После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Бяда.

— Что мне теперь делать? — затараторил мальчик. — Отец заперт там, он сумел подать мне знак. Но я не знаю, как его освободить.

— Тебе надобно другое старинное зеркало, — сказала баб Маша.

— Этот тоже его ищет, — вздохнул Леша. — Хочет меня отправить в зазеркальный мир, а моего двойника привести в наш.

— Еще чего не хватало! — забурчала баб Маша.

— Да и где я найду такое зеркало? — продолжал Леша. — Этот меня надолго не отпустит из дому. Пока я зеркало ищу, столько времени пройдет. Отец… Папа умрет…

— Не волнуйси, — сказала баб Маша. — У меня есть таковое, но ма-ахонькое. Достати сквозь него отца будет непросто.

Старушка пошуршала в соседнюю комнату. У Леши от нетерпения зазудели ладони.

— Вота, — сказала вернувшаяся баб Маша и протянула мальчику небольшое дамское зеркальце, которое легко умещалось в кармане.

— Энто ишшо от моей прабабки мне досталось.

Леша с нетерпением уставился на зеркало.

— Папа! — позвал он.

— Ну-ну, — успокоила его баб Маша, накрывая зеркало рукой. — Тута ты его не найдешь. Энто надо вернутьси в дом, дать отцу знак, шоб тот был готов. Как сумеешь договоритьси с ним, так беги и двойнику под морду его проклятую суй. Токмо делать это нужно опосля полуночи и до рассвета. Отец как с двойником поменяютьси местами, так зеркало надобно разбить.

— А если не разобьется? — с недоверием спросил Леша. — С тем, что из барской усадьбы, у отца не вышло.

— Разобьетси, — пообещала баб Маша. — Энто мое зеркало, заговоренное. Оно тебе помогать будет. Только сам в него лишний раз не глядись, а то твой двойник отыщет тебя быстрее, чем отец. Всё уяснил?

— Всё, — кивнул Леша.

— Ну, удачи, сынок. Если управисси, заходите с папкой чай пить.

— Придем, — пообещал Леша, сжимая в руке зеркальце.

СКРЫВАТЬ ОТ «ДОБРОГО ОТЦА» зеркало баб Маши оказалось непросто. Леше казалось, что тот чувствует его присутствие: то и дело замирает и напряженно нюхает воздух, как поисковая собака. Мальчику приходилось вертеться рядом, чтобы не вызывать подозрений. Зеркало оттягивало карман, обжигало кожу сквозь ткань. Леше не терпелось подать настоящему отцу знак, но ждать пришлось чуть ли не до самой ночи.

Видеть свое отражение было страшно. Нащупав гладкую поверхность под одеялом, поглядывая на часы — как бы не опоздать, Леша вывел на зеркале фломастером: «Я тут». Получилось ли? Непонятно. Увидит ли отец? Или первым заметит двойник… Леша оцепенел.

Он не спал, ждал, что отец даст понять, что получил послание. Находиться в одной комнате с зеркалом было жутко, но не избавишься, не выбросишь, не разобьешь. Ничего не происходило. Лешу накрыло отчаянием: не сработало.

Задремав с рассветом, он проснулся только в девять утра. Шлепнул себя по щекам, чтобы побыстрее очухаться. Распахнув шторы, мальчик увидел на оконном стекле большой восклицательный знак. Вот он! Отец увидел! Отец здесь! Отец готов!

Леша не мог дождаться ночи, нервничал весь день, чувствуя, как всё тело сводит от нетерпения и переживаний — получится или нет. У него не было другого выбора. Последний день, когда ему придется притворяться примерным сыном отца-монстра. Леша в последний раз съел ужин, приготовленный двойником. Последний раз пожелал ему спокойной ночи, зная, что такой она не будет. Еле дождавшись, когда обе стрелки встретятся на двенадцати, мальчик схватил подарок баб Маши, побежал в спальню «доброго отца», принялся его тормошить, одновременно суя зеркало прямо ему под нос.

— Что эт… — только и успел сказать тот.

Он вдруг весь затрясся, потемнел. Из зеркала показалась тонкая рука настоящего отца, она схватила двойника за пижаму и потянула к себе. «Добрый отец» сопротивлялся, пытался встать с кровати, но хватка была крепкой. Он извивался, стараясь стянуть с себя одежду. Он рычал, отчаянно сопротивляясь. Леша еле удерживал зеркало в руках. Оно раскалилось, обжигая ладони. По щекам мальчика текли слезы, и он не мог, да и не хотел, их остановить.

— Давай же, — процедил он сквозь зубы.

Тут настоящий отец смог высунуть вторую руку, дернул двойника на себя, и тот, словно сдувшись в один миг, вдруг уменьшился, стал почти прозрачным. Пфух — и самозванец исчез. Зеркало еще раз дернулось, и в комнату влетел настоящий Лешин отец.

Мальчик выронил горячее зеркало, не в силах больше его удержать.

— Разбей! — крикнул он отцу.

Хрусть — треснуло стекло под пяткой. Леша без сил опустился на пол.

— Ты как? — спросил мальчик.

Папа кивнул.

Выглядел он ужасно. Белая зазеркальная пустота вновь забрала у него силы. Борьба с двойником ослабила его окончательно. Леша, стараясь не причинять боли, взял папу под мышки и отвел в спальню, бережно уложив на кровать.

— Лешк, — еле слышно сказал он, когда мальчик уже собрался отойти от постели, чтобы оставить его в покое. — Прости меня. Я был неправ.

— Да брось, пап.

— Нет, послушай. С этого дня всё будет по-другому. Я обещаю. Только дай мне окрепнуть.

— Хорошо… пап.

— Я люблю тебя. Прости, что так давно этого не говорил.

— …и я тебя.

Спустя два дня, словно почуяв, что в доме вновь воцарился покой, вернулся Кузя. Леша не поверил ушам, услышав его хриплое «мя-а-ав» в шесть утра. Мальчик открыл дверь, кот как ни в чем не бывало важно прошествовал на кухню, гордо подняв облезлый хвост. Выглядел он неважно: ободранное в боях с крысами ухо, шерсть клочками, грязный. Но главное — это был их Кузя! Живой — Леша осторожно погладил кота, чтобы убедиться в этом, — и почти невредимый.

— Ничего, — пообещал Кузе мальчик. — Я тебя в райцентр к ветеринару отвезу, подлечим, станешь как новенький.

Кузя одобрительно замурчал.

Леша долго боялся смотреть в зеркала и в любые отражающие поверхности. Баб Маша, не дождавшись, пока они придут к ней на чай, приковыляла сама.

— Всё добре будет, — пообещала она. — Двойники больше не вернутьси. Силенок пока не хватит им. Но в старые зеркала больше не глядитесь — мало ли. И в новые после полуночи не смотрите!

ЕСЛИ ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ ТЕБЯ ПОПРОСЯТ СПУСТИТЬСЯ В ПОГРЕБ, НЕ ИДИ И НИЧЕГО ОТТУДА НЕ БЕРИ.

НЕ ПРИПОМНЮ, КОГДА в последние годы мы с сестрой вдвоем куда-то выбирались, да еще так далеко и надолго. Я всю дорогу в поезде поражалась данному факту, чем просто вывела из себя Маринку. Ну хоть это немного подняло мне настроение.

Разумеется, на перроне нас никто не встречал, да и все те