Шёпот - Анастасия Пименова

Глава 12

За восемь лет до дня Х.

В новом учебном году всегда происходят какие-то изменения. Это я успела заметить за всё время в школе. И иногда они хорошие, а иногда… как сейчас, плохие.

Я думала, что Тэйт прекратил это. Что он испугался, поэтому больше и не лез к нам с Ником. Лишь изредка отпускал колкие шуточки, на которые мы не обращали внимания, но похоже… Он просто ждал.

Чего?

Я не знаю. Возможно, момента, когда папа Ника уедет в командировку, которая выпала на начало учебного года, возможно, пока он или я расслабимся, забудем.

В любом случае, мы ошиблись.

Тэйт, наверное, готовился к этому.

Я сдерживаю слезы, что рвутся наружу.

Я бегу.

Сквозь длинный, полупустой коридор, сжимая в ладони скомканную записку так крепко, что пальцы побелели. Бумага слегка намокла в руке, но я не могу её отпустить.

Сердце очень сильно бьется в груди.

Занятия почти закончились. Где-то вдалеке хлопают двери классов, кое-где слышны голоса, но здесь, в этом крыле, уже тихо. Коридоры пусты.

Пролетаю мимо дверей кабинетов, даже не глядя, какие. Всё сливается в одну пульсирующую цель, только бы добежать. Только бы успеть.

Тэйт.

Эта записка от него. Я узнала почерк сразу… резкий, неровный, будто царапал, а не писал. Всего одна строчка. Но в ней вся его едкость, вся суть:

«Если хочешь найти своего героя, он в спортзале.»

Мальчик не подписал её, но я знаю, что это он.

Влетаю на лестницу, хватаюсь за перила, перескакиваю через две ступени. Поднимаюсь на этаж выше, туда, где находится спортзал.

Касаюсь ручки двери, ведущую в спортзал, и дергаю её.

Тишина. Это первое, что я замечаю, а следом пустота.

Шагаю теперь медленно, оглядываясь и не понимая, что ожидала здесь увидеть.

Когда дохожу до середины, то различаю тихий шёпот, такой, что мне кажется, он звучит… где-то одновременно рядом и слишком далеко.

Я замираю, вслушиваюсь.

Но он стихает.

Пол пустой, гулкий. Под ногами скрипят кроссовки.

Я поворачиваюсь, глаза метаются по лавкам, по темным углам, где не дотягивает свет из окон под потолком.

Не вижу Ника.

Только воздух, звенящий тишиной, и тени, ползущие по полу.

— Ник…? — выдыхаю. Голос предательски дрожит. — Ты здесь?

Никакого ответа.

Сердце вжимается в грудную клетку, как будто хочет спрятаться. Моя рука всё ещё сжимает записку. Бумага помялась, промокла от пота, и теперь словно прикипела к ладони.

Я делаю ещё пару шагов. Всё медленнее.

В тишине раздаётся хлопок.

Один.

Потом второй.

Третий.

Я резко оборачиваюсь.

Из-за перегородки у раздевалок медленно выходит Тэйт. Один. Спокойный, как будто ждал меня. Как будто репетировал это.

На его лице лёгкая ухмылка. Не та, дерзкая и наглая, как обычно, а другая, более злая.

— Ну наконец-то, — тянет он, останавливаясь в полутени, — Шоу прибыла. Наконец-то решила поиграть до конца.

Я не отвечаю, просто смотрю на него.

Делаю шаг назад, но Тэйт поднимает руки, как будто хочет, чтобы я остановилась.

— Поздно, — говорит он, почти весело. — Уже поздно. Вы думали, можно выставить нас идиотами перед всей школой, и ничего за это не будет?

Я молчу. У меня в груди всё сжимается, а пальцы сжимаются в кулаки. Он тянет время. Получает удовольствие.

— Мы терпели, — продолжает он, делая несколько шагов вбок, будто расхаживает, — все эти недели. Пока ты щеголяла своей новой стрижкой и делала вид, что ничего не случилось. Пока ваш "герой" ходил с видом победителя. Но мы-то помним. Мы помним, как вы нас выставили.

— Это всё начали вы, Тэйт. Ты сам виноват, — отзываюсь я и убираю записку в карман. — Я думала, что ты поумнел, раз отстал, но ошиблась. Ты всё такой же… Что ты ещё придумал?

В этот момент я слышу шаги, как оттуда же, откуда вышел и он, вижу, Зака и Эмерса, что тащат Ника под руки.

Его худое тело обмякло. Голова запрокинута назад, будто он не в силах её держать. Рубашка сбилась на бок, рукава разорваны. Ноги волочатся по полу, ботинки скрипят.

У Эмерса на лице такая же злость, как и у Тэйта, а у Зака — раздражение.

— Смотри, Шоу, — бросает Эмерс, — вот он, твой спаситель. Герой, говоришь? Ага. Очень храбрый, когда у него под рукой ингалятор и ты рядом. А без этого просто тряпка.

Зак зло сплёвывает в сторону, не глядя на меня:

— Нас унизили. Перед всеми. Они смеялись. А теперь мы будем смеяться.

Ник приподнимает голову и встречается со мной взглядом, тут же пытаясь вырваться.

Я замечаю небольшой синяк на его лице, поэтому делаю шаг вперед.

Они что… избили его?

Взгляд продолжает бродить по рубашке, переходит на руки, и я замечаю… темное пятно. Кровь.

— Что вы сделали…? — голос срывается, будто горло сжало ледяной рукой.

Я смотрю ниже, из-под рукава тонкой рубашки сочится алый ручеёк, стекая по запястью. Кровь капает на пол. Пальцы у