Шёпот - Анастасия Пименова

Секундное молчание.

— Ты не сошла с ума, Брайс. И да, я их вижу.

— Что это? Город? Город… с людьми?

Мы молча переглядываемся и понимаем кое-что. Что не будем останавливаться, пока не дойдем и не узнаем.

Мы срываемся с места, будто огни впереди не просто шанс, а наше единственное спасение.

Ускоряемся, почти бегом, не заботясь о том, какой шум производим. Не думаем о безумных.

Деревья вокруг то редеют, давая проблески лунного света, то снова сгущаются, словно лес не хочет нас отпускать. Но мы упрямо пробираемся вперёд, почти спотыкаясь на ходу.

Спускаемся вниз по склону, почти вслепую. Земля тут вязкая, ноги утопают, и я чувствую, как боль в ноге возвращается с новой силой. Я сжимаю зубы, но не останавливаюсь.

Уже оказавшись внизу, замечаю странную дымку, похоже на туман. Он клубится между стволами и скользит по нашим ботинкам, по коленям. Я даже не придаю этому значения.

Возможно, тут рядом есть где-то вода.

Но никакой воды я так и не вижу. Чем глубже мы заходим, тем гуще становится этот туман.

Следом я начинаю замечать странное. Дышать… тяжело. Как будто воздух стал плотным, вязким. С каждым вдохом в лёгкие проникает что-то чужое, тяжёлое.

Голова начинает гудеть. Словно она наливается свинцом. Сначала я думаю, что это просто изнеможение. Но потом взгляд затуманивается, а ноги перестают слушаться.

— Аксель… что-то не так.

Что-то проносится в воздухе с резким гулом, с жаром, как будто под кожей пронеслось пламя. Я даже не успеваю понять, что это.

Всё ещё пытаюсь сделать нормальный вдох, но становится только хуже.

— Не дыши, — вдруг говорит Аксель и оступается, но держится на ногах. — Это… газ.

Похоже, мы попали в один из остаточных очагов.

Я прикрываю рот и нос рукой, отказываясь делать новые вдохи, и мы бежим.

Взгляд ищет места, где газа нет, но я вижу лишь дымку и ничего кроме неё.

В лёгких будто нет места. Тело становится ватным.

Огни впереди будто перестают быть настоящими. Они уже не приближаются. Или мы не приближаемся к ним. Не знаю.

Организм требует воздуха, и я делаю вдох. Такой отчаянный и глубокий с пониманием того, что это может убить.

Дальше снова задерживаю дыхание, но уже поздно.

Первым падает Аксель.

Он валится прямо на землю и газ вокруг его тела рассеивается, словно расступается, а затем плавно обнимает.

Я пытаюсь поднять его, оттащить… куда-то, вытащить из дымки.

Его губы беззвучно двигаются, когда я понимаю, что он ещё в сознании.

"Уходи", — вот слово, которое он почти говорит.

Вновь дышу.

Какой он тяжелый!

— Давай же! — эти два слова вырываются последним криком из моей груди.

Моя рука отпускает его, а колени сгибаются.

Я падаю.

Падение кажется слишком долгим и не болезненным. Это просто… падение.

Голова касается земли, словно это мягкая подушка.

Всё погружается в марево.

Я могу только дышать.

Делать смертоносные вдохи.

В голове гудит, всё плывёт. Словно туман, газ проникает внутрь меня, разъедает разум. Даже страх уходит, остаётся только усталость. Сладкая, непреодолимая.

Не чувствую рук. Не чувствую ног. Только землю под щекой и дыхание… дыхание, от которого медленно и неотвратимо умираешь.

Мне мерещатся голоса.

Я то прикрываю глаза, то открываю, когда чувствую… Что-то приближается сверху, медленно, как хищник, который не спешит.

Нет.

Не что-то. А кто-то.

Люди… Я вижу людей?

Прикрываю глаза.

Для меня проходит одно мгновение или, наоборот, целая вечность.

Вновь смотрю и понимаю, что уже скоро…

— … Шоу, — я слышу знакомый голос, он доносится шёпотом. Мерещится.

Сквозь дымку различаю силуэт, лишь очертания, которые я ни с кем не спутаю.

— … Ник, — не знаю, хватает ли мне сил произнести его имя или я только думаю об этом.

Почти сразу же — холодное прикосновение металла к лицу и единственное слово Ника:

— Дыши.

И я дышу.