Рассвет русского царства. Книга 17 - Тимофей Грехов

Нурбану зашла, когда стемнело.

— Ты сдержишь слово? — спросила она.

— Да, Нурбану, ты отправишься со мной, — ответил я. — С Кара-Булатом я ещё не говорил. Но уверен, за этим дело не встанет.

Она кивнула, и я пригласил её остаться, после чего представил Иву. Вскоре в шатёр вошла Инна.

— Фёдор отправился вместе с Шуйским в Москву, — произнесла она, встретившись со мной взглядом. Видимо сразу поняла, что я хочу спросить. — К Великой княгине поехал и к Олене, с вестью о тебе. Тогда ещё о плене. Также Ратмир поручил позаботиться о павших, что погибли в засаде… похоронить по чину. А я как знала, что тебе помощь понадобится, вот и вернулась с курмышскими.

— «Надо будет послать нового гонца, сообщить, что со мной всё в порядке», — подумал я.

Тем временем Инна поставила передо мной сумку.

— Дмитрий, ты дождался… наконец-то я будут тебя раздевать, —заговорщицким голосом произнесла она. И потёрла руками, словно предвкушая это действо.

Со стороны выглядело забавно и немного смешно. Но надо было видеть красное лицо Ивы при этом. Нурбану же усмехнулась, понимая, что это всего лишь игра.

Меня аккуратно раздели. Иву, правда, отправили на улицу. Но Нурбану осталась с Инной, и они вдвоём легко с этим справились. И когда с этим делом было закончено, Инна остановилась и молча смотрела на меня.

Кровь ушла у неё с лица разом. Губы она сжала. Потом она увидела бок, ожоги и стопы, с которых лоскутами сходила кожа.

— Сволочи, — с горечью произнесла она.

Тихо. Потом громче.

— Сволочи. Твари поганые. Господи, что они с тобой… Руки бы им поотрывать по локоть и в яму бросить, чтобы они там сгнили. Это же… это как надо…

Она выругалась ещё. Крепче, так, как ругались бабы у нас на посаде, когда пьяный муж приходил домой без сапог. Некоторых слов я от неё раньше не слышал.

Потом Инна замолчала. Открыла сумку. Достала тряпки, кувшин с отваром, горшочек с мазью и стала работать.

Работала она молча и зло.

Промыла спину, рубцы осмотрела по одному и на два из них надавила пальцем, проверяя нет ли под коркой гноя. Слава Богу, его там не было. Ожоги смазала своими мазями, и я почуял, что там, кроме тысячелистника, ещё и мёд. Стопы она осматривала долго. Мяла свод, проверяла пальцы, и сказала то же, что думал и я. Ходить буду. Но только через неделю, не раньше.

Она перешла к плечам, и тут полог шатра откинулся.

Вошёл Ратмир.

Он остановился у входа, посмотрел на меня. На спину, которую Инна как раз повернула к свету, на бок, на стопы. Лицо у него скривилось, и ладонь сама легла на рукоять сабли. Жалости в этом лице не было. Там уже шёл счёт, с кого за это спросить.

Он ничего не сказал. Стоял и ждал.

Я приподнялся на локте. Инна придержала меня за плечо, и я не стал спорить.

— На нас напали Айдар и Тимербек, — сказал я. — Они где-то здесь. Айдара мы видели в дне пути, на стоянке, вниз по реке. Он ушёл на восток, там должно быть его кочевье. Возьми пять сотен и Урака. Он покажет, где мы его видели.

Ратмир кивнул.

— Найди его и… — я сделал паузу.

В шатре стало тихо. Инна перестала мазать, а Нурбану, наклонив голову, ждала, что я скажу.

— Отомсти.

Ратмир кивнул ещё раз и вышел из шатра.

POV

Пять сотен Ратмир отбирал недолго.

Курмышские, все до одного. Те, что стояли с ним на Суре, и те, что пришли зимой. Три сотни в кольчугах, с длинными копьями, две сотни с арбалетами и луками. Сабли, гранаты, пистоли… все имели оружие и доспехи лучшие, что были на Руси. Также взяли заводных коней по одному на человека. Обоза не взяли. Сухари и вяленое мясо в перемётные сумы, и всё.

Разумеется, он дал людям отдохнуть, но перед рассветом уже все были готовы выступать.

Урак ждал у своего шатра. С ним стояли его нукеры, три десятка, уже в сёдлах. Ратмир взял московских дружинников, что знали татарский, которые должны были переводить слова Урака, и оба ехали рядом с Ратмиром.

— Спроси, — сказал Ратмир, — далеко ли то место.

Воин спросил и Урак ответил.

— Полдня пути, без повозок быстрее доберёмся.

— Тогда не будем тратить время, погоним.

Ратмир вёл отряд на рысях, дважды пересаживал людей на заводных, и когда солнце только появилось из-за горизонта, он дал людям и коням час на передых.

— Он говорит, — перевёл московский воин, — Айдар пришёл с восхода и ушёл на восход. — Он сделал паузу, что-то переспросив у Урака, продолжил. — Он был там в молодости и там неподалёку проходили протоки… скорее всего кочевье остановилось у воды.

Ратмир кивнул.

Оно и понятно, овцам нужна вода.

Он вспомнил засаду. Балку, из которой они вылетели, стрелы, и как его стремянной упал под коня с двумя стрелами в шее. Воинов, с которыми он многое успел пройти… они все отправились к Богу.

— «Найду, — скривился Ратмир, крепко сжимая поводья, — и убью!»

К полудню они вышли на стоянку.

Урак узнал её по кострищу и по вытоптанной траве. Там же, чуть в стороне, ушли следы пяти коней. Ратмир слез, присел над ними и потрогал пальцем. Земля уже подсохла, но след держался.

И они пошли по следу.

Он вёл через солончак, потом через гряду холмов, потом снова был солончак.

Ближе к полудню прошёл ливень. Но, слава Богу, короткий… вот только след размыло. Ратмир остановил сотни и ждал, пока Урак ездил кругами, как собака, потерявшая зайца. Через час Урак махнул рукой. Нашёл. Не след, а помёт овечий, свежий, и полосу вытоптанной травы, по которой недавно гнали отару.

Пошли по ней.

Дым он увидел ближе к вечеру.

За холмом, там, где, по словам Урака, шла протока. Ратмир поднял руку, и пять сотен остановились.

Дальше поехали трое. Ратмир, Урак и воин-толмач. Спешились под гребнем холма, поднялись и легли в траву.

Кочевье лежало в широкой балке.

Юрт Ратмир насчитал сорок две. Белые, серые, одна побольше, с