Шёпот - Анастасия Пименова

— О чем ты говоришь? Похоже, ты, Дункан, пересмотрел и передачи про теории заговоров, — отзывается Аксель.

— Ты думаешь, что вирус появился случайно, Густав? Тогда ты наивен. Люди сверху, наверняка, его разработали и решили использовать на нас, простых смертных, а после и создать новую власть, мир, которым легче было бы управлять.

— Ты сбрендил.

Обычно, я не соглашаюсь с Акселем, но тут полностью согласна.

Дункан и правда сошел с ума, если думает, что вирус создали и выпустили специально. Наверное, он тронулся головой после того, что с ним произошло.

— Нет.

Одно простое слово и Дункан тянет ко мне руку, ту самую, палец которой в крови безумного.

Я замираю, даже, кажется, дышать перестаю, смотря на это и понимая, что если кровь зараженного смешается с моей, то… это конец.

Нервы на пределе, когда мозг ищет возможные пути решения, но я ничего не могу придумать и сделать. Только смотреть и ждать.

— Стой, — сначала мне кажется, что это вырывается из меня, но нет, этот голос принадлежит Акселю.

Дункан замирает и с очередной ухмылкой поворачивает голову с его сторону.

— Что? Хочешь быть первым?

— Да, — я не ожидаю от него такого ответа.

— Тогда тем более, первой будет Люси.

Я замечаю на его груди поблескивающий металл, кажется запонка, что прикреплена к одежде.

Плохие мысли лезут в голову, но в каждом исходе событий из них… мне не везет.

Я не хочу быть героем, но хоть кто-то из нас двоих с Акселем должен будет выбраться. Пусть даже, если это буду не я.

— Даже не будешь умолять, Люси? — задает Дункан вопрос. — Другие на твоем месте просили их просто убить. А ты… молчишь.

Дункан щурится, будто пробует прочитать что-то на моём лице. Медлит. Я чувствую дыхание Акселя. Оно тяжелее, чем было. И тишина вокруг будто становится глуше.

Дункан уже почти рядом. Его палец, блестящий от крови безумного, тянется к моей ране, почти касается кожи.

У меня есть лишь один шанс.

Мои ноги свободны…

Я резко выбрасываю ногу вперёд со всей силы, на которую только способна. Удар попадает в грудь или, может, в живот, я не вижу, только слышу, как он хрипло выдыхает и пошатывается. Не даю себе ни секунды на раздумья, вместо этого подтягиваюсь на руках, несмотря на резкую боль в запястьях, вкладывая в это всё, что у меня есть. Захватываю ногами его шею, сжимаю, как петлю.

Он издаёт хрип, начинает дёргаться, пытается высвободиться, но я давлю ещё сильнее, чувствую, как напрягаются все мышцы ног.

Колба выпадает из его рук и с треском разбивается на подиуме.

Окровавленный палец касается ткани одежды на ноге.

Аксель не медлит. Он резко бьёт ногой ближайшего незнакомца прямиком в колено. Мужчина падает, сбивая за собой второго, и это даёт нам крошечную фору.

Я продолжаю душить Дункана, но вижу, как на его груди поблескивает металл… та самая запонка. Не раздумывая, наклоняюсь, вгрызаюсь в ткань, зубами вытаскиваю её. Во рту чувствую вкус ржавчины, пыли и крови, но я сжимаю её, не отпуская.

Дункан бьётся, захлёбывается воздухом, пытается сделать так, чтобы я его отпустила, но я только сильнее цепляюсь за него, словно за канат над пропастью. Использую его как опору, подтягиваюсь выше.

Выше…

Ещё выше.

Вытягиваю шею и выплевываю запонку, хватая пальцами и её острие вставляю в замок.

Руки трясутся, сердце гремит в груди, как барабан. Ещё немного.

Замок пока не поддаётся.

Нас учили этому, показывали, как открывать замки подручными средствами, правда, не в таких условиях.

Ну же!!!

Моё тело уже на пределе своих возможностей.

Пальцы дрожат, когда я продолжаю, отказываясь сдаваться.

Ещё совсем немного…

Почти…

Щелчок!

Оковы поддаются в тот самый миг, когда что-то холодное и острое входит глубоко мне в ногу, и я не сдерживаю вопль.

Кажется, мир разрывается. В висках стучит, всё внутри горит, а кожа пылает, словно нож, вонзившийся в меня, раскалён добела.

Воздух застревает где-то в груди.

Руки тут же выскальзывают из оков, я падаю вниз, вжимаясь в плечи Дункана, который вонзил в меня нож, и срываюсь с него, валюсь на землю. Всё тело ноет, в ноге пульсирует адская боль. Где-то на границе сознания я слышу, как двое других встают.

Успеваю лишь отползти и увидеть, как свет загорается в разных местах этого города.

Взгляд перемещается на рукоять ножа, и я не думаю ни секунды, ведь сейчас это моё единственное оружие.

Рывок.

Кровь хлещет. Я закусываю губу до крови, чтобы не закричать снова, и, шатаясь, поднимаюсь. Ближайший мужчина кидается на меня, но я перехватываю нож крепче и успеваю полоснуть его по груди. Он отшатывается, и тут же появляется второй.

Сердце грохочет. Я пригибаюсь, парирую удар, бью его ногой в живот, он отступает, и в этот момент я замечаю у него на поясе связку ключей.

Не раздумывая, бросаюсь вперёд, вцепляюсь в них, сдёргиваю и кидаю их Акселю.

— Лови!

Он ловит в прыжке, тут же начинает освобождать свои руки, что всё ещё подвешены над головой. Я тем временем снова вступаю в бой, один из мужчин пытается схватить меня за волосы, но я успеваю ударить его в лицо рукоятью ножа. Незнакомец с грохотом валится назад.

Аксель освобождается. Срывает оковы, спрыгивает вниз. Одним ударом сбивает второго.

Оглядываюсь. Дункан отползает, тяжело дышит, кровь на его губах. Мы смотрим друг на друга.

Я вижу, как он тянется рукой куда-то себе за спину, наверное, за пистолетом, поэтому сжимаю рукоять ножа и кидаю в него, промахиваюсь… и попадаю ему в плечо, вместо шеи.

— А-А-А!!! Тварь!!! — вопит он, когда на моих губах появляется нервная усмешка.

— Бежим! — рявкает Аксель, хватает меня за руку, подхватывает под плечо.

Мы несёмся. Хромаю, почти