Шёпот - Анастасия Пименова
— У меня есть идея, — произношу и встаю с кровати.
— Ты куда, Шоу?
— Сейчас приду.
Я посылаю ему улыбку и выхожу из комнаты, чтобы дальше пройти по широкому коридору и спуститься вниз по лестнице.
Оказавшись на кухне, осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что Саманты здесь нет и взяла… небольшой нож, спрятав в карман кофты, после чего быстро вернулась в комнату.
Лицо Ника — предельно спокойное до тех пор, пока он не увидел, как я вытащила нож и показала ему:
— Вот.
— Нож… Зачем ты принесла нож?
Друг моментально напрягается. Его взгляд цепляется за лезвие, будто это не просто нож с кухни, а что-то, что уже причинило ему боль.
— Не бойся, Ник. Это не для тебя, — произношу спокойно и уверенно. — Это… для меня.
Подхожу и сажусь рядом с ним.
Он не понимает, хмурится, отводит взгляд, будто не хочет даже видеть, что я держу в руках.
— Я не хочу, чтобы ты… — начинает он, но я перебиваю:
— Шрам останется, да? Ты сказал, что это некрасиво. А я думаю, что неправда. Это просто… след. След от того, что ты выстоял.
Я выпрямляюсь и перевожу взгляд на свою ладонь. Глубоко вдохнув, крепче сжимаю нож в пальцах. Он холодный и скользкий.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко, — добавляю, глядя ему прямо в глаза. — Если у тебя будет этот шрам, то он будет и у меня. Это наш знак, Ник.
Подношу нож к своей ладони. Друг будто хочет что-то сказать, но не успевает, потому что я наношу в следующую секунду один единственный и глубокий порез, почти такого же размера, как и у него.
Резкий вдох. Лёгкая вспышка боли. Тонкая красная линия почти сразу заполняется кровью.
Ник смотрит на меня, не отрываясь. Не знаю, что он чувствует в этот момент. Может, ужас. Может, благодарность. Может, боль от того, что я сделала это добровольно. А может… он просто понимает.
Глава 13
Я приоткрываю глаза, когда чувствую под собой прохладу.
То, что лежу на земле и на листьях, понимаю практически сразу.
Дышать тяжело, грудная клетка сдавлена, нет, не страхом, а усталостью. Все вокруг кажется приглушенным, словно мир немного отдалился от меня, стал тусклее, тише.
Я моргаю, пытаясь сфокусироваться, и наконец осознаю: я лежу в лесу, среди деревьев, под которыми прячется мрак ночи.
Пробую пошевелиться, тело отзывается тупой болью в ноге и глухой пульсацией в голове. Рана саднит, будто заново вскрытая.
Где-то рядом слышу дыхание… ровное, глубокое, как у того, кто всё ещё настороже, но не спит.
Аксель.
Я поворачиваю голову и сквозь завесу листвы замечаю силуэт. Парень сидит, спиной ко мне, всматриваясь в темноту. Его спина выглядит странно, кажется, чем-то специально измазана, какой-то темно-зеленой жижей и… листьями?
Словно почувствовав, что я проснулась, то оборачивается и смотрит на меня, когда свет от луны и звезд подсвечивает его лицо и пространство рядом.
— Что случилось…? — мой голос хриплый, почти как шёпот, будто вырван через силу. Губы пересохли, язык цепляется за нёбо.
Аксель не сразу отвечает. Он смотрит на меня с долей облегчения, но всё ещё настороже, словно даже мой голос не гарантия, что я в порядке.
— Ты отключилась. Из-за раны, — наконец сообщает он. — Потеряла много крови. Я вытащил тебя с дороги… в лес. Тут хоть немного безопаснее.
Он опускает взгляд и, заметив, что я пытаюсь сесть, тянется ближе и осторожно придерживает меня за плечо.
— Не дергайся, — у меня слуховые галлюцинации или он это говорит… мягко? — Пока держится, не надо разрывать.
Я смотрю вниз туда, где моя нога забинтована. Кусок тёмной ткани, крепко перевязанный, под ним что-то грубое и влажное.
— Что ты…?
— Нашёл пару трав, кое-что с антисептическими свойствами, — поясняет он. — Листья приложил, ткань с твоей одежды. И себе спины обработал, как смог.
Медленно киваю, пытаясь переварить всё сказанное.
— Сколько я была без сознания?
— Пару часов. Скоро уже будет рассвет.
— Где ты этому научился? — я приподнимаю бровь, всё ещё глядя на свою ногу.
Да, нас учили оказывать первую помощь, но чтобы использовать какие-то травы из леса… такое точно нет.
Аксель усмехается.
— Была такая книга… «Убей или умри: выживание для идиотов». Отличное чтиво. Там картинки были, по ним и запомнил.
Я не понимаю шутит он про книгу или говорит серьезно, но не уточняю.
— Нам нужно двигаться, — говорит он уже тише, серьёзнее. — Долго оставаться на месте нельзя. Возможно, они нас ищут, а если даже и нет… То я слышал крики безумных. Не очень хочется с ними встретиться.
Я ещё раз медленно киваю. Сил почти нет, тело будто налито свинцом, но я понимаю, что выбора нет.
Либо встать… либо, с большей долей вероятности, остаться здесь навсегда.
Я подавляю стон, рвущийся из груди, и встаю, зажмурив глаза.
Нога болит, но уже немного меньше, чем когда меня только ранили.
Надеюсь, Дункан умер от кровопотери, хоть я и сомневаюсь в этом.
— Пойдем медленно, — произносит Аксель, — пройдем вглубь леса ещё немного, а дальше пойдем вдоль. Нам нужно найти какой-нибудь город, поискать там припасы, да и одежду, — тут я кидаю взгляд на его тело. Да, ему она нужна, он вообще наполовину голый. — И понять, где мы.
Я молча соглашаюсь и ровняюсь с ним, когда мы вместе уходим дальше в лес.
У нас нет ни воды, ни еды, даже оружия, не считая ножа, нет.
Находясь в бункере, я считала, что главной опасностью для человечества являются безумные, но по всей видимости, ошиблась. Сейчас главная опасность — люди.
Подумать только, нас хотели специально заразить, чтобы посмотреть, как мы будем мучиться и после только убить. Это не только бесчеловечно… У меня даже нет подходящего