Доктор Смерть - Филип Киндред Дик

Тем не менее Стюарт сел в кабинку и взял меню. Он не вытеснит меня, сказал он себе, отыскивая в меню блюдо дня и его цену. Близился конец месяца, и деньги у Стюарта практически кончились. Он то и дело думал о чеке с полумесячной зарплатой; Фергессон собственноручно выдаст его в конце недели.

Приступив к супу, Стюарт услышал резкий голос фока; Хоппи рассказывал какую-то байку, но кому? Официантке Конни? Стюарт обернулся и увидел, что и официантка, и фритюрщик Тони стоят у коляски Хоппи и слушают, и ни одна, ни другой не выказывают и намека на отвращение к фоку.

Тут Хоппи увидел и узнал Стюарта и окликнул его:

– Эй!

Стюарт кивнул, отвернулся и сосредоточился на супе. Фок заливал что-то о своих изобретениях, о какой-то электронной фигне, которую он сконстролил или собирался сконстролить; Стюарт не врубился, да ему и дела не было. Какая разница, что Хоппи соорудил, какие безумные идеи копошатся в мозгу этого обрубка. «Наверняка что-то ненормальное, – сказал себе Стюарт. – Какой-нибудь коленвал навроде вечного двигателя… о, вечного двигателя для его коляски! – Он рассмеялся – так ему понравилась эта мысль. – Нужно пересказать Лайтхейзеру, – решил он. – Вечный двигатель Хоппи!» – И тут ему пришло в голову: фокомобиль! Тут уже Стюарт рассмеялся вслух.

Хоппи услышал его смех и, судя по всему, решил, что Стюарта развеселило что-то из сказанного им.

– Эй, Стюарт! – позвал он. – Иди сюда, я тебе пиво поставлю.

Вот козел, подумал Стюарт. Неужели он не знает, что Фергессон строго запрещает нам пить пиво за ланчем? Это закон: выпил пива – можешь не возвращаться на работу, получишь расчет по почте.

– Нет, это ты послушай, – сказал он фоку, повернувшись к нему всем телом, – поработаешь еще немного у Фергессона, так больше не станешь говорить таких глупостей.

– Ты о чем? – пробормотал, покраснев, фок.

Повар пояснил:

– Фергессон не позволяет своим работникам выпивать; это против его религии, да, Стюарт?

– Точно, – подтвердил Стюарт. – И тебе лучше бы это усвоить.

– Я не знал, – сказал фок, – но я сам и не собирался пить пиво. Только я не понимаю, какое право имеет хозяин указывать работнику, что ему делать в свободное время. Сейчас перерыв, почему бы ему не выпить пива, если хочется? – Его резкий голос был полон мрачного негодования. Теперь он уже не шутил.

Стюарт сказал:

– Он не хочет, чтобы от его продавцов разило, как из пивнушки. Я думаю, он прав. Это наверняка не понравится какой-нибудь старушке, пожелавшей купить телевизор.

– Понятно, если речь идет о продавцах, таких как ты, – сказал Хоппи. – Но я-то не продавец и могу выпить пива, если захочу.

Повар встревоженно вскинулся.

– Хоппи, знаешь… – начал он.

– Ты слишком молод, чтобы пить пиво, – перебил Стюарт. Теперь уже все находившиеся в зале смотрели на них и прислушивались к разговору.

Фок покраснел еще сильнее, до багрового.

– Я достаточно взрослый, – сказал он негромким, но напряженным голосом.

– Не подавай ему пива, – сказала официантка Конни повару-фритюрщику. – Он совсем малой.

Хоппи запустил манипулятор в карман, достал бумажник, раскрыл его и положил на стойку.

– Мне двадцать один, – заявил он.

Стюарт рассмеялся.

«Чушь! У него там какой-нибудь фальшивый документ, – подумал он. – Дурачок или сам напечатал его, или подправил, или еще что-нибудь. Очень ему хочется не отличаться от всех других, прямо из кожи вон лезет».

Рассмотрев документ, фритюрщик сказал:

– Да, там написано, что ты уже взрослый. Но, Хоппи, не забудь, когда будешь здесь в следующий раз и я подам тебе пиво, не забудь…

– Ты должен подать его мне, – ответил фок.

Повар громко хмыкнул, отошел, вернулся с бутылкой «Хэмм» и поставил ее, запечатанную, перед Хоппи.

– Открывалку, – потребовал фок.

Фритюрщик опять отошел и вернулся с открывалкой; он бросил ее на стойку, а Хоппи изловчился и открыл бутылку.

А потом фок тяжело вздохнул и стал пить пиво.

«Что происходит? – спросил себя Стюарт, заметив, как фритюрщик и Конни – а также пара посетителей – наблюдают за Хоппи. – Он что, бредит или что-то в этом роде? Или в берсерка превращается?» Он чувствовал отвращение и в то же время глубокую тревогу. «Лучше скорее доесть, – подумал он, – и убраться отсюда. Чем бы это ни было, я не хочу этого видеть. Я вернусь в магазин и буду дальше смотреть на ракету, – решил он. – Буду смотреть на полет Дэнджерфилдов, на это жизненно важное событие для Америки, а не на этого фрика; у меня нет времени, чтобы тратить его впустую».

И все же он остался на своем месте, потому что там что-то происходило – что-то странное при участии Хоппи Харрингтона, и он, как ни старался, не мог переключить внимание.

Фокомелус на своей коляске вдруг обмяк, как будто вот-вот заснет. Он опустил голову на рукоять управления и полуприкрыл внезапно остекленевшие глаза.

– Иисус! – пробормотал повар. – Опять у него это… – Он обращался ко всем окружающим, как будто умолял их что-то сделать, но никто не пошевелился; все стояли и сидели на своих местах.

– Я знала, что так и будет, – сказала Конни горьким, обвиняющим тоном.

Губы фока задрожали, и он довольно невнятно сказал:

– Спросите меня. Кто-нибудь, спросите меня.

– О чем тебя спросить? – сердито осведомился повар. Он сердито махнул рукой, повернулся и направился к своей плите.

– Спросите меня, – повторил Хоппи тусклым, каким-то далеким голосом; как будто не сознавая себя. Стюарт смотрел на него и думал, что это какой-то припадок, может быть, эпилепсия. Ему не хотелось находиться здесь, и все же он не мог пошевелиться, он, как и все прочие, смотрел на происходившее.

Тут к нему обратилась Конни:

– Стюарт, ты не мог бы отвезти его в магазин? Хотя бы в нужную сторону подтолкни! – Она сверкнула на него глазами, но его вины тут не было никакой; Стюарт съежился и развел руками.

Что-то бормоча себе под нос, фок задергался на тележке; его пластмассово-металлические манипуляторы беспорядочно шевелились.

– Спросите меня об этом, – снова взмолился он, – пока не поздно; сейчас я могу сказать, я вижу.

Фритюрщик громко сказал от своей плиты:

– Может, кто-нибудь из вас все-таки спросит, а? Хорошо бы с этим покончить. Если никто не соберется, то я и сам это сделаю. У меня найдется пара вопросов. – Он бросил лопатку и вернулся к столу. – Хоппи, – громко сказал он, – в прошлый раз ты говорил, что стало совсем темно. Это так? Совсем нет света?

Фок шевельнул губами.

– Есть немного света. Тусклого. Желтого, как будто рядом горит что-то.

Рядом со Стюартом появился немолодой ювелир из магазина напротив.

– Я был здесь в прошлый раз, – прошептал он на ухо Стюарту. – Интересуешься, что же он видит? Могу сказать. Стю, он видит ту