Период полураспада - Алексей Иванович Гришин

Альберт жестом руки приказал братьям схватить Хенрика. Те достали скрученную веревку, маленькую дубинку и рванули вперед. Мигом добравшись вплотную к столу, Хенрик сбросил все вещи со стола на них. Они попятились. К ним на помощь прибежал Альберт. Хенрик схватил мягкий стул и бросился на Альберта, оттеснив его к стене. Силы были не равны. Оттеснив Альберта на несколько шагов, Хенрик бросил стул и побежал дальше — вглубь западного крыла.

Первый зал. Второй зал. Пробегая, Хенрик швырял и опрокидывал всё, что попадалось под руку: вазы, подсвечники, столики. Братья чуть отстали. Хенрик добежал до помещения с лестницей. Недолго думая, он закрыл дверь, из которой выбежал, и подпер её массивным столом. В закрытую дверь со свистом влетели братья, чуть не открыв её. Один попытался пролезть, силой расталкивая препятствие. Хенрик взял подсвечник с тумбы и кинул его в голову нападавшему. Тот отступил, кряхтя от боли. Хенрик со всей силой толкнул стол и закрыл дверь. Послышалось: «Я убью тебя».

Второй этаж. Т-образный коридор. Бесчисленное количество дверей. Хенрик побежал по коридору, попеременно пытаясь открыть хоть какую дверь: первая, вторая… восьмая. Поддалась. Хенрик зашёл в комнату, закрыв дверь.

«Может сработать…»

Комната абсолютно пуста. Ни одной вещи. Голые каменные стены. Атмосфера комнаты как будто пытается подавить волю Хенрика, заставляя того забиться в угол. Вспышки ярости сменяются потоком уныния. Кровавые битвы безмятежными песками. Смех слезами.

Вдруг из коридора послышались приглушенные шаги. Они приближались.

«Я должен сосредоточиться только на одной вещи. Одной вещи. Вещи. Держать дверь».

Хенрик подпер спиной дверь и стал ждать. Шаги становились всё громче. Человек шел по коридору и пытался открыть все двери на пути. Угрозы начали принимать видимые очертания. Шаги остановились напротив двери. Первая попытка открыть — безуспешно. Ручка даже не дёрнулась. Затишье. Неожиданно человек изо всей силы попытался открыть дверь. Хенрик отскочил. Мужчина пытался, пытался, удары становились всё сильнее, но безуспешно. Дверь даже не шевельнулась, казалось, он её даже не поцарапал. Электрический разряд пронёсся по позвоночнику Хенрика.

«Её ничего не держит...»

Мужчина потерял интерес к двери и продолжил путь. Шаги удалялись. Вскоре и вовсе пропали. Хенрик, согнувшись, подполз к двери. Он занёс руку выше ручки и стал ждать. Дыхание участилось ещё сильнее. Сил ждать больше нет. Он медленно опустил руку на ручку двери, боясь получить метку смерти. Рука упала и одним легким движением дверь открылась нараспашку. Хенрик выглянул. Слепящая тишина. Два раза выдохнув, он выбежал из комнаты в сторону, откуда пришел. Как только он достиг первой ступеньки лестницы, дверь со свистом закрылась обратно.

«На звук придут…»

Хенрик достиг первого этажа и встал у поручня. Правый проход. Никого. Левый проход… Тяжелый удар прилетел Хенрику в лицо, и он тут же падает. Сознание мутнеет. Боль перекрывает все чувства. Воля не дает выключиться.

— Где вы ходите?! Вяжите… — с другой стороны послышались шаги.

— Мы там… сквозь… док…

Голоса превратились в нескончаемый хор бушующей огненной бури.

***

Ледяные щупальца могильного хлада проникли в каждый уголок сознания. Этого ощущения хватило, чтобы обнаружить себя посреди слепящего ничто. Вдали виднеются многочисленные купола Города Солнца. Они переливаются, манят — именно там новое начало, настоящая жизнь — мечта. Ты смотришь под ноги и замечаешь многочисленные следы, уходящие вдаль и обратно. Сколько раз возможно ходить туда и возвращаться? Чьи они? Ничего больше не имеет значения... Каким мгновением стоит дорожить? Ради кого стоит остановить бег? Что я должен сделать прямо сейчас? Только Город Солнца имеет значение...

Каждый шаг отражается водной рябью на твоем пути. Шаги усиливаются и превращаются в бег. Водная гладь усиливает сердцебиение. Бег превращается в спринт. Зеркало воды не выдерживает темпа. Рябь превращается в бурный водоворот. Заглатывает тебя. Как наживку…

Хенрик открывает глаза и в ту же секунду получает новую порцию ледяной воды в лицо.

— Проснись, пташка. Жди гостей.

Он висит вниз головой, прикованный к кресту. Пульсирующая боль разливается по телу, выворачивая каждый сустав в неестественное положение. Проходит достаточно времени, чтобы он смог подавить боль и осознать, где находится: в клетке, посреди пыточной темницы. Руки и ноги стянуты так плотно, ни малейшего просвета.

— Эй, — железный прут лениво стучит о стенки клетки, превращая звук в монотонное оружие пытки. — Посмотри на меня. Не надо… Ты вообще представляешь, как тяжело оттирается кровь?

Надзирателя не видно — лишь волосатая рука в шрамах с прутом.

— Меня одно не перестает волновать… Как… Как у тебя получается сохранять воду настолько ледяной в этой кромешной жаре? — хриплым голосом проговорил Хенрик.

Даже сейчас он не мог сдержаться.

— Видимо, не представляешь. Жаль. Придётся объяснять на пальцах... — прут пролез сквозь решётку и впился в ладонь. Острая боль укусом прошла по телу. Запахло жареным мясом. — Выбирай, указательный или большой? — судорога сдавила пленнику горло. — Значит, оба... — удручающе проговорил юстициарий. Огонь... Огонь…

Надзиратель разворачивается и уходит во тьму. Сознание мутится, теряется чувство реальности, глаза закатываются — Хенрик проваливается в забытие.

Слепящее ничто возвращает к себе. Всё такой же, манящий Город Солнца посреди тьмы. Но ты теперь дальше. Не стоит туда идти — это ловушка. Ты решаешь бежать прочь. Бежишь, не оглядываясь. Но город не исчезает — он везде, на горизонте всех четырех сторон. Себя не обгонишь... Силы на исходе... Вдруг правая нога не чувствует опоры, и ты проваливаешься в зияющую пустоту.

— С ним можно говорить?

— Да, господин. Всё готово. Прошу.

Хенрик снова начинает приходить в себя. Открывает слипшиеся глаза — к клетке приближается человек. Лица не разобрать. Размеренные шаги сопровождаются бряцанием кольчуги. Человек останавливается.

— Меньше, чем через три оборота песочных часов твоя кровь разорвёт тебе голову. — Мужчина разжал ладонь, на пол упали песочные часы. — Советую согласиться ответить на мои вопросы.

Песок в часах сыпался слишком быстро. Каждая песчинка была осязаема.

«Что ответить? Кто это? Часы. Часы. Нет. Я не хочу умирать».

Виски сдавливает. Мысль вязнет, тяжелеет. Думать всё труднее.

«Уже пол-оборота. Нет. Нет».

Хенрик открывает рот, чтобы закричать. Он согласен на всё. Расскажет всё.

— Я… Я согла…

Сознание пытается провалиться, но тело сопротивляется. Не отпускает.

— Согласен, я скажу всё…

Сопротивляться больше нет сил.

— Правильное решение.

Мужчина присел, заглядывая заключенному в лицо.

«Вик… Это Вик! Он…»

Последние мысли вихрем пронеслись в голове — и погасли. Тело уже не