Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
Она сделала паузу, и в её рубиновых глазах мелькнул опасный огонёк.
— В случае с тобой мне даже не нужно ждать твоей смерти. Ты уйдёшь сама — рано или поздно.
На этом Инари отвесила издевательский поклон и рассыпалась вишнёвыми лепестками. Те закружились в воздухе, подхваченные невесть откуда взявшимся ветерком, и унеслись над озером, оставляя за собой аромат цветущей сакуры.
Эсрай осталась одна на льду. Клинки в её руках дрогнули, а затем она медленно вложила их в ножны. Крылья за спиной сложились и исчезли, растворившись серебристой дымкой.
— Хрена с два ты угадала, — пробормотала она в пустоту. — Говоришь, у вас есть связь? Что ж, и этот вопрос решаем.
Она замолчала, глядя на лунную дорожку, всё ещё мерцавшую на льду. В висках стучало, сердце колотилось после схватки, но мысли, как ни странно, были ясными.
«Однако же торопиться с такими решениями не стоит, — одёрнула она себя. — На эмоциях можно натворить дел, а потом жалеть».
Эсрай медленно побрела по лунной дорожке обратно к особняку. Снег поскрипывал под ногами, морозный воздух холодил разгорячённое лицо, и с каждым шагом внутри неё росло странное, непривычное чувство, в котором смешались облегчение и принятие.
«Если уж всё зависит от меня, — думала она, — то нужно просто сохранять спокойствие и жить. Жить в любви, жить в заботе, в поддержке и в доверии».
Она остановилась на половине пути и обернулась. Озеро серебрилось под луной, и ни единого лепестка уже не осталось в воздухе.
«Да она же ревнует! — поведение кицунэ вдруг стало кристально понятным. — У меня через два дня официальная свадьба, а ей только и остаётся, что беситься и ревновать».
Успокоившись этой простой мыслью, Эсрай сместила лунную дорожку к запасному выходу на первом этаже, решив по дороге в спальню заглянуть в лаборатории и забрать с собой мужа.
Поглощённая своими мыслями, она не заметила, как дрогнула занавеска на окне третьего этажа. Это княгиня Угарова отошла от окна. Полчаса она с интересом наблюдала за дележом собственного внука, не решаясь вмешаться. В конце концов, девочкам тоже иногда нужно было спустить пар. Но после весьма занятного и зрелищного спарринга княгиня невольно подслушала и разговор между супругой внука и… кем теперь считать Инари княгиня уже не знала. Елизавета Ольгердовна впервые оценила по достоинству сущность, что уже давно пробудилась внутри Юмэ Кагеро.
«Хорошая была бы супруга, с правильными установками и мозгами. Эх, Юра… Что ж ты так заартачился с одной женой… Ведь даже Великая Мать Кровь тебе троих жён пророчила».
С этими мыслями Елизавета Ольгердовна пообещала себе аккуратно выяснить у Юрия, откуда у него столь негативное отношение к многожёнству, и отправилась отдыхать.
* * *Императорский кабинет в Кремле к ночи окончательно погрузился в полумрак. За окнами, затянутыми изморозью, сыпал мелкий снег, и огни зимней столицы пробивались сквозь него мутными пятнами. Андрей Алексеевич стоял у окна, заложив руки за спину, и, казалось, смотрел невидящим взглядом на заснеженные крыши столицы.
Григорий Павлович Савельев устроился в кресле напротив, расстегнул верхнюю пуговицу мундира и, не спрашивая дозволения, налил себе воды из графина. Разговор предстоял долгий, а глава Имперской службы безопасности привык вести такие разговоры на свежую голову. Перед ним на столе лежали папки с протоколами допросов.
— Докладывайте, Григорий Павлович, — произнёс император, не оборачиваясь. — Что там у нас со Светловой? От вас три дня ни слуху, ни духу. Как ни спрошу, говорят, вы из допросной не выходили.
Савельев отставил стакан и раскрыл верхнюю папку.
— Главное, что удалось установить, — начал он, — Светлана Сергеевна в этом деле далеко не единственный и не самый хитроумный злодей. Собственно, до преступления её довели, умело направляя. Мысль о пустотных гранатах витала в её голове давно: род Светловых периодически решал свои вопросы именно этим инструментом, и следы от тех операций отнюдь не орденские. Но к действиям её подтолкнули. На «несчастный случай» с мужем её надоумила княгиня Изотова.
Он перевернул страницу, пробежал глазами по строкам и продолжил:
— А вот гранаты ей пришли на ум лишь потому, что она хотела свалить всё на Угаровых. Якобы месть за нападение на княгиню.
— А где Светлана познакомилась с отчимом Эльзы?
— В Тамас Ашрам, в ресторане. Светлана инкогнито решила разузнать, как там всё устроено, чтобы на месте сориентироваться, как быть с мужем. По итогу он стал посредником при покупке гранат, и он же вроде бы пронёс их в трюм дирижабля вместе под видом алхимического груза. После он периодически выполнял для неё всякие мелкие грязные поручения.
— И вот что любопытно, — Савельев постучал пальцем по протоколу. — Как он работал. Светлана Сергеевна ни разу не видела его вживую. Все встречи под личиной, никаких записок, условных знаков. Он даже не торговался, назвал сумму, и всё. Для человека, который впервые берётся за такое, это нетипично. Так ведут себя те, для кого это рутина.
— Двойной агент австро-венгерского крыла Ордена подходит под эту характеристику, — задумчиво произнёс император.
— Именно. Но туда нам хода нет, проверить я не могу. Могу лишь сказать, что схема слишком чистая для дилетанта. И это меня беспокоит больше, чем сами гранаты. Как бы мне не хотелось повесить всех собак на Светлову, но в этом деле явно вырисовывается третья сторона.
Император медленно обернулся. Брови его сошлись к переносице, и в кабинете сделалось ощутимо теплее.
— А как вы относитесь к совпадению, что Орден рекомендовал Светлову того же человека, который и занимался для Светланы Сергеевны приобретением пустотных гранат? — прищурился император.
— Если этот послушник и у брата Бризе занимался решением щекотливых ситуаций, то подобная рекомендация выглядит логичной, — кивнул Савельев. — Светлана клялась, что патриарх не был в курсе её планов и сына любил.
— Да, — хмыкнул император, отходя от окна, — настолько любил, что осчастливил его супругу тремя отпрысками. Очень специфическая, знаете ли,