что от доброделания мы получаем ещё большее стремление к хотению делать добро» (Беседы на Послание к Филиппийцам. 8. 1–2[141]).

Златоуст предлагает два толкования слов апостола, и оба исключают августинианское понимание. Либо Бог «взращивает» уже существующее хотение, либо апостол просто из благоговения приписывает Богу то, что на самом деле совершает человек. Ни в том, ни в другом случае благодать не производит само хотение — она лишь усиливает его или получает приписывание по скромности.

Вера как дар человека Богу

Златоуст в толковании на Послание к Римлянам рассматривает веру как вклад человека в дело спасения:

«Итак, не говори мне: опять надежды, опять ожидания, опять вера. Таким образом ты спасся в начале и этот единственный дар ты принёс жениху. Потому соблюдай его и храни. Если ты будешь требовать здесь всего, то погубишь свою заслугу, при посредстве которой ты прославился» (Беседы на Послание к Римлянам. 14. 6[142]).

Вера — это «дар», который человек «приносит» Богу. Это «заслуга», которой человек «прославился». Структура отношений инвертирована: не Бог дарует веру человеку, а человек приносит веру как дар Богу.

Толкование Еф. 2:8

Златоуст толкует слова «и сие не от вас… Божий дар» (Еф. 2:8):

«Но чтобы не уничтожить и твоего участия, он прибавляет и то, что требуется от нас (“через веру”). Потом снова как бы уничтожает это наше свободное участие, когда говорит: “И сие не от вас”. И вера, говорит он, не от нас; если бы (Христос) не пришёл, если бы Он не призвал нас, как бы мы могли уверовать? “Как веровать в Того, — сказано, — о Ком не слыхали?” (Рим. 10:14). Таким образом, и вера — не наше достояние: “Божий”, — говорит, “дар”» (Беседы на Послание к Ефесянам. 4. 2[143]).

На первый взгляд здесь утверждается дарственный характер веры. Однако аргументация раскрывает иное понимание. Почему вера — дар? Потому что «если бы Христос не пришёл, если бы не призвал, как бы мы могли уверовать… как веровать о Ком не слыхали?»

Дар состоит в том, что нам предоставлена возможность услышать проповедь. Христос пришёл — это дар. Апостолы проповедали — это дар. Мы услышали — это дар. Но само решение уверовать в услышанное — это уже наше дело, наше «участие», которое апостол «не