Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
Плащ, в который он завернул дочь, был родовым артефактом Солнцевых, аналогом стазис-капсулы. В него обыкновенно заворачивали патриарха рода, чтобы тот дожил до лекарей даже при смертельной ране. Тело, укрытое такой тканью, не разлагалось и не остывало. У Светланы была не рана, а зафиксированная смерть, но смерть тела ещё не означала смерти души.
Он выждал, пока перс закончит очередной пасс над свёртком, и лишь тогда заговорил. Голос его прозвучал глухо, будто из-под воды:
— Душа на месте?
Некромант поднял на него тёмные, блестящие в полумраке глаза и на ломаном русском произнёс:
— Душа есть.
Солнцев выдохнул. Это было первое и единственное, что он хотел услышать.
Самым страшным на казни было молчать. Смотреть в глаза дочери, видеть в них ужас пополам с отчаянием и не сказать ни слова. Но скажи он ей хоть намёком, что у неё есть шанс, казнь не вышла бы достоверной. Все, кто был во дворе, смотрели и ждали. Любая фальшь, любой взгляд, брошенный не туда, стоил бы и Светлане жизни, и ему головы.
Потому он нёс эту ношу один. Внуки отвернулись от него, дочь проклинала его перед смертью, но так было нужно. Если хоть одно звено цепи оборвётся, если перс не удержит душу или источник не вернёт телу плоть, вся тяжесть смертоубийства ляжет на него одного, и он понесёт её, никому не жалуясь.
Он снова принялся поглаживать свёрток. Губы его беззвучно шевелились. Сергей Александрович молился солнцу, родовой силе, и просил у неё одного: дать дочери второй шанс.
Впереди лежала Япония. Там обгоревшие кости окунут в источник, и они вновь обрастут телом. Душа вернётся в исходное положение, но память о прежней жизни сотрётся начисто. Дальше путь графа лежал в Индийскую конфедерацию, где светловолосая голубоглазая женщина начнёт жизнь под чужим именем и с выдуманной легендой. С такой внешностью ей обеспечено поклонение, как богине. Он будет приглядывать за ней издалека и помогать деньгами, чтобы новая жизнь вышла счастливее прежней.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что не считает происходящее изменой. Светлану казнили по-настоящему. Она пережила мучительную смерть от рук собственного отца и расплатилась за содеянное сполна. Её смерть засвидетельствовали все, кто был во дворе. А то, что через несколько дней в далёкой стране появится новая личность, не помнящая ни Солнцевых, ни Светловых, равнозначно рождению младенца с чистого листа.
Если Савельев однажды спросит его напрямую, он ответит искренне: его дочь умерла во дворе кремлёвской тюрьмы от его собственных рук. И не соврёт ни буквой, ни помыслом.
Глава 12
Канцлер Миклош Эстерхази вошёл в императорский кабинет без доклада, что само по себе говорило о многом. За те месяцы, что Франц-Фердинанд восседал на троне, он успел приучить двор к мысли, что двери его кабинета открываются в любой час дня и ночи, если новости того стоят. Сейчас, глядя на осунувшееся лицо канцлера и папку, которую тот прижимал к груди, император понял: новости стоили того, чтобы прервать его уединение.
Эстерхази проследовал к столу и с глухим стуком водрузил папку на столешницу. Пылинки, взметнувшиеся с кожаной обложки, затанцевали в луче зимнего солнца, пробивавшегося сквозь высокое окно. Канцлер расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и опустился в кресло, не дожидаясь приглашения.
— Одно дело, ваше императорское величество, искать тёмные роды, уничтоженные Орденом, и земли, которые тот прибрал к рукам, — начал он без предисловий. Голос его звучал глухо, ведь он не спал вторые сутки. — И совсем другое распутывать свежую нить от Кюнцеля.
При упоминании имени покойного алхимика Франц-Фердинанд оторвался от созерцания карты империи, висевшей на дальней стене, и повернулся к канцлеру.
Эстерхази тем временем раскрыл папку и вынул несколько листов, исписанных убористым почерком.
— Сперва мы подумали, что алхимия поставлялась Ордену под прикрытием. Служба безопасности начала шерстить всё, что только можно. Тихо, без ордеров, без допросов. Сперва поднимали накладные, потом ведомости, потом принялись за архивные документы. И обнаружилось, что последние лет двадцать, а то и двадцать пять, Орден Святой Длани спонсировал не только раскопки.
Он сделал паузу, перевернул страницу и продолжил, не поднимая взгляда:
— Львиная доля алхимии шла по официальным каналам на научные изыскания. Темы изысканий касалась воздействия магии на организм человека. На основании научных экспериментов публиковались статьи и даже защищались кандидатские и докторские диссертации. Особый упор делался на доказательную базу вредоносного магического воздействия, были даже добровольцы, согласившиеся на эксперименты ради науки. Орден возводил их в ранг мучеников.
— Господин канцлер, — Франц-Фердинанд поморщился и перебил его, не скрывая раздражения. — Мне эти научные диспуты на кой-ляд? Вы знаете, что меня интересует.
— А вот дослушайте сперва, — возмутился Эстерхази. — Они всё это проводили как раз с целью изучения и конспектирования изменений, происходящих с человеком. Я подозреваю, что именно отсюда растут ноги у создания изменённых, следы которых отыскались по итогу в Османской империи.
Император нахмурился. Если его первой мыслью было, что Орден просто готовил почву для полного искоренения любой магии и оставления за собой права на управление людьми, то последние слова канцлера отодвинули его предположения на второй план.
— А вы уверены, что на наших землях нет изменённых? — спросил Франц-Фердинанд. Голос он при этом понизил, хоть в кабинете и был активирован контур от подслушивания. Да и парочка призраков дежурила теперь постоянно рядом с ним, гарантируя отсутствие лишних ушей.
Эстерхази развёл руками.
— Во всяком случае, пока не появлялись.
— У Османов они тоже до поры до времени не появлялись, а потом с таким огоньком вышли из Тьмы, что Топкапы чуть не пал и династия едва не сменилась. — Франц-Фердинанд потёр переносицу устало, но всё же выстроил логическую цепочку: — У нас есть поставки алхимии, есть научные изыскания, где описывались воздействия магией, должны быть центры, где проводились эксперименты и выжившие после них, чтобы собрать полную доказательную базу.
— Вот это самое интересное. — Канцлер извлёк из папки ещё один лист и пробежал глазами по строкам. — Их даже искать не пришлось. Есть медицинские центры и научные базы университетов под это отведенные. Так что с них мы и начали.
— Даже боюсь представить, что вы нашли.
—