Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
— Это могло быть результатом экспериментов, — вставил Франц-Фердинанд, но канцлер покачал головой.
— В том-то и дело, что по результатам экспериментов ранг не снижался. А вот спустя время некоторые едва ли не полностью утратили магические способности. История знает случаи, когда случались откаты в потенциале. Но чтобы полностью? Тут либо выгорание, либо изъятие магического средоточия. А здесь средоточие не вырывали, но структура источника становилась рыхлой и будто бы рассыпалась сама собой.
Франц-Фердинанд медленно поднялся из кресла и подошёл к окну. За стёклами, разрисованными морозными узорами, кружил редкий снег. Он молчал почти минуту, затем произнёс, не оборачиваясь:
— Вы знаете, это очень перекликается с тем, что мы с вами почувствовали под воздействием песнопений орденцев. И на меня, и на вас воздействовали непонятной магией явного отравляющего характера. Корёжило нас так, что смерть казалась предпочтительней. Будто заживо жрали. Так что ваши слова вполне подтверждают предположение, что орденцы всё это время вели тайную политику на уничтожение магов вообще, а не только тёмных родов, потому и проводили эксперименты над магически одарёнными людьми, пытаясь отыскать, как нас эффективней уничтожать. Возможно, отсюда и растут ноги у появления изменённых. Желая доказать, что магия — это зло, они вполне могли создать новое зло и заодно использовать его, чтобы дискредитировать нас.
Он обернулся к канцлеру и опёрся бедром о подоконник.
— Кроме университетских кафедр, ниточки от Кюнцеля привели куда-либо ещё? Где могли проходить подпольные эксперименты?
Эстерхази улыбнулся, но улыбка вышла невесёлой.
— О, не поверите. Вместе с активным расследованием поставок Кюнцеля мы установили наблюдение за работниками кафедр, отслеживали их переписку, в том числе и тайную. И обнаружили, что несколько человек отправляли зашифрованные послания в Дюрнштайн.
Франц-Фердинанд нахмурился. Он оттолкнулся от подоконника и прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.
— Что у нас в Дюрнштайне?
— Были руины родового храма Мерегов, со временем род захирел и лет сто назад руины отошли в наследство Ордену, — тут же выдал справку канцлер по памяти.
— Мереги — это специалисты по ядам, алхимики которые? — вспомнил император вбиваемые с детства знания генеалогических древ знатнейших родов империи и в свою очередь принялся копаться в одной из папок.
— Они самые, но изначально они природниками были, специализирующимися на ядовитых растениях, уже потом алхимией занялись. Кюнцель последнего представителя рода с места главного алхимика Гильдии Магов подвинул. Не без помощи Ордена, кстати. А потом и руины случайно перешли в наследство кому-то из орденских иерархов. Полвека назад их перестроили под храм для простецов, больше нигде и ничем местная обитель не светилась.
— Я надеюсь, вы облавы не начали устраивать?
— Нет, Ваше Императорское Величество, наоборот, за всеми наблюдаем, никого не трогаем. Пытаемся установить контакты второго и третьего уровня, чтобы выявить всю систему целиком.
— Но не могли же они вести исследования только в одном месте, — продолжал рассуждать император. — Объёмов алхимии хватило бы на армию. В одном месте столько не истратить. Ищите в архивах, сверяйте данные с показаниями наших мёртвых свидетелей. Отец говорил, что любое преступление имеет след. Если не магический, то финансовый: ведомости, накладные, отчёты. Тем более, если они так вольготно себя чувствовали, что даже базу исследований подвели под свои изыскания. Должно было остаться хоть что-то.
Эстерхази позволил себе короткий смешок.
— Осталось и много. Мы уже работаем в этом направлении. Человеческая жадность открыла нам те двери, которые никакой ордер бы не открыл. Пришлось обвинить покойного Кюнцеля в производстве некачественных алхимических средств, вредных как для магов, так и для простецов. На основании вскрывшихся фактов мы сверяем все официальные поставки. Часть из них реально подтверждается накладными из Гильдии магов в богадельни. Мы подали прошение в Орден проанализировать влияние тех или иных зелий на больных в богадельнях, якобы для того, чтобы государство выплатило компенсации пострадавшим от деятельности магов. Естественно, всё нужно подтвердить бумагами.
— И они открыли архивы ради денег? — изумился император.
— Кое-что открыли. Кое-что сами попутно проверяем, — канцлер пожал плечами. — Понятно, что нам показывают белую бухгалтерию, а чёрная припрятана глубоко и надолго. Более того, часть документации иерархов, уничтоженных русским крылом Ордена, отсутствует как класс. Либо утрачена в процессе боевых операций, либо была вывезена. Так что нам бы для расследования получить хотя бы скучные бумаги и ведомости. Если сможете договориться с русскими, было бы отлично. Нам бы очень помогли эти данные.
Франц-Фердинанд кивнул.
— Хорошо. Сегодня буду звонить и поздравлять с обрядом бракосочетания князя Угарова. Заодно пообщаюсь и на эту тему.
— Вот же незадача, — нахмурился канцлер, — а я как-то запамятовал о свадьбе. Нужно будет устранить досадное недоразумение и отправить подарок.
— У меня для вас тоже подарок есть, — император передал пухлую пачку свидетельских показаний, перетянутую чёрной шёлковой лентой. Бумага была исписана почерком Селима Керимова, и на полях кое-где темнели пометки, сделанные рукой эрцгерцогини.
— Это ещё что такое? — Эстерхази принял пачку и взвесил её на ладони.
— А это Селим вместе с Ульрикой Катариной гуляли по Вене и собрали показания убиенных людей, работавших с Орденом или на Орден. За возможность отправиться на перерождение те поведали им очень много интересного, — Франц-Фердинанд усмехнулся, заметив, как вытянулось лицо канцлера. — А проверять всё это на достоверность друг мой, придётся вновь вам. Уж простите, что столько на вас навесил. Кстати, покойный Мерегов там тоже отметился, почему я его и вспомнил.
— Это вы не меня озадачили, Ваше Императорское Величество, — хмыкнул канцлер и откинулся на спинку кресла. — Я взял клятву о неразглашении и загрузил по полной пару отделов Имперской службы безопасности и Тайной канцелярии. С меня только и требуется, что успевать придумывать благовидные предлоги, чтобы это никак не выглядело открытой охотой на Орден.
Император же перешёл к последнему по очередности