Королева - Крейг Дэвидсон

Мне казалось, что на меня ополчился весь кафетерий, но, обернувшись, я увидела, что их было не так уж и много. Алекса Мибер, Фиона Делуа, Коннор Дженсен, Росс Демпси и еще полдюжины человек. Симона Лэнг размахивала шестом мажоретки, как косой.

Мистер Арчер шагнул в проход, чтобы остановить давку. Симона нанесла ему скользящий удар своим оружием, и мистер Арчер неловко согнулся, застучав каблуками по полу.

Задняя выходная дверь была сделана из стекла – такого же цвета, как и окна. Я почти добралась до нее, когда над моим плечом пролетела банка «Фанты», ударившись о дверь с такой силой, что стекло покрылось множеством трещин. Шипящая жидкость обожгла мне спину, а озверевшие ученики сокращали дистанцию. Я представила, как Трини Гудхью сжимает пластиковую ложку и свирепо ухмыляется, готовясь выколоть мне глаза.

Гарри, опередивший меня на полшага, плечом распахнул дверь. Теперь в его руке был нож. С латунной насечкой. Вид этого оружия и то, как Гарри держал его у бедер, готовый нанести удар, подсказали мне, насколько безумной была ситуация, в которую я попала.

Я влетела в дверь, поскользнувшись на бетонной плитке во дворе. Вскочив, я увидела, что Гарри захлопнул дверь как раз в тот момент, когда на нее налетела волна человеческой ярости.

– Блок! – закричал он. – Блок!

За его спиной, словно ящерицы в каком-то адском террариуме, ученики прижали лица к дверям и окнам, расплющенные и бесформенные.

– БЛОК!

Я подтащила шлакоблок, который Дики О’Рейли использовал в качестве дверного клина. Гарри едва удерживал дверь закрытой, сдерживая волну.

– Засунь его вниз!

Я сделала, как он сказал. Основание двери заскрежетало о брусок, но дверь осталась закрытой. Дэнни Ломбарди, молодой пастор и руководитель школьного религиозного кружка, прижался к двери; его кожа, розовая, как хот-дог, скрипела по оконному стеклу. Я ждала, что стекло разобьется вдребезги и его тело вывалится на асфальт. Я представляла, как кожа Дэнни превращается в тесто, как бритвенно-острые осколки режут его руки и ноги с ловкостью мясорубки.

Мы с Гарри промчались мимо пожарного выхода и дымохода к задней парковке. Гарри все еще держал нож наготове. Порывшись в кармане, он бросил мне ключи.

– Заводи!

Он огляделся, ожидая, что кто-нибудь может пуститься в погоню. Отперев дверцу машины, я забралась внутрь. На брелке Гарри висело два ключа – от дома и от машины, от дома и от машины, мои мысли путались, – и, конечно же, я выбрала не тот, вставляя ключ от дома в замок секунд, наверное, десять, а то и больше.

– Черт, черт, черт…

Взглянув в лобовое стекло, я увидела, как из-за угла школы появился девятиклассник с непроницаемым лунообразным лицом. Он сжимал металлическую бутылку с водой. Завизжав, он швырнул ее. Бутылка пролетела над головой Гарри и со звоном ударилась о капот «Гео».

Гарри шагнул к маленькому засранцу, рассекая воздух кулаком. Мальчишка взвизгнул и убежал обратно в школу.

Я вставила нужный ключ в замок зажигания и повернула его. «Гео» завелся сразу же. Я забралась на пассажирское сиденье, а Гарри уселся за руль, переключил передачу на полный ход и нажал на газ.

Шины «Гео» взвизгнули, как ошпаренная кошка, когда Гарри, широко развернувшись, проехал по стоянке. Полдюжины учеников ринулись в дымовую завесу. Что бы они ни кричали, крики заглушали скрип шин и грохот мотора, но их лица под темным навесом были искажены масками ненависти.

Гарри едва избежал столкновения с мусорными контейнерами, но все же справился и свернул на Мэри-стрит, проносясь мимо жилых массивов, пока мы не выехали на главную дорогу.

12:27

– Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать…

Я не могла перестать дрожать. Паника не покидала меня, я начинала медленно задыхаться.

– Мы в безопасности, – сказал Гарри, глядя в зеркало заднего вида. – За нами никто не следит.

Мы проезжали мимо магазинов с корейской едой, прачечных самообслуживания и забегаловок с затемненными окнами. Я взяла себя в руки.

– Мне кажется, они хотели…

– Убить меня, Гэр?

– Да, думаю, да.

Облака беспокойно плыли по небу. Одно из них отбросило тень на машину, когда Гарри затормозил у знака «стоп». Даже этой легкой тени было достаточно, чтобы меня снова пробрала дрожь.

– Куда поедем?

– Да просто прокатимся, Гэр, хорошо?

Через минуту или две мы подъехали к светофору. Поворот налево вел вниз по Саммерсету, мимо заправки и кондитерской к виноградным полям и фруктовым садам, которые обозначали границу города. Поворот – через мост, через длинный обрыв, заканчивающийся Двенадцатимильным ручьем в центре города.

Там же находился полицейский участок – на углу Черч и Агню. Нам нужно было повернуть направо.

– Спасибо, чувак. – Я тронула Гарри за плечо. – Они словно все разом сошли с ума.

Он пожал плечами, как бы говоря: «Не стоит благодарности».

Мы проехали на красный сигнал светофора.

– Поверни направо.

– В центр города? – Он включил поворотник. – Почему именно туда?

– Мы же катаемся, не так ли?

– Если так, – он заправил волосы за уши, – то почему не налево?

Я смотрела на Гарри, пока он не убрал ногу с педали тормоза и не повернул направо. Мы не проехали и пятисот метров, как у меня в кармане запиликал iPhone.

Несколько сообщений.

Пикачу! Пикачу! Пикачу!

– Хочешь посмотреть, что тебе написали? – Гарри кивнул на мои джинсы.

– Нет.

«Метро» завернул за угол, и из-за облаков стало видно речное ущелье. Мы проехали мимо колледжа парикмахеров: «За пять баксов сделаем низкий фейд!»

Телефон в моем кармане зазвонил. Такого раньше не случалось. Я сдалась и вытащила его.

Неизвестный абонент.

Пять гудков… шесть… семь…

Мой большой палец коснулся зеленой кнопки. Раздалось шипение соединения – негромкие хлопки и потрескивание, звук воды, текущей под толщей арктического льда.

Щелк.

Последовал шквал сообщений.

Пикачу! Пикачу! Пикачу! Пикачу!

Я держала в руках включенный телефон и просто не могла на них не посмотреть.

Стиснув зубы, я сунула телефон в карман.

– Не останавливайся!

Гарри проехал по мосту, соединяющему Вестерн-Хилл с центром города. Вдоль дорожек с каждой стороны тянулись пятиметровые изгибы сетчатого ограждения. Предполагалось, что они должны были отбить у людей охоту прыгать с высоты в Двенадцатимильный ручей. Десять лет назад мужчина средних лет вышел из своего офиса в «Банке Монреаля» на Кинг-стрит, взобрался на перила в середине моста и прыгнул. Он воровал деньги у клиентов – растрата, вот слово, которое я выучила. У него была семья, дом в пригороде. Мальчик из школы, Итан Гэрроу, ловил рыбу со своим