Королева - Крейг Дэвидсон

Он поцеловал меня.

Но быстро отстранился. Его глаза почему-то потемнели, в них отразилось искреннее беспокойство.

С тротуара донесся свист. На нас уставились идиоты из бильярдной. Один из них сложил руки чашечкой перед грудью, изображая сиськи на универсальном языке жестов для умственно отсталых.

– Детка, покажи нам свои прелести!

Я показала им средний палец. Оба заулюлюкали. Гарри включил передачу, и машина тронулась с места. Биение моего сердца отдавалось в губах, на которых отпечатался его поцелуй.

– Мне не стоило этого делать, но я весь день об этом думал.

– Нет, все в порядке, – сказала я ему. – Это было мило. Просто…

– Не вовремя. – Он убрал прядь волос с лица

Мои мысли перешли в беспокойный ритм. Серена. Девушка, одно имя которой могло вызвать бунт в старшей школе. Девушка, чьи школьные оценки были сфальсифицированы тем же учителем, который признался, что спал с ней. Девушка, о которой никто ничего не знал, кроме разве что описания конкретных частей ее тела, которая бродила по коридорам Нортфилда, как призрак.

Плам, я действительно хочу, чтобы ты никогда не нашлась.

Эта мысль промелькнула у меня в голове, прежде чем я успела ее остановить. Мы с Плам дружили с малых лет. Я помнила удивление в ее глазах, когда она нашла на дубе мохнатую гусеницу, и радость, когда та медленно поползла вверх по ее указательному пальцу. Мы вместе учились кататься на велосипедах и насаживать наживку на крючок. В шестом классе мы как-то раз провели всю ночь напролет, лакомясь конфетами, и так объелись, что не смогли уснуть.

Плам была так прочно связана с моими воспоминаниями, как будто у нас было одно сердце на двоих. Но с ней что-то случилось. Я чувствовала это все сильнее с каждой минутой. Что-то плохое, чему я не могла дать названия и с чем уж точно не хотела сталкиваться лицом к лицу.

Так что да, я хотела, чтобы Плам оставалась пропавшей. Не хотела, чтобы ее пытали или вообще причиняли ей какую-то боль. Мне хотелось верить, что она просто безболезненно испарилась, и на этот раз – навсегда. Я не могла исправить то, что сделала с ней. То, что мы все сделали. Прошлое было не изменить: оно упорно сопротивлялось любым попыткам. Но если бы Плам не было рядом, я, по крайней мере, смогла бы начать тяжелую работу по переосмыслению нашего прошлого, вычеркивая худшие моменты, меняя события, чтобы вспоминать их так, как мне хотелось, и в конце концов простить себя – хотя бы чуть-чуть. Я могла бы вернуться к осознанию того, что Плам действительно умерла (и я уже смирилась с этим в глубине души), и… о боже, какая же я тварь, хреновая подруга, плохой человек, чертов упырь…

Пикачу!

12:29

Вертолет приземлился в тридцати двух километрах к юго-западу от Сент-Катаринс, Онтарио. На взлетно-посадочной полосе его ждали «Эскалейд» последней модели и «Шевроле Малибу» 2014 года выпуска цвета грязного молока.

Редьярд с портфелем в руке наблюдал, как его бронированный черный чемодан переносят из грузового отсека вертолета на заднее сиденье «Эскалейда».

Багажник был размером примерно с капкан для охоты на молодого бурого медведя. Но вместо обычных металлических прутьев его корпус был изготовлен из баллистического алюминия, который обычно используется в реактивных истребителях. Каждый шов был украшен титановыми заклепками.

После того как все это было надежно спрятано в «Эскалейде», Редьярд проверил индикаторную панель на внешней стороне багажника. Он увеличил концентрацию кислородной смеси на тринадцать процентов. Это было долгое путешествие, и перепады давления, без сомнения, причиняли беспокойство его пассажиру.

Редьярд прижался щекой к багажнику.

– Ты прекрасно держишься, дорогая. Ты такая храбрая.

Он подошел к «Малибу». Поставив чемодан на капот, отпер замки. Внутри лежали спичечные коробки. Спички были покрыты парафином. Африканский бренд, обанкротившийся три десятилетия назад. Редьярд рыскал по винтажным рынкам, чтобы в итоге найти их на распродаже недвижимости в Лагосе.

Он провел кончиками пальцев по рядам спичечных коробков. Он словно заглядывал в коробку шоколадных конфет, вот только там не было надписи, которая подсказала бы ему, в какой из конфет нуга, а в какой – карамель или приторная вишня.

Выбрав наугад коробку, Редьярд положил ее в нагрудный карман. Он закрыл коробку, щелкнул замками и положил чемодан на заднее сиденье.

Он сел за руль. Джеймсон занял пассажирское сиденье. За рулем «Эскалейда» сидел их коллега Рой.

Редьярд покатил «Малибу» по взлетно-посадочной полосе. Когда он в последний раз водил машину? Ему было приятно ощущать под пальцами руль, обтянутый искусственной кожей.

Воспоминание пронзило Редьярда: его сестра Элизабет поворачивает ключ в замке зажигания того джипа «Виллис», когда воздух наполняется шорохом муравьев.

Редьярд на время выбросил из головы эти воспоминания, выезжая на дорогу, ведущую к аэродрому. Рой последовал за ним на «Эскалейде».

Редьярд мог бы собрать более крупную оперативную группу. По бокам от него могла бы находиться целая флотилия «Эскалейдов», а не один, битком набитая наемниками из «Блэкуотер». Но было крайне важно не привлекать внимания. Не стоило лишний раз раздражать местных жителей. Если они втроем правильно выполнят свою работу, то при удачном раскладе смогут уйти так, что никто в этом захолустном городишке ничего не узнает.

– Войдем и выйдем… – прошептал Редьярд сам себе. – Прямо как член из вагины…

– Что? – непонимающе глянул на него Джеймсон, маленький подобострастный червяк.

– Ничего. Неважно. Мы продвинулись в поисках лучшей подруги?

Джеймсон прочистил горло:

– Ее нет дома.

– Ты шутишь. Она, мать твою, комнатное растение. Когда она в последний раз выходила из дома?

– Давным-давно. С тех пор как объект исчез, она фактически замкнулась в себе.

Раздраженный, Редьярд поднял глаза к небу. Вертолет следовал за ними в заданном режиме ожидания. Внутри «Малибу» витала атмосфера осознания ужасного факта. Проект «Афина» мог развалиться уже через пару часов. Более чем двадцатилетняя борьба закончилась бы ничем.

Вместо того чтобы зацикливаться на этом, Руди мысленно вернулся к тому дню в Африке, когда муравьи пожирали все на своем пути, включая его любимую сестру.

Когда Элизабет упала на капот джипа, поглощенная этими муравьями в считаные мгновения – ее голова вынырнула из потока насекомых, и жесткая прядь рыжих волос заколыхалась на затылке, как одуванчик на ветру, – десятилетний Редьярд, пошатываясь, побрел прочь от надвигающейся волны. Его конечности были обглоданы до крови, а разум едва мог осознавать, что происходит. Бункер-хранилище был его единственной надеждой.

Он был вырыт за бараками на глубине трех метров. На полках