Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
— Здесь я готов поспорить, — Савельев постучал пальцем по папке. — Отыскали сотрудника императорской канцелярии, который когда-то принимал прошения от Лаврентия Игнатьевича. Так вот, он точно помнил, что на прошении о втором браке стояла подпись патриарха рода Светловых. Это обязательное условие для подачи прошения. И Лаврентий его выполнил. Выходит, отец с сыном объяснились и пришли к некоему соглашению. Но Светлана своим честолюбием и помешанностью на чистоте крови решила действовать сама, посчитав ниже собственного достоинства оказаться не единственной женой. Пока ситуация выглядит именно так.
— И вот ещё что, Ваше Императорское Величество, — Савельев достал из папки тонкий лист. — Мы подняли военные архивы за тот год. За три дня до гибели Лаврентия Игнатьевича с фронта пришёл срочный запрос на партию алхимии. Подписан он был главврачом краевого госпиталя. Только вот незадача: сам главврач накануне отправки депеши лежал с истощением после серии сложнейших операций. Так что ситуация не вполне ясна. Либо у меня профессиональная паранойя и депеша была поддельная. Либо поставка действительно была составлена по всем правилам, и тогда налицо совпадение, как и утверждала Светлана Сергеевна.
Император машинально потёр виски.
— Я склонен доверять вашей паранойе, Григорий Павлович. Не верю я в такие случайности. Уж больно похоже, что Лаврентия Игнатьевича просто выманили.
— Похоже на то, — кивнул Савельев. — Кто-то знал и про гранаты, и про его маршрут. И подстроил так, чтобы обе линии сошлись в одной точке, нанеся нам болезненный удар.
— У вас остались ещё какие-нибудь вопросы к Светловой?
— Нет. Она столько допросов с моим участием пережила, что сомневаюсь, будто вспомнит что-то ещё.
— Тогда довожу до вашего сведения, — император подался вперёд, — что Солнцев испросил у меня соизволения собственноручно убить дочь.
Савельев хекнул и почесал затылок.
— С точки зрения политической обстановки, может, оно и правильно… Но нет у меня веры графу. Учитывая, как он её защищал, как бы он её не припрятал где-нибудь, сжигая вместо неё кого-то менее ценного из родни.
— У самого такие мысли были, потому я поставил обязательным условием наше с вами присутствие.
— По нашей линии тогда ещё Каюмовых нужно пригласить, чтобы подтвердили по крови, что казнить будут именно Светлану, — принялся обдумывать ситуацию вслух Григорий Павлович. — И лекаря нужно… уже под подпиской. Пирогова, пожалуй, можно привлечь, чтобы засвидетельствовал окончательную смерть. А на какое число вы казнь назначили?
— Граф через три дня просил.
Савельев замер.
— Так это же… — начал он и осёкся, глядя на императора.
— Знаю, — тот усмехнулся одними уголками губ. — Солнцевы на церемонию всё равно не явятся после всего, а нам придётся опоздать. Но смысл в этом есть. Пока всё внимание столицы будет приковано к свадьбе князя, вести о несчастном случае, приключившемся со Светланой Сергеевной, затеряются на фоне.
— Логично, — вынужден был признать глава Имперской службы безопасности. — И всё равно Солнцева жалко. Ему не позавидуешь. Сам недавно в такой ситуации оказался… — он поджал губы, вспоминая историю с собственным племянником. — А тут дочь.
— Нет, Григорий Павлович, вы не путайте, — твёрдо возразил император. — Ваш племянник отличился умом, сообразительностью и безжалостной эффективностью, подкреплённой буквой закона. Его действия были продиктованы исключительной, вплоть до перегиба, верностью и старательностью на благо отчизны. Здесь же сударыня прикрыла собственные грешки убийством мужа и заодно целого военного госпиталя. Ситуации у вас разные, суть наказаний тоже.
— Солнцеву от этого не легче, — вздохнул Савельев.
— За Изотовой приставили наблюдение? — сменил тему император.
— Приставили, — кивнул Савельев. — Ибо один случай ещё можно списать на случайность, а вот два уже похожи на подозрительную закономерность.
— Это ты про внушение моей сестре прогуляться в башню в поисках регалий предыдущей правящей династии?
— Именно. Уж больно языкатыми стали у нас Изотовы. Что-то невзначай скажут, а нам потом разгребай последствия.
— Принеси мне все грешки, какие за Изотовыми числятся. Может, пора их к стенке прижать, как Железина в своё время с астролитом.
— Сделаю, Ваше Императорское Величество.
Император прошёлся по кабинету, остановился у камина и, глядя на пляшущее пламя, произнёс:
— С Угаровым всё равно не очень хорошо получится, сам понимаю. Но туда отправятся мама и Шанталь. А мы с тобой чуть позже появимся с подарком.
Глава 6
Не знаю, почему, но свадьба у меня не ассоциировалась с личным праздником. Скорее уж с планированием спецоперации, и к грядущему торжеству я относился примерно так же, как к очередному её этапу. А между тем женская половина семейства расстаралась на славу, превратив наш довольно мрачный замок без особых архитектурных излишеств в величественную цитадель, достойную звания княжеского родового гнезда. Обстановку в Химерово можно было описать двумя словами: «Сурово и достойно».
Ради приезда гостей привели в порядок и открыли два крыла с гостевыми покоями, где без труда разместилось бы куда больше двух сотен гостей. Мне кажется, что и слуг по штату стало больше раз в пять, чем было прежде.
Торжественная часть должна была состояться на открытом воздухе. Для этого прямо в парке перед замком разбили шатры, и вся территория вокруг Химерово благодаря январским морозам превратилась в подобие сокровищницы. Дело в том, что в качестве идеи для декорирования пространства женщины избрали магию земли Эсрай и химеризм Угаровых, а потому шатры носили имена самоцветов. Ближе всех к замку стоял Аметистовый, следом Янтарный, а дальше, вытянувшись цепочкой к болоту, располагались Сапфировый, Рубиновый и Бирюзовый. Каждому гостю в пригласительном билете указывался его шатёр для рассадки. Повсюду расставили фигуры из полудрагоценных камней. Возле шатров застыли каменные звери и химеры, у парадного крыльца выстроились статуи людей, а к самому катку тянулась вереница сказочных персонажей, и всё это искрилось и переливалось на морозном солнце, точно грани гигантской шкатулки с драгоценностями.
Гости начали съезжаться ещё накануне вечером. Само же мероприятие назначили на полдень, а с утра прибывших развлекали музыканты и иллюзионисты. На болоте залили ледовый каток, где можно было покататься на коньках; чуть в стороне изо льда создали ледяной замок, точную уменьшенную копию Химерово, и в его сверкающих коридорах то и дело слышался смех и звон бокалов с горячим глинтвейном. Основными цветами торжества избрали серебро Угаровых и Олвеннариэлей, а яркими пятнами стали оттенки драгоценных камней, символизировавших магию земли Эсрай.
Тем временем на празднование прибыл и Келебдиль Олвеннариэль, глава рода Олвеннариэлей. Именно он в своё время не испугался и обратился ко мне за помощью, когда Эсрай не вернулась с Совета Достойнейших. На свой страх и риск он выполнил просьбу Эсрай и связался