Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Торн фыркнул. Мясо лучше. Зачем жевать горелую траву?

— Потому что это вкусно. Тебе стоит попробовать еще раз.

Нет. Это вкусно только потому, что ты добавляешь жир и соль.

— Твоя взяла. Хорошо, жир и соль — это вкусно. Доволен?

Глаза Торна блеснули. Принеси мне гору бекона, и я буду доволен.

— Если бы я был королем, так бы и сделал, — пробормотал Муртаг. Их седельные сумки выглядели печально истощенными, а монет он потратил почти все. С неприятным уколом он вспомнил о кошельке, который забрал у птицегрудого. Он вытащил его из своего поясного кошеля и изучил содержимое.

Денег было немного. Чего и следовало ожидать. Был бы этот человек состоятелен, не пошел бы на грабеж. И всё же в кошельке была горсть медяков и одна серебряная монета — вполне достаточно, чтобы пополнить запасы.

Потом. Силна на первом месте. К тому же, каким бы он был Всадником, если бы бросил ее?

Он спрятал монеты и, делая это, снова обратил внимание на пустые ножны на поясе. С некоторым сожалением он представил свой украденный кинжал, лежащий в иле на дне озера. — Проклятье. Не люблю ходить безоружным.

Он подошел к тому месту, где на земле лежала голова Грязеглота, завернутая в грязные остатки его плаща. От густой рыбной вони его едва не стошнило.

Муртаг поморщился, собирая подол плаща. — А я ведь только что вымылся.

Он ухватился за края плаща и потянул. Сделав несколько шагов, он остановился и выругался. Голова была слишком большой и тяжелой. Если он будет тащить ее всю дорогу до Гилида, то к моменту прибытия совершенно выбьется из сил…

— Рейса, — пробормотал он.

Без единого звука голова Грязеглота оторвалась от земли и повисла, паря на ширине пальца над примятой травой. Муртаг подождал немного, чтобы оценить, сколько усилий требует заклинание. По ощущениям это было сродни переноске перегруженного рюкзака: заметно, но не настолько, чтобы он не смог поддерживать это в течение приличного времени.

Он крякнул. — Сойдет.

Торн припал к земле, в его глазах появилось то специфическое напряжение, которое, как уже знал Муртаг, означало беспокойство. Как ты откроешь дверь, которая всегда заперта?

— Думаю, осторожно. После нашей небольшой эскапады с Грязеглотом у меня есть неприятное подозрение, что здесь кроется больше, чем сказала Карабель. Из всего, о чем она просила, боюсь, именно это может оказаться самым сложным.

Даже сложнее Грязеглота?

Муртаг покачал головой. — Грязеглот был тяжелым, а не сложным. А вот это… Мне придется иметь дело с другими людьми, а людей трудно предсказать.

Торн зашипел. Не люблю оставаться в стороне. Я хочу помочь.

— И что ты прикажешь мне делать? Этого не изменить, если только ты не хочешь встретиться лицом к лицу с каждым солдатом в городе…

Крошечный язычок красного пламени вырвался из узко приоткрытой пасти Торна. Хочу.

Муртаг обнял его за шею. — Будь осторожен. Я постараюсь управиться как можно быстрее. Если всё пойдет хорошо, мы сможем ускользнуть незамеченными.

Хорошо. И тогда мы снова сможем летать и не беспокоиться об этих людях и их любопытных глазах.

— И тогда мы снова сможем летать.

***

Бурдюк с водой плескался на боку Муртага, пока он бежал. Он усвоил урок из событий прошлого дня: он не собирался попадаться во второй раз без воды.

На спине он нес свой спальный мешок, а в одеяло было завернуто несколько базовых вещей, таких как огниво, сковорода, немного еды и прочее снаряжение, которое мог бы иметь при себе странствующий солдат.

Всё это было частью его плана.

Позади него увязанная голова Грязеглота плыла над полями, гладко, как шелк скользит по коже. Легкая испарина покрыла лоб Муртага. Удержание головы на весу брало свое, но это было куда легче, чем если бы он пытался тащить ее сквозь кусты силой своих мышц.

Восточное небо светлело по мере его бега. Серый цвет сменялся розовыми и желтыми оттенками, а синие тени, лежавшие на земле, — начали истончаться. Солнце должно было только-только взойти, когда он доберется до казарм капитана Рена, что как раз входило в его расчеты.

Улицы Гилида были всё еще в основном пусты, когда он достиг окраин города, хотя от домов исходил теплый и манящий запах свежеиспеченного хлеба.

В животе у него заурчало.

Усилием мысли Муртаг завершил заклинание, удерживающее голову Грязеглота. Голова рухнула на землю с влажным хлюпом. Он пошатнулся от внезапной тяжести и перехватил край связанного плаща.

Наклонившись вперед, Муртаг потащил ношу за собой.

Как и прежде, он избегал главных дорог, пробираясь между полями и хозяйственными постройками, пока не смог незаметно проникнуть в сам город.

Дворняга с рыжеватой, измазанной в грязи шерстью крадучись увязалась за ним, обнюхивая слизистый след, оставленный головой Грязеглота. — Пшел, — тихо сказал Муртаг. — Брысь. Пошел вон.

Губа пса дрогнула, а уши прижались к голове.

Не желая рисковать собачьим лаем, Муртаг произнес: — Эйтха!

Дворняга издала короткий визгливый скулеж и убежала, поджав хвост между костлявых задних лап.

Муртаг покачал головой.

В тесном заднем дворике одного из домов он позаимствовал небольшую тележку. Он свалил в нее голову Грязеглота, убедился, что кусок рыбьего мяса надежно укрыт его испорченным плащом, а затем покатил к крепости.

Длинные тени копьями протянулись от каждого здания на запад, когда солнце вырвалось из-за горизонта. Через несколько секунд воздух начал теплеть, и стайка воробьев метнулась через разрумянившееся небо, гоняясь за насекомыми, поднимающимися от берега озера.

Бдительность Муртага обострилась, когда он приблизился к крепости: по городу передвигалось необычно много солдат, а у главных ворот твердыни стояли несколько эльфов.

Его злоключения у кургана Оромиса и Глаэдра, похоже, привели весь гарнизон в состояние повышенной готовности.

Муртаг заметил слугу, державшего под уздцы белую кобылу у палисадника большого дома. Он перешел на другую сторону улицы и спросил: — Простите, сударь. Не подскажете ли, где мне найти казармы городской стражи?

Слуга окинул Муртага и его тележку нескрываемо презрительным взглядом. Его волосы были стянуты в короткий хвост, рубашка была сшита из тонкого отбеленного льна, и он стоял с грацией учителя танцев. Он хмыкнул. — Вверх по этой улице, направо. Хотя я буду крайне удивлен, если они станут разговаривать с такими, как ты.

Муртаг кивнул. — Благодарствую, сударь.

Он пошел дальше, чувствуя, как взгляд слуги сверлит ему спину, пока он не свернул за угол.

Казармы представляли собой ряд каменных зданий, примыкающих к внешней стене крепости и защищенных по периметру более низкой стеной. Входом служила узкая надвратная башня с дверью из