Доктор Смерть - Филип Киндред Дик

Стюарт хмыкнул.

– Этот мир ужасен, – сказал фок. – Раньше вам, неграм, приходилось страдать; если бы ты жил на Юге, то и сейчас страдал бы. Ты начисто забыл об этом, потому что тебе позволили забыть, а вот я… мне не дают. Впрочем, я и сам не хочу забывать – о том, что касается меня, естественно. В следующем мире все будет по-другому. Ты это сам увидишь, потому что тоже будешь там.

– Нет, – сказал Стюарт. – Когда я умру, то буду мертвым; у меня нет души.

– Ты там будешь, – сказал фок; похоже, он злорадствовал, во всяком случае, в его голосе слышались злобные нотки удовольствия. – Я знаю.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что, – сказал фок, – я однажды видел тебя.

Стюарт хотел пропустить эти слова мимо ушей, но все же испугался.

– И ч… – начал было он.

– Однажды, – повторил фок уже гораздо более твердым голосом. – Это был ты, вне всякого сомнения. Хочешь знать, что ты делал?

– Не-а.

– Ел сырую мертвую крысу.

Стюарт ничего не сказал на это, а лишь принялся все быстрее и быстрее, насколько мог, толкать коляску по тротуару в сторону магазина.

Добравшись до места, они увидели, что толпа так и стоит перед витриной с телевизорами. А ракета как раз стартовала, но только-только оторвалась от земли, и еще неясно, сработают ли как следует все ее ступени.

Хоппи покатился к лестнице, чтобы спуститься в ремонтную мастерскую, а Стюарт остался у витрины. Но слова фока так сильно зацепили его, что он не мог сосредоточиться на том, что показывали; он побрел в сторону и, увидев через дверь в зале Фергессона, направился к нему.

Фергессон сидел наверху за столом перед горой накладных и ценников. Стюарт подошел к нему.

– Послушайте, этот чертов Хоппи…

Фергессон поднял голову от бумаг.

– Впрочем, ерунда, – сказал Стюарт, чувствуя, как пропадает его запал.

– Я смотрел за его работой, – сказал Фергессон. – Я спустился и незаметно наблюдал. Согласен, в этом есть нечто нездоровое, даже отталкивающее. Но он разбирается в деле; я присматривался к его действиям, и он все делал правильно. Остальное не важно. – Он хмуро взглянул на Стюарта.

– Я сказал: ерунда, – отозвался тот.

– Ракету уже запустили?

– Только что.

– Мы сегодня из-за этого цирка ровно ничего не продали, – сказал Фергессон.

– Цирка! – Стюарт сел в кресло напротив Фергессона так, чтобы видеть торговый зал внизу. – Это же история!

– Это просто повод для вас всех стоять и ничего не делать. – Фергессон снова взялся за бумаги.

– Послушайте, я хочу рассказать, что сделал Хоппи. – Стюарт подался вперед. – В кафе, в «Лучшей еде от Фреда».

Фергессон снова поднял на него взгляд.

– У него был припадок, – сказал Стюарт. – Реально крыша поехала.

– Серьезно? – недовольно спросил Фергессон.

– Он вырубился, потому что… пива выпил. И видел загробный мир. И видел, как я ел мертвую крысу. Сырую. Так он сказал.

Фергессон рассмеялся.

– Ничего смешного.

– Наоборот, очень смешно. Ты издеваешься над ним, а он в отместку издевается над тобой. А тебе хватает глупости попасться на удочку.

– Он вправду это видел, – упрямо возразил Стюарт.

– Меня он видел?

– Он не сказал. Он там постоянно так делает: ему дают пиво, он впадает в транс, и ему задают вопросы. О том, как и что там. Я просто случайно оказался там, пообедать пошел. Я даже не видел, как он выходил из магазина; я не знал, что он там будет.

Фергессон немного подумал, нахмурившись. Потом протянул руку и нажал кнопку интеркома, связывавшего его с ремонтной мастерской.

– Хоппи, подъедь, пожалуйста, ко мне в офис. Мне нужно поговорить с тобой.

– Я не хотел, чтобы у него были неприятности, – сказал Стюарт.

– Конечно, хотел, – ответил Фергессон. – Но я все равно должен все выяснить; я имею право знать, что делают мои сотрудники, когда находятся в общественном месте и делают что-то такое, что может дискредитировать магазин.

Они умолкли и через некоторое время услышали натужный звук моторчика коляски, поднимающейся по лестнице.

Подъехав, Хоппи сразу же заявил:

– Мистер Фергессон, чем я занимаюсь во время перерыва – мое личное дело. Я так считаю.

– Ты ошибаешься, – сказал Фергессон. – Это и мое дело тоже. Ты видел меня в загробном мире, как Стюарта? Что я делал? Я хочу это знать, и лучше бы тебе ответить по-человечески, а не то вылетишь с работы в тот же день, когда поступил.

Негромким, но твердым голосом фок сказал:

– Вас, мистер Фергессон, я не видел, потому что ваша душа исчезла и не возродится.

Фергессон некоторое время рассматривал фока.

– Почему же?

– Такова ваша судьба, – сказал Хоппи.

– Я не совершал ничего преступного или аморального.

Фок сказал:

– Мистер Фергессон, это космический процесс. Я здесь ни при чем.

И умолк.

Повернувшись к Стюарту, Фергессон сказал:

– Христос! Ну, каков вопрос, таков и ответ. – Он вновь посмотрел на фока. – Ты видел еще кого-нибудь из тех, кого я знаю? Например, мою жену? Хотя ты никогда с нею не встречался. А как насчет Лайтхейзера? Что будет с ним?

– Я не видел его, – сказал фок.

Фергессон сказал:

– Как ты починил этот чейнджер? Как ты на самом деле это сделал? У меня сложилось впечатление, будто ты… вылечил его. Будто вместо того, чтобы заменить сломанную пружину, ты сделал ее снова целой. Как тебе это удалось? Это одна из твоих экстрасенсорных способностей?

– Я починил его, – без выражения произнес фок.

Фергессон опять повернулся к Стюарту.

– Он не скажет. Но я за ним наблюдал. Он как-то странно сосредоточился, глядя на деталь. Может быть, ты, Маккончи, был прав и мне не следовало нанимать его. И все равно результат не пустой. Послушай, Хоппи, я не желаю, чтобы ты устраивал публичные представления со своими трансами. Пока ты не работал у меня, это было твоим личным делом, но теперь это не так. Устраивай свои трансы дома, без посторонних, понятно? – Он снова взял со стола стопку ценников. – Все. Теперь вы оба идите вниз и займитесь чем-нибудь, а не болтайтесь без дела.

Фок, не говоря ни слова, развернул коляску и покатился к лестнице. Стюарт сунул руки в карманы и последовал за ним.

Спустившись в зал, а оттуда выйдя к витринному телевизору и стоявшим перед ним людям, он услышал, как диктор сообщил, что первые три ступени ракеты, по всей видимости, отработали благополучно.

«Хорошая новость, – подумал Стюарт. – Яркий момент в истории человеческой расы». Он почувствовал себя лучше и устроился у прилавка так, чтобы хорошо видеть экран.

«С какой стати я стану есть дохлую крысу? – спросил он себя. – Если там, в следующем воплощении, ждет такая жизнь, наверное, и мир тот ужасен. Даже не приготовить каким-то образом, а просто схватить и сожрать… Может быть, – подумал он, – даже с