Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

— Так и есть, — я подошёл ближе к столу. — Нужен ответ: был ли среди твоих братьев некто со способностями к ядам и кислоте?

Кхимару нахмурился. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то мимо меня, будто перебирая в памяти имена.

— Был такой, — произнёс он наконец. — Звали Вишадхар.

— А какой предмет являлся его средоточием души?

— Серьга с зелёным камнем, — продолжил он. — Как он всегда шутил, это его самая концентрированная желчь, способная уничтожить любой живой организм. Но в итоге он сам же и сгорел от собственного яда. Уподобившись отцу, он проводил над собой эксперименты. А почему ты спрашиваешь?

— Мне тут один альбионский владетель, небезызвестный тебе, предложил в обмен на спасение его ребёнка и супруги от королевы Уинен предоставить средоточие души одного из генералов Таджа, как раз-таки связанного с ядами и кислотой.

— А это не внесёт разлад в ваши и так непростые отношения с новой альбионской королевой? — Кхимару нахмурился и подался вперёд, опираясь ладонями о столешницу.

— А демон его знает, — честно признался я. — Но и собрать вашу братию воедино, чтобы кто-либо из вас не переродился на стороне Таджа, я тоже считаю правильным. Или ты от чего-то не будешь рад, если я отыщу его?

— Почему же? Я буду рад, — без тени улыбки ответил Кхимару. — Как ты правильно говоришь, отсутствие кого-либо из моих братьев либо сестры в стане Таджа автоматически увеличивает наши шансы. Но, увы, как в случае с Атикаей, это далеко не означает, что он выступит на нашей стороне.

— Не попробуем, не узнаем.

Я не был склонен впадать в меланхолию и пессимизм, потому открыл портал недалеко от входа в Тамас Ашрам, чтобы тут же накинуть на нас иллюзии для смены внешности. Пока мы с сестрой шли по раскисшему, чавкающему под ногами снегу, успели обсудить кое-что.

— Не нравится мне та поспешность, с которой Таурохтар явился под стены академии, — Эльза держалась за моим плечом и говорила негромко, глядя себе под ноги. — Как будто пытался выбить из тебя согласие на защиту, не давая времени обдумать как следует происходящее на глазах у всей академии. Не похоже на то, чтобы Уинен стала вредить собственному наследнику.

— А это мы с тобой воочию увидим, когда посетим нашу болезную экс-королеву, — отозвался я. — Ты же знаешь, в каком состоянии её оставляла. Вот и сравнишь. Уж за три-то дня особо не должно было ничего измениться.

Эльза пожала плечами и ничего не ответила, продолжая держаться за моим плечом. Я же направился к кованой арке, увитой плющом с алыми цветами. Под её сводами в резной будке сидел привратник, бесполым голосом задавший дежурный вопрос:

— Добро пожаловать в Тамас Ашрам. Чего изволят господа?

— Господам передали данную карточку в качестве приглашения.

Я протянул привратнику золотую карту с изображённым плющом, которую получил от Таурохтара. Тот повертел её в руках, провёл над поверхностью ладонью, и по золоту пробежали зелёные искры.

— Вступительный взнос оплачен, вы можете пройти внутрь, — карта вернулась ко мне. — Добро пожаловать в Тамас Ашрам. Вас ожидают в гостинице.

Поблагодарив привратника, мы вошли. Под светящимся куполом ботанического сада было тихо и влажно, как в оранжерее. Я заодно вёл для сестры небольшую экскурсию о том, как здесь всё устроено, как в своё время вёл её для меня Кхимару. Карту на сей раз нам не выдали, но я специально воссоздал её и передал Эльзе, чтобы ей проще было сверяться с направлением нашего движения. Но, как и всякой девушке, Эльзе были интересны не только названия заведений и их назначения, но даже самые обычные светящиеся цветы вдоль дорожки, похожие на помесь пиона с лилией.

Выслушав мои пояснения с личными ремарками, она усмехнулась.

— Да ты тут как у себя дома.

— Пришлось несколько раз побывать как с Кхимару, так и самостоятельно, — я повёл рукой в сторону ближайшей галереи.

Гостиница произвела на сестру неизгладимое впечатление обилием стекла, металла и камня.

— Какая-то она голая, — Эльза едва подобрала слова, разглядывая пустые стены. — Ни тебе индивидуальности, ни украшений архитектурных. Словно заготовка под куклу, которую должны были разукрасить позже, но так и оставили забытой. Выглядит будто бы чужеродно.

— По сути, это лишь чья-то фантазия, обретшая таким образом свой вид, — я пожал плечами. — А фантазии, как ты понимаешь, у всех разные.

Войдя внутрь, мы сразу же отправились к стойке администратора. Там нас встречало существо, которое я мысленно про себя называл дриадой, но теперь, зная, как по-настоящему выглядят дриады, скорее уж переквалифицировал её в дендроида. На сей раз она цвела яркими алыми цветами. Стоило ей увидеть перед собой карточку, как цвет бутонов побледнел, и существо заговорило скороговоркой:

— Добро пожаловать в Тамас Ашрам, господин, госпожа. Должны предупредить, что ваша клиентка в критическом состоянии, — она понизила голос до полушёпота. — Мы вынуждены были приставить к ней наших штатных лекарей, но результат, скажем прямо, плачевный.

Карточку мне вернули с обозначением этажа и номера.

— Вас проводить? — дендроид чуть склонил бутоны набок.

— Нет, благодарю, справимся, — ответил я и отправился прямиком к лифту.

На тот момент он как раз двигался с верхних этажей вниз, ослепляя всё вокруг ярким светом от множества ламп на шикарнейшей люстре, работавшей и противовесом, и естественной маскировкой. Поднятие на седьмой этаж заняло не так много времени, а сестра всё это время с любопытством глазела по сторонам, запоминая незнакомую обстановку.

Стоило нам оказаться на этаже и приложить ключ-карту к двери, как та с тихим щелчком отворилась. На этот звук от огромной кровати, на которой лежала королева Таурэтари, обернулось трое лекарей: двое мужчин и женщина.

У бывшей альбионской королевы видок был, будто она заживо начала разлагаться. Из язв на теле сочилась чёрная жижа, глаза ввалились, кожа едва ли не расползалась, и казалось, ещё чуть-чуть, и из тела полезут опарыши. Выходило, что Таурохтар действительно не соврал. Оставался открытым вопрос, была ли причиной подобных изменений именно Уинен, хотя, памятуя фанатизм океаниды, у меня имелось одно предположение. Уинен могла подобным образом вынудить их прийти и сдаться ради сохранения ребёнка. Это был самый простой путь, когда ей не нужно было искать их по всему свету. Сами бы приползли на коленях на всё согласные. Так что в результативности избранного способа влияния Уинен не откажешь.

Всё это я тихо вполголоса объяснил Эльзе.

— Выходит, так и не вынудила, если они пришли к тебе, а не к ней, — сестра