После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

ЗА ЗАВТРАКОМ, КОТОРЫЙ У НАС ПОЛУЧИЛСЯ ближе к полудню, я принялась выпытывать у бабулюшки, забалтывая свои собственные ночные страхи про насильника:

— Где все? Почему не приходят пошелестеть твои соседки, им что — наплевать на нас?

— Да по домам сидят. Здесь все, ну, кто живой остался. Дождь вон зарядил, надо переждать. Зачем нам мокнуть под ним? Погоди, еще наведаются к нам.

— Да уже кто-то наведывался ночью, шарился… — начала было Марина, но бабулюшка будто между делом отмахнулась:

— Да это Любушка приходила! Царствие ей небесное… Козочек всегда пасла своих рядышком. При пожаре-то потерялась.

— Где потерялась? В лесу?

— В каком еще лесу? Дома у себя. При пожаре. Сгорела вместе с домом. Померла то есть.

— Ты же говоришь, что она до сих пор ходит?

— Ходит и ходит, вам-то что? — внезапно вспылила бабулюшка. — Ходит, да к нам не входит. Кто ж ее пустит.

— А зачем ходит? — не знаю, зачем спросила. Вопрос глупый, согласна.

Но бабулюшка всё же ответила:

— Голодная. Коз своих ищет. Они-то раньше потерялись.

— Потерялись — это сдохли?

— Это потерялись. Но, конечно, сдохли, раз их волки-то съели. А кто ж еще? Вот ходит ищет.

Мы с Маринкой переглянулись в некотором обалдении.

— Она же умерла?!

— Калинка, ты как попугай заладила одно и то же, и меня заставляешь талдычить в ответ. Умерла и умерла. Ходит и ходит. Что тут еще поделаешь. К зиме перестанет.

Э-э, плохо дело. Заговаривается наша бабулюшка.

— А собаки выли ночью — это к покойнику? — решила уточнить сестра, как бы сменяя тему. Очень удачно, я считаю.

— Да бог с тобой, что выдумали! Это волки, какие собаки-то? Вот у Любушки Раздор был, гончая, строгий такой. Хороший пес. Сожрали и его тоже волки как раз.

— Очень как раз, — пробормотала Маринка.

— Значит, по деревне волки ходят?! Ну офигеть теперь! Почему ты не говорила маме с папой?

— Сейчас волки не ходят, — тут же поспешно сообщила наша старушка.

— А выл тогда кто?

Я окончательно запуталась. Бабулюшка глянула на меня, будто я сморозила очередную глупость:

— Опять ты за свое? Двадцать раз одно и то же, как пластинку заело. Двадцать раз ответишь — она двадцать первый спросит.

Марина смотрела на нас с непроницаемым лицом. У нее такая манера, очень, кстати, раздражающая: если что-то ее напрягало, не нравилось, пугало, она замолкала, не пытаясь объясниться. По мне, так лучше проораться, разругаться, в конце концов, зато всё выяснить. Я потому и проигрываю всегда в нашем обоюдном игноре.

ВЕСЬ ДЕНЬ ОСНОВАТЕЛЬНО ТАК ЛИЛ ДОЖДЬ, и заодно вырубилось электричество, как и предсказывала бабулюшка. Поэтому мы втроем играли в «Эрудит», потом в лото, потом в картишки дулись, хотя бабулюшка и поломалась для вида, что, мол, азартные игры с внучками — сродни грехопадению. Ну вот что там азартного в дураке на интерес? В общем, были для родной старушки развлечением вместо телевизора, даже лучше — электричество не тратили.

К счастью, под вечер дождь перестал и небо вроде бы немного прояснилось, но сразу стало смеркаться. И немедленно начало парить, так что продолжать сидеть в избе было невыносимо.

Бабулюшка выдала нам калоши, которые сняла со своих валенок, и то после настоятельных уговоров. Очень удивлялась, что мы не хотим пройтись босиком. Сама почему-то так не ходила, ага.

МЫ РЕШИЛИ ПРОГУЛЯТЬСЯ до дома Любушки, раз она такая популярная персона. У бабулюшки, разумеется, дорогу спрашивать не стали. И без того понятно, что это дальше по улице в конец деревни, поскольку вчера никаких сгоревших домов мы не встретили, пока шли к нашему участку.

— Ты вообще помнишь что-нибудь про эту Любушку? Кто это? — спросила Марина.

— Ни Любушку, ни взрослых деревенских я не помню, — честно призналась я. — Какие-то тетки заполошные были вроде. Меня всегда интересовала только одна персона — я сама.

— Аналогично, — кивнула сестра. Один из пунктов, по которым мы с ней полностью совпадали.

Какая-то с Любушкой запутанная история. То потерялась, то сгорела, то ходит. То ли случайно пожар, то ли специально подожгли, чтобы не маячила тут со своими козами, то ли подожгли уже потом, потому что продолжала маячить с козами. Так-то бабулюшка производила впечатление вполне себе адекватной, и если бы не эти странные разговорчики про Любушку, вообще бы не вызывала никаких подозрений. Если подобное продолжится, придется папу сюда вызывать…

НЕСМОТРЯ НА БАБУЛЮШКИНЫ УВЕРЕНИЯ, никто из местных даже ради любопытства к нам за всё время не заявился. И уж насколько мы громко себя вели, обругивая каждую лужу на дороге, состоящей из этих самых луж, ни одна собака не откликнулась. Но вроде в некоторых избах горел свет, трава скошена, косвенно жизнь присутствовала. Может, действительно деревенские настолько ненавидели дождь, что готовы были пожертвовать развлечением в нашем лице. Не то чтобы мы прямо жаждали этого общения, но всё же было как-то странновато.

ЛЮБУШКИН ДОМ, ТОЧНЕЕ, ЕГО ОСТАНКИ действительно выглядели очень жутко, особенно когда знаешь, что при пожаре погибли люди. Впрочем, справедливости ради, в надвигающихся сумерках, когда всё вокруг пропитано влагой, будто утонуло, поникло в ней, можно нафантазировать себе что угодно. Даже наш дом и участок выглядели покинутыми, что уж говорить про настоящую заброшку.

Я навела камеру телефона на погорелый дом и начала вдохновенно вещать:

— Вот тот самый страшный проклятый старый дом, здесь все умерли! Именно отсюда, по словам местных жителей, пытается пробраться потусторонняя сила.

Сестра посмотрела на меня со странным выражением лица. Я навела фокус на сочные, умытые дождем заросли крапивы, эффектно выделяющиеся на фоне обугленной древесины.

Марина отвлеклась, рассматривая что-то на дороге, и я, чтобы исправить ситуацию, тревожным голосом вскрикнула:

— Ты видишь эти длинные когтистые руки, вылезающие из темноты?

Сестра нервно обернулась. Я нетерпеливо пощелкала пальцами, привлекая внимание к себе:

— О, кстати, вспомнила! Представляешь, когда человек умирает, мозг еще работает пятнадцать секунд, то есть когда тебя кто-то убил, ты еще успеваешь подумать: вот придурок!

— Да, это до чрезвычайности кстати, — согласилась Маринка, поеживаясь.

— Мертвая хозяйка, не нашедшая покой…

— А вот и она, — перебила меня Маринка.

Я машинально, даже не вникнув как следует в ее слова, развернулась, продолжая смотреть на окружающий мир через телефон, и сразу увидела пожилую женщину, окруженную несколькими козами. Выглядела она недружелюбно, и животина ее была какая-то неухоженная, забитая. Необычно для коз, с противным нравом которых мне лично пришлось познакомиться в детстве, чуть ли ни в первый приезд к бабулюшке. Они бешеные так-то, всё жрут, норовят рогом поддеть.

Любушка, если это