Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Он поддерживал тонкую связь с их коллективным разумом, пока сползал с койки и клал руку на крышку сундука. — Маэла, — прошептал он. Тихо.

Затаив дыхание, он поднял крышку.

Она откинулась вверх и назад почти без звука.

С облегчением он медленно вытащил свой спальный мешок и всё его содержимое, а также сапоги, плащ и выданный ему боевой меч.

Но каплевидный щит он оставил. Тот бы только замедлил его и сильно усложнил бы задачу скрытного перемещения. К тому же у него был свой собственный щит, хотя и оставшийся с Торном. И он оставил табарду. Она могла бы помочь ему избежать нежелательного внимания, но ему больше не хотелось носить форму стражи.

Он обмотал плащ вокруг пояса меча, чтобы пряжка не звенела, а затем медленно поднялся и на цыпочках, в одних носках, зашагал к дальнему концу комнаты.

У последней койки в ряду — которая была пуста — он споткнулся.

Он беззвучно выругался, восстанавливая равновесие, его лицо застыло в оскале.

На другой стороне казармы один из стражников заворочался, и он почувствовал всплеск осознанности в разуме мужчины.

Муртаг замер, скрючившись в полуприседе, боясь пошевелиться.

Спустя несколько минут, когда мужчина, казалось, снова погрузился в глубокий сон, Муртаг дюйм за дюймом выпрямился и продолжил путь к чернильно-черной арке в задней части казармы.

Он прижал руку к холодной каменной стене и нащупал путь вниз на несколько ступеней. Затем он сел и натянул сапоги, туго их зашнуровал, развернул меч, пристегнул его к поясу и застегнул плащ на горле. Плащ был рискованным выбором; он легко мог запутаться в ногах в самый неподходящий момент, но в то же время он помогал приглушать звуки его движений. Наконец, он перекинул спальный мешок через плечо. Он не планировал возвращаться в казарму — во всяком случае, не для того, чтобы спать, — и был шанс, что ему придется уходить в спешке, а он не хотел терять больше ничего из своих пожитков. Когда у тебя всего несколько вещей, они становятся еще более ценными.

Он встал и продолжил на ощупь спускаться по лестнице. Ему хотелось зажечь магический огонек, но это было бы слишком рискованно, и к тому же…

…тусклое оранжевое свечение появилось перед ним по мере того, как он по спирали спускался под поверхность земли, золотя поверхность каменной стены так, что каждая щербинка, ямка и сколотый изъян выступали четким рельефом.

Внизу лестницы оказалась еще одна арка, которую было довольно легко разглядеть в мерцающем свете.

Муртаг прижался к внешнему изгибу лестницы, спускаясь к арке, и высунул голову из-за кладки.

Длинный, темный туннель тянулся налево и направо. Вопреки словам Эсвара, он не показался Муртагу эльфийской работой, скорее, обычным человеческим ремеслом. Проход направо уходил под крепость, тогда как левое ответвление тянулось в сторону города.

Слишком много туннелей, — подумал он. Было бы полезно знать о них тогда, когда он пытался вызволить Эрагона из крепости. Он и понятия не имел, что город стоит на целом кроличьем садке подземных ходов.

Его больше всего интересовала левая сторона туннеля. В стены было врезано несколько деревянных дверей, усиленных полосами кованого железа. К стенам между дверьми были привинчены бра, в которых стояли высокие свечи, две из которых были зажжены и отбрасывали пляшущие тени на камни.

Стражник стоял у средней двери, опираясь на пику, его голова склонилась вперед, а глаза были полузакрыты.

Муртаг на мгновение задумался. Из того, что сказал капитан Рен, он знал, что на стражниках лежат обереги. И он знал, что некоторые из оберегов предназначены для защиты от магических атак. Но что именно представляет собой атака, было открыто для интерпретации.

Муртаг не хотел причинять человеку вред. Стражник просто выполнял свой долг, без какого-либо явного злого умысла. Но ему нужно было пройти мимо него.

Он нахмурился. Если он применит заклинание к стражнику и оно заденет любой из его оберегов, мужчина обязательно это поймет. Утечка энергии, как минимум, насторожит его. Что оставляло только два варианта: либо Муртаг физически одолеет мужчину, либо использует Имя Имен, чтобы лишить его защиты, а затем обезвредить магией.

Он крепче сжал рукоять боевого меча. Имя Имен было очевидным выбором, но ему претило использовать его так часто. Слово было могущественной тайной — одной из самых могущественных тайн, — и каждый раз, произнося его, он рисковал научить ему какого-нибудь неведомого слушателя, даже если сочетал его со скрывающим заклинанием, как он это сделал в трактире «Сытный обед». И как бы хорошо ни было сплетено заклинание, всегда был шанс, что оно может не возыметь должного эффекта.

Достаточно плохо было и то, что Слово знали он, Эрагон и Арья. Трое — это на два больше, чем нужно для сохранения тайны, и каждый новый человек, узнавший Имя, становился еще одним шансом на то, что кто-то причинит неисчислимый вред.

Знай Муртаг больше из древнего языка и его применения — будь он должным образом обучен как Всадник и маг, как Эрагон, — он чувствовал бы себя увереннее, пытаясь обойти обереги стражника без Имени Имен. Но сейчас он остро ощущал недостаточность своего обучения и злился на это.

Доводы «за» и «против» использования Слова пронеслись в голове Муртага, но он знал, что уже принял решение. Ему нужно было избежать шума, а раз уж он не собирался убивать стражника…

Стараясь говорить как можно тише, он произнес Имя Имен, а вместе с ним сказал: — Слитха. Спи.

Произнося это, он метнулся в туннель и побежал к стражнику.

Мужчина дернулся и повалился вперед, его руки и ноги обмякли, а пика выскользнула из ослабевших пальцев.

Муртаг подхватил стражника прежде, чем его голова успела удариться об пол, но пика со звоном упала на камни, а его шлем слетел и покатился прочь, пустив эхо, заметавшееся взад-вперед по туннелю.

— Тьфу! — выдохнул Муртаг. Он опустил мужчину на пол и бросился прочь по туннелю, скрываясь в тенях, вне пределов досягаемости света свечей. Там он затаился, не дыша, напрягая слух в попытке уловить, не идет ли кто-нибудь из казармы проверить шум.

Тянулись долгие мгновения. Дуновение ветра пощекотало его затылок, и он проводил взглядом большого коричневого паука с мешочком белых яиц, прикрепленным к спине, ползущего по углу стены. Его губа брезгливо скривилась.

Он ослабил хватку на рукояти меча. Они всё еще спят. И всё же он не чувствовал себя в безопасности. Достаточно было одному из стражников проснуться, чтобы сходить до ветру, и его отсутствие могло быть обнаружено.

Ступая