После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Ну ты, мелкая, и…

23:59

ПО РАДИО В ЭТОТ МОМЕНТ шел выпуск новостей, и озвученные юным голосом ведущей слова, пусть и на низкой громкости, прорвались сквозь шуточную перепалку:

«…Личность водителя, год назад насмерть сбившего девушку на участке трассы Сургут — Нижневартовск, так и не удалось установить. Свидетели найдены не были. А теперь к следующим новостям. Не переключайтесь!..»

— Переключите обратно на музыку, — нахмурился Данил. — Что настроение перед клубом портить?

Марк тут же нажал на кнопку на магнитоле, и из динамиков полилась протяжная грустная песня. Еще раз — и та сменилась бодрым танцевальным треком.

— Кто-то собирается вновь жаловаться на мой музыкальный вкус? — поинтересовался Марк, подкручивая громкость.

Внезапно раздался какой-то булькающий звук, скорость тут же упала, так что машина, дернувшись, клюнула носом и, проехав по скользкой дороге еще несколько метров, замерла на месте.

Резко стало очень тихо.

А без отключившихся фар — еще и до жути темно.

Данил прокрутил стартер, до нас донесся слабый дергающийся звук… и автомобиль не завелся. Подождав около минуты, он попробовал еще раз. Ничего не поменялось.

— Не заводится. Наверное, аккумулятор сел…

— Вот че-о-орт!.. — зло выдохнул Марк, откинувшись на спинку сиденья.

Данил ударил по кнопке аварийки, но, поняв, что фары не работают, со сдерживаемым раздражением выдохнул и оглянулся:

— Так, я пока буду пробовать завести двигатель, а вы берегите тепло.

— Ну что за фигня! — нервно воскликнула Яна. — А если не заведется?! На улице почти сорок градусов мороза!

— Не нагнетай раньше времени! — одернул ее Марк.

Данил вернул внимание к стартеру, крутя его с небольшими промежутками.

— Попробуйте пока позвонить, чтобы нас кто-нибудь забрал, — попросил он.

— Связи нет! — Яна округлившимися глазами уставилась в экран смартфона.

— Да ла-адно… — Николь проверила свой телефон. — Только что была!

Я наклонилась к ней чуть ближе и убедилась, что из правого угла экрана ее мобильного пропали и все полоски, и значок подключения к сети.

— И правда не ловит…

Николь попробовала набрать сообщение, а затем ткнула на один из контактов.

— Черт! И сообщения не уходят, и звонок обрывается! Что такое?!

— По ходу, мы тут застряли, — резюмировал Марк, тоже безуспешно проверив телефон.

— Не слишком ли спокойно для такого наблюдения? — зло бросила Яна. Она уже заметно дрожала, но не от холода — пусть обогрев больше не работал, тепло пока держалось, — а от тревоги.

— А что, начать истерику, как ты? — бросил Марк.

— У меня нет истерики!

— Хватит. — Николь посмотрела на Марка с осуждением и притянула Яну ближе к себе, сказав ей: — Не волнуйся ты так. Сейчас сигнал заработает и мы попросим о помощи. До города всего ничего. Или кто-нибудь будет проезжать мимо и подхватит нас. Просто пока нужно сохранить всё тепло…

— Именно! А вы обе без шапок и с почти голыми ногами, — проворчал Марк, окинув девушек критическим взглядом.

— Так на машине же… Тепло… — вздохнула Николь и посильнее запахнула шубу.

— Скоро станет холодно, как в аду, — прошептала я.

С легкостью пробирающийся в салон мороз поглощал тепло почти так же быстро, как таял сахар в воде.

Своеобразный обратный отсчет.

Марк кинул Яне свою шапку, а затем взял вторую с кресла Данила и отдал ее Николь. Я же сидела в подбитой мехом ушанке и куталась в вязаный шарф.

Холод… пугал. Пугал куда сильнее чернильного мрака за окном. Что может сделать темнота? А стужа была хищником, уже готовым оскалить зубы. Она могла обглодать до костей.

— Как успехи? — спросил Марк.

— А ты не видишь? — невозмутимо отозвался Данил. — Нужно поставить знак.

— Слушаюсь, — фыркнул Марк, но без споров вышел наружу.

Стоило ему открыть дверь, как в салон залетел свистящий ветер, мгновенно ошпарив голые участки кожи и сменив спертый болтовней воздух запахом мороза.

Марк почти сразу вернулся и поспешно захлопнул за собой дверь, но часть драгоценного тепла уже безвозвратно исчезла. Теперь он сел не спереди, а сзади, и с его темно-русых волос и рукавов черного пуховика посыпались снежинки.

— Ух, двигайтесь, теплее будет… Мороз такой кусачий, что казалось, вот-вот меня сожрет, — согревая дыханием руки, поделился он.

— Спасибо, обнадежил, — сморщила нос Яна. Казалось, она вот-вот заплачет.

— А ты, я смотрю, впервые в Сибири зимой, сама не понимаешь.

— Вот именно — не впервые! И прекрасно представляю, что нас тут ждет! Только до черты города еще километров пять-семь! А мы пешком в такой мороз уже через два на этой трассе навсегда и останемся! Да и сидеть в машине не выход, она скоро станет морозильником… Никогда не слышал о том, как люди в нашем регионе умирали от обморожения?! А мне тетя рассказывала, как ее знакомый, чтобы не окоченеть, сжег свою заглохшую машину и всё равно погиб! И не он один! И их заносило снегом! Мы тут с вами тоже!..

— Хватит кричать! — строго оборвал ее Данил. — Только не начинай панику, Яна.

— Мелкая так согреться пытается, — нарочито беззаботно усмехнулся Марк. Кажется, он пытался разрядить обстановку…

Но не выходило.

В умах всех, кто находился в машине, уже засели, подобно паразитам, описанные Яной образы.

Наверняка каждый представил, что с ним может случиться, если… Если помощь опоздает. Или не придет. Не могла не проскользнуть пугающая мысль о том, что этот участок трассы станет его могилой.

— Даже если обычные водители не появятся, тут, бывает, курсируют машины, как раз чтобы таких вот «везунчиков» находить, — попыталась подбодрить всех Николь. — Наверняка скоро кто-нибудь проедет мимо…

Никто ей не ответил.

В салоне, постепенно промерзающем до температуры улицы, повисло тягостное молчание, которое давило так, будто нас уже накрыло сугробом. Снег густо валил за окном, и вид снаружи своим бесформенным смешением белого и черного казался заключенной в кривую раму картиной экспрессиониста.

— Как же холодно… — с трудом выговорила Николь и зевнула. Она вытащила руки из рукавов, обняв себя под шубой, и подтянула ноги в кожаных штанах к груди.

У побледневшей Яны уже зуб на зуб не попадал. Ее дубленка пусть и была теплой, едва доставала девушке до середины бедер, пряча лишь мини-юбку, а копронки с люрексом и кожаные сапоги на высоком каблуке совершенно не грели худые ноги. Полагаю, Яна уже почти не чувствовала конечностей.

Минут двадцать все сидели, в любое мгновение ожидая, что вот-вот у Данила наконец получится завести автомобиль… И надежда без остановки боролась с разочарованием. А вот с неконтролируемой дрожью бороться было невозможно.

Яна, испуганно повторяя, что замерзнет насмерть, всё же заплакала, и Николь попыталась ее утешить, вот только попытка вышла