После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

У меня же в голове билась одна мысль.

Я была еще жива…

23:31

СЕРЕБРИСТАЯ «НИВА», в которой уже сидели Данил, Яна и Марк, остановилась перед подъездом серой пятиэтажки, окруженной свежими сугробами. Только тогда легко одетая Николь вышла на слабо освещенную парой фонарей ночную улицу и принялась осторожно спускаться по короткой лестнице. В отличие от нее, в такую погоду я всегда предпочитала теплые ботинки, а потому с удивлением наблюдала, как она умудряется идти по скользким ступеням на высоких каблуках. Дождавшись, пока Николь спустится, я вместе с ней подошла к автомобилю. Сидящая на заднем сиденье Яна открыла окно, из-за чего на улицу вылилась играющая в салоне веселая песня, и помахала рукой:

— Быстрее! Опоздаем же!

— Закрой окно! — раздался недовольный голос Марка. — Холодно!

Яна закатила глаза, но послушалась, а мы с Николь тем временем обошли машину, чтобы залезть в салон с другой стороны.

На окне, покрытом угловатыми узорами инея, было криво выведено «0127», но Николь просто провела ладонью по стеклу, стирая надпись вместе с налипшим снегом.

— Привет! — заулыбалась она, усаживаясь в кресле, и потерла замерзшие без перчаток ладони друг о друга.

— Давно не виделись, — добавила я.

Данил повел автомобиль со двора, и ребята принялись болтать ни о чем, а я выглянула в окно и стала наблюдать, как более плотная застройка жилых серо-белых и желтоватых домов постепенно редеет, многоэтажки сменяются сначала частными домами, а затем и промзоной, на горизонте которой угадывались очертания металлических башен и труб нефтяных конструкций, подсвеченные редкими огнями, мигающими на фоне ночной темноты.

Город был маленьким, а потому мы очень быстро выехали на трассу, ведущую к Нижневартовску. Полоса укатанной снегом дороги обрывалась вместе со светом фар, упираясь в ледяную черноту. И пусть мы продолжали осторожно ехать вперед, темнота, стекающая к автостраде с ночного неба, и не приближалась, и не отдалялась. Будто дразнила нас. На трассе, прорезающей заснеженную тайгу, свет фар был как тонкий луч, заглядывающий в темную комнату сквозь щель в неплотно задернутых шторах: одно легкое движение — и окажешься в ледяной темноте. И даже редкие фонари, кажущиеся спичками на фоне утопающих в снегу елей, не спасали от мрачных мыслей.

Словно в ответ на мои раздумья начался снегопад, затянувший трассу белой вуалью. И хотя черного резко поубавилось, следить за дорогой стало лишь сложнее. Я почти почувствовала себя героиней черно-белого фильма. Почти, потому что полному впечатлению не давали сложиться, стирая последние необходимые штрихи, музыка и громкие голоса.

— Выключи радио, — велела Николь, и хоть ее голос звучал требовательно, прорезавшаяся строгость лишь подчеркнула до того звеневшее в нем веселье.

— Что-что? — переспросил Марк и подкрутил резистор. — Сделать погромче? С удовольствием, обожаю эту песню!

Он, обернувшись с переднего сиденья, одарил Николь обворожительной улыбкой, и она закатила глаза.

— Зачем выключать? — не поняла Яна.

— Мы подъезжаем к кладбищу. Папа говорит, нужно выключать радио в знак уважения. Родители всегда так делают.

— Наши тоже, — отозвался Данил, а я согласно кивнула.

— Это просто народный обычай, — хмыкнула Яна. — Ты же через пару минут продолжишь слушать музыку, так какая разница?

— Хоть в чем-то я с тобой согласен, мелкая, — съязвил Марк.

Обмахнув рукой лицо, раскрасневшееся от нагретого печкой воздуха, Николь распахнула рыжую шубу — почти в цвет ее медным волосам, — открывая вид на повторявшую изгибы фигуры алую водолазку.

— Как хотите, — хмыкнула она. — Но всё равно, переключи хотя бы. Не могу это слушать.

— А мне вот нравится.

— У тебя ужасный вкус в музыке.

— Не хуже твоего вкуса в парнях. Да, Данил? — усмехнулся Марк, слегка толкнув друга, сидевшего на водительском кресле, в плечо.

— О, а теперь и я с тобой согласна! — рассмеялась Яна.

— А я тогда согласен с отцом, что тебе рано ездить с нами, сестренка, — невозмутимо отозвался Данил.

— Рано? — Та изогнула бровь. — Нашелся тут взрослый! Мне уже восемнадцать, так что никаких вопросов.

Как по мне, на первый взгляд ей даже можно было дать на пару лет больше. Пожалуй, из-за сильного макияжа. Возможно, по этой же причине она была совсем не похожа на своего старшего брата, и их родство выдавал только одинаковый светло-русый цвет волос.

— Рано-рано, — в который раз обернувшись, заявил Марк. — Ты только первую сессию сдала. Вылетишь еще с таким настроем. Учись пока и хотя бы до третьего курса дотяни, мелкая.

Яна раздраженно — как и всякий раз, когда Марк называл ее мелкой, — поморщилась.

— Ну ты же как-то дотянул.

Он рассмеялся, а Николь весело фыркнула. И даже это получилось у нее с естественной изящностью.

— Аргумент, — согласилась она.

— Эй, Николь! — «возмутился» Марк. — Не аргумент. Где я учусь, еще умудриться надо, чтобы отчислили.

— Ты бы смог, — ядовито заверила Яна.

— Ой, да не ссорьтесь вы. — Николь, приобняв ее, кинула в сторону Марка взгляд, красноречиво передававший: «Будь снисходительнее».

— Какие ссоры! — откликнулся тот. — Так долго не виделись!

Он и Николь учились в Нижневартовске, а вот Яна с Данилом — в Томске, и на пару недель ребята вернулись домой. Я тоже училась в Томске, только не в политехе, а в медицинском. С самого детства, еще когда меня в первом классе спрашивали, кем хочу стать, я уверенно отвечала: врачом. Обычно люди по сто раз меняют ответ на этот вопрос, но я рано решила пойти по стопам мамы.

— И мы что, дети, что ли, ссориться? — добавил Марк.

— Да хватит!.. — вспыхнула Яна.

— Не шумите, — недовольно попросил Данил. — И так видимость плохая, еще и снег повалил. Отвлекаете же.

— Прошу прощения, — приложив руку к груди, театрально серьезно закивал Марк и убавил звук радио.

— Мы так долго собирались, что уже почти полночь. Сколько нам еще ехать? — уточнила Николь, глянув на часы на запястье.

— Минут двадцать пять, и будем на месте, — ответил Данил.

— Эх, а Катя пишет, они с Денисом решили сегодня не ехать, — проверив телефон, недовольно надула губы Николь. Ее длинные красные ногти застучали по экрану, когда она начала набирать ответ. — Типа сегодня слишком холодно, боятся, его машина заглохнет по пути.

— Ну и ладно, а то опять поругались бы, и пришлось бы слушать их ссоры, — пожал плечами Марк.

— Ага. Хотя бывает интересно, — отозвалась Яна. — Например, когда Денис подрался из-за нее с Артемом.

Марк громко фыркнул, вложив в этот звук столько пренебрежения, сколько смог:

— Тоже мне! Если бы они хотя бы драться умели.

— Ну, ты просто оцениваешь, как мастер спорта по боксу.

— Пока КМС.

— Ах да, ты же не выполнил разряд, — будто только что вспомнила Яна. Она явно