После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

Еще спустя минут десять остававшееся в салоне тепло без остатка поглотил проникающий в щели мороз. Тогда Данил тоже перебрался на заднее сиденье, и теперь все сидели, как селедки в бочке.

— Такое чувство, что у меня капронки к коже примерзли, — пожаловалась Яна, и из ее рта вырвалось облачко пара. — Так больно… И я уже не чувствую пальцев…

Она посмотрела на свои побелевшие ладони и с трудом сжала-разжала кулаки.

— А я — н-ног, — отозвалась Николь.

Ее ботинки на каблуках не были рассчитаны на такую погоду. Да и кожаная ткань штанов… Я невольно представила, как задубевшая материя лишь сильнее холодит ноги.

В голове вдруг пронеслось всё, что я знала о стадиях обморожения и о времени, которое занимает смерть от переохлаждения…

Я всегда одевалась куда практичнее — в длинный серебристый пуховик и сапоги с мехом, например, — а лицо обычно прятала от ветра за красным шарфом, связанным бабушкой. Я не дружила со стилем, а потому зимой предпочитала красоте тепло, хотя в подобной ситуации это, пожалуй, не такое уж существенное подспорье.

— Не жалуйся, мелкая, — фыркнул Марк. Он, накинув капюшон и натянув до носа ворот черной водолазки, растирал покрасневшие кисти, лицо и уши. — А то заберу свою шапку.

Что бы Марк ни говорил про одежду не по погоде, сам тоже нарядился для клуба, а не для посиделок в тайге. Конечно, джинсы лучше капронок, но и их ткань давно уже промерзла.

И Данил в своей дубленке и вельветках, я не сомневалась, чувствовал режущую конечности боль и онемение, но даже с побелевшими губами и алыми щеками выглядел куда бодрее остальных. Да уж, умеет держать лицо. Или же до этого ему помогали отвлечься попытки наконец завести упрямо застывшую на месте «Ниву».

Вдруг тишину нарушил странный звук — тихий протяжный скрежет… Он, казалось, раздавался из-за передней правой двери.

— Слыш…шите? — нахмурился Данил.

— А? — сонно переспросила Николь.

Скрежет затих, но затем повторился… и стал громче. Приблизился. И зазвучал теперь за задней дверью.

— Что это? — Поморщившись, Марк выглянул в окно, прижавшись к нему лицом, чтобы посмотреть на слабо освещенную фонарем дорогу. — Нет там ничего.

В этот момент скрежет, куда более громкий и резкий, раздался с противоположной стороны.

Яна дернулась подальше от левой двери, едва не врезавшись в лицо Николь затылком.

— Глянь, что там, — попросил Марк.

— Н-не хочу! — возмутилась Яна.

— Блин, мелкая…

— Тише, — оборвал их Данил. Он вновь прислушался, но теперь до нас доносились лишь приглушенные завывания ветра. — Странно.

— Да ветром… наверное… что-то принесло, — отмахнулся Марк. Говорил он почти невозмутимо и, пусть медленно, внятно, но его лицо то и дело короткими вспышками искажал дискомфорт.

— Я т-так спать хочу… М-может, выйти и подви…гаться, чтобы согреться хоть нем-много? — с трудом двигая челюстью, предложила Николь.

— Там ты за…мерзнешь куда сильнее и… быстрее, — покачал головой Данил. Его голос дрожал в такт телу. — А если вспотеешь, превратишься в сосульку.

— Д-да тут уже температура как на ул-лице… — шмыгая носом, заметила Яна. Она крепко прижималась к Николь, уткнувшись лицом в ее шубу.

— А вот и нет, — закатил глаза Марк. На некоторых его прядях, слегка промокших от занесенных с улицы снежинок, появился белый налет. — На улице почти минус сорок, но из-за ветра еще хуже. А в машине метели нет. Надеюсь, нам помогут раньше, чем автомобиль настолько промерзнет. Это, наверное, часа полтора… Или меньше? — задумался он. — А мы тут торчим уже больше получаса…

— А еще там снегопад. Так что двигайся здесь, — добавил Данил. — Но не слишком активно. И не спите!

— Можем обняться, мелкая, и согревать друг друга своим теплом, — с ухмылкой предложил Марк.

— Я л-лучше от холода ум-мру.

00:37

«К СЛЕДУЮЩИМ НОВОСТЯМ…»

— Черт! — вскрикнул Марк. — Какого?..

Тишину вспорол всё тот же юный голос ведущей на радио.

«Этой ночью на трассе по направлению к Нижневартовску были найдены пять тел. Предположительно, один из погибших подвергся нападению дикого зверя, второй умер от переохлаждения, третьего сбил автомобиль, а еще двое были найдены повешенными…»

— Проверь машину! — воскликнула Николь, резко выпрямившись и растеряв всю сонливость. — Радио заработало, вдруг она заведется?!

— М-может, еще и печка включ-чится, — слабым голосом добавила Яна.

«К следующим новостям. Этой ночью на трассе по направлению к Нижневартовску были найдены пять тел…»

— Радио что, заклинило? — проворчал Марк.

Данил тем временем, неуклюже из-за заторможенности движений, перебрался с заднего сиденья на водительское и еще трижды попробовал завести машину. Вопреки надеждам, не вышло, и он, беспомощно вздохнув, вернулся назад. Все снова прижались друг к другу, по каплям собирая тепло.

А голос на радио, чуть исказившийся от небольших помех, повторял:

«…Один из погибших подвергся нападению дикого зверя, второй замерз насмерть, третьего сбил автомобиль, а еще двое были найдены повешенными…»

— Что за н-новости т-такие? — поморщилась Николь, вжимая голову в плечи. Данил еще крепче обнял свою девушку и растер ее руки.

— Бред какой-то, — бросил Марк. — К-кого это… здесь нашли? Кто будет… вешаться тут, в л-лесу?

— А зверь? — Яна испуганно заозиралась, но, несмотря на фонари, окружающий нас мрак скрывал почти всё, кроме оттеняющей его белизны свежего снега. — Здесь же м-могут быть волки! Или рысь! Или п-проснувшийся медведь!

— Ты столько раз т-тут ездила, хоть к-кого-то кроме зайцев видела? — хмыкнул Марк.

— А вдруг… Они тоже тут водятся… Мы в тайге в-вообще-то! Вдруг, пока мы тут ждем, нас сожрет волк! — воскликнула Яна, и, посмотрев в ее округлившиеся глаза, я поняла, что она вновь на грани слез. — Помните тот с-скрежет!..

— Да не было за окном никого! И зачем мы тебя взяли, — раздраженно бросил Марк. Вместе со словами у него вырывались облачка пара. — Опять н-начинаешь истерить.

— Эй, полегче! — осадил его Данил. — Яна, не волнуйся. Всё нормально, никаких волков и медведей…

— Да что ты г-говоришь! Ты новости не слыш-шал?!

Никто ей не ответил.

Радио уже замолчало, но несколько раз повторенные слова эхом отзывались в промерзшем воздухе. Мороз вокруг, казалось, уже проник под кожу и вот-вот начнет покрывать инеем мышцы и кости, подбираясь прямиком к сердцу, где пока крепчал лишь холод тревоги.

Что способно убить быстрее: суровая зима или страх?

Внезапно темноту впереди разрезал свет, и все тут же встрепенулись. Желтоватые лучи подчеркнули мельтешащие по прихоти ветра белые хлопья и упали на дорогу, заставив блестеть покрывавший ее поверхность снег.

Мне показалось, что на фоне черноты,