Шёпот - Анастасия Пименова

— Вы пели, — теперь женщина кивает. — Что это была за песня?

— Это старая колыбельная, — говорит она тихо. — Ее пели детям, что находились далеко от дома, чтобы они не забывали о надежде и о том, что любовь всегда найдет путь.

— Никогда не слышала такой. Как вас зовут?

— Элиза, — представляется женщина и встает, когда я уже хочу спросить у неё, кто она такая.

— Я уйду и позову мистера Максвелла. Он будет рад, что ты очнулась, Шоу.

Мой мозг не успевает за смыслом её слов, поэтому она уже оказывается у двери, когда я вслед спрашиваю:

— Мистера Максвелла? Ника?

Она лишь ещё раз улыбается и достает из кармана тонкую пластиковую карточку, которую подносит к электрическому замку, после чего исчезает за дверью.

Я так и смотрю ей вслед, только сейчас мысленно отмечая форму, похожую на ту, что носят некоторые женщины в Возрождении, только юбка сшита у неё по-другому, а ещё более длинная.

Оглядываюсь.

Комната вокруг кажется новой, незнакомой, будто выкрашенной совсем недавно в светлые, почти пастельные тона. На полу лежит мягкий ковёр, стены украшены картинами с пейзажами и цветами. Воздух пахнет свежестью.

Медленно откидываю одеяло и замечаю, что все мои раны аккуратно забинтованы. Бинты чистые, белые, натянуты так, будто делали это с большой заботой, каждая полоска покрывает свежие порезы и ушибы.

На мне свободные белые шорты и такого же цвета майка.

С трудом встаю, ощущая слабость в ногах, и подхожу к единственному большому окну, которое здесь есть.

Взгляд падает на город подо мной.

Я вижу высокие здания из металла и стекла, похоже, что нахожусь в одном из них. Внизу простираются дорожки и здания поменьше, а ещё немного зелени. Город, как город, за исключением того, что находится выше всего. Купол. Прозрачный и переливающийся, словно сделанный из тонкой электрической паутины. Свет от него играет и переливается, будто защитное поле.

Я вижу, что он охватывает город целиком, и вижу, где заканчивается. Там, где начинаются леса, конца и края которых не видно.

Отхожу на шаг, понимая, что была где-то в том лесу. И именно этот город мы видели с Акселем, точнее, его огни. Может быть, даже мерцание. Купол?

Где Аксель? Он точно был со мной, после мы потеряли сознание и…

Я слышала Ника. Я видела его.

И это был не плод моего воображения.

Словно в подтверждение собственной мысли, я слышу, как позади тихо открывается дверь, поэтому оборачиваюсь.

Дышу медленнее, будто это поможет усмирить сердцебиение, которое стремительно начало ускорять ритм.

Ник делает осторожный шаг вперед, а дверь автоматически закрывается за ним.

Мой взгляд начал блуждать по его лицу, телу, подмечая каждую деталь, каждое изменение, произошедшее за два года.

Волосы, и без того светлые, кажется, еще больше выгорели на солнце, превратившись в ореол золотистых нитей вокруг его лица. Сейчас они выглядят такими растрепанными, какими и были раньше.

Взгляд скользнул выше, и я заметила крошечный, едва заметный шрам над бровью. Откуда он взялся? Раньше его точно не было.

Черты лица тоже изменились, стали более резкими, более взрослыми.

На нем форма, черная, не серая, как наша. Она напоминает военную форму, но с современным, более лаконичным кроем и лёгким блеском ткани.

Между нами словно начала искрить невидимая энергия.

Я почувствовала, как зарождается то самое, забытое, но такое знакомое чувство… сложная смесь волнения, желания и… страха. Страха от того, что это всё нереально.

Мы одновременно делаем шаг навстречу и бросаемся в объятия.

Тепло и облегчение наполняют меня, как будто я снова обретаю часть себя, которую потеряла.

Поднимаюсь на носочки и носом утыкаюсь ему в шею, просто дышу, как он тогда и сказал.

Не верю.

Его присутствие рядом обжигает, словно касается открытого пламени.

Руки Ника сходятся на моей талии, и он даже немного отрывает меня от пола.

Кажется, что мир замирает на эти мгновения, по крайней мере, мне этого хочется.

Хочется забыть, что происходит вокруг. Что прежней жизни нет, что вирус завладевает людьми, превращает их в безумных. Что человеческая жизнь для многих не имеет больше никакой ценности.

Мне снова хочется быть просто Шоу и Ником.

И сейчас, в его объятиях, я будто вновь становлюсь собой. Словно возвращаюсь издалека, туда, где всё было проще.

Он прижимает меня крепче, и я чувствую, как его дыхание сбивается, чуть резкое, словно он тоже всё это время держался на одних остатках воли.

Зажмуриваюсь, вцепляясь в его спину, так как боюсь, что если отпущу, то Ник исчезнет.

— Всё хорошо, Шоу, — тихий шёпот, от которого всё внутри меня начинает дрожать.

Одна из его рук перемещается с моей талии на шею, и я отстраняюсь, чувствую под собой пол.

Наши взгляды встречаются, и я касаюсь рукой того самого маленького шрама, провожу пальцем, спрашивая:

— Откуда он?

— Появился после одной из тренировок.

Рука Ника движется выше и перемещается мне на волосы, парень пальцами проводит по ним.

— Отросли, — он слегка улыбается.

Я чуть улыбаюсь в ответ, глядя на него снизу-вверх, словно всё вокруг нас перестает существовать.

— Я… думала, что ты… — начинаю, но не заканчиваю. Он знает, о чём я. Мы оба знаем, через что прошли.

Это уже второе исчезновение и вторая наша встреча.

Ник только кивает, когда я отстраняюсь, чтобы нормально поговорить, потому что так не смогу.

Отхожу на два шага и произношу:

— У меня очень много вопросов, признаюсь, — делаю паузу и облизываю пересохшие губы. — Одни касаются тебя, твоего исчезновения и того, что тогда случилось. После того, что происходит в мире, твоего отца… Всего и не перечислю. Но, Ник, сейчас меня волнует кое-что другое.

— Спрашивай.

— Парень, что был со мной в лесу… он