Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини
Он не мог дышать… не мог сбежать…
Скелеты павших солдат поднимались с растерзанного дна озера, армия обвинителей, указывающая на него, тянущаяся к нему, отчаянно желающая забрать его тепло, его дыхание, его жизнь — разорвать его на части и захватить то, что они потеряли, а он всё еще имел.
Муртаг проснулся вздрогнув, с колотящимся сердцем. Под крылом Торна было кромешно темно. Его кожа покрылась потом, его бросало то в жар, то в холод, а горло саднило и опухло. Нет, только не сейчас, — подумал он. Надо же было заболеть именно в такой момент… И, конечно же, это случилось, как только он попал в город и провел время среди людей.
Торн наблюдал за ним прищуренным глазом. Если бы мы держались подальше от других, тебе бы не пришлось беспокоиться о таких вещах.
— У меня была такая же мысль, — сказал Муртаг. — Но что это была бы за жизнь?
Мирная.
— Мм-хм. — Какое-то время он лежал неподвижно, пытаясь решить, стоит ли снова закрывать глаза. Ему казалось, что он проспал всего три или четыре часа. А может, и меньше.
Он сел и потер лицо, ощущая каждую шишку и синяк, полученные накануне.
Солнце покажется еще не скоро, — сказал Торн.
— Знаю. — Муртаг выполз из-под крыла дракона и посмотрел на восток. Едва уловимый намек на серость высветлил горизонт, первое предвестие далекого рассвета.
Он прикинул, сколько времени займет доставка головы Грязеглота в Гилид.
Плотно закутавшись в одеяло, он перешагнул через шипастый хвост Торна и — осторожно ступая босыми ногами — направился к ручью. Тот бежал по гравийному руслу между поникшими ивами и кустами дикой розы, и звук мягко струящейся воды был успокаивающим журчанием.
Несмотря на ранний час, деревья, трава и кусты уже покрылись ледяной росой. Его дыхание затуманивало воздух перед ним, и в этой свежести он чувствовал грядущее приближение зимы.
Муртаг обернул одеяло вокруг бедер и шагнул в ручей. Вода была как жидкий лед. Он поморщился, наклоняясь и вытягивая свою одежду из-под камней, удерживавших ее на месте.
Когда он возвращался на берег, на другой стороне ручья раздалось агрессивное стрекотание. Там, среди ив, сидела большая речная выдра с густым коричневым мехом, размахивая лапами и скаля зубы. Выдра снова застрекотала и пискнула — словно оскорбленная присутствием Муртага, — а затем соскользнула в воду и уплыла вниз по течению.
Муртаг покачал головой и на немеющих ногах заковылял обратно к Торну.
— Адурна тхриста, — пробормотал он, и вода скатилась с шерстяной рубахи и штанов, окропив травинки внизу. Он оделся в теперь уже сухую одежду и повторил тот же процесс с сапогами, которые всё еще были сырыми после его неожиданного купания накануне.
С трудом натягивая сапоги, он понял, что кожа слегка съежилась, и отругал себя за то, что не занялся ими раньше. Нехорошо пускать такие вещи на самотек. Если ты не заботишься о мелких задачах, как тебе можно доверить важные обязанности в жизни?
Он втер немного медвежьего жира в кожу сапог снаружи, а затем подошел к седельным сумкам и достал сушеное яблоко и две последние полоски вяленого мяса, которые он купил перед путешествием в Кевнон. Горячий завтрак был бы не лишним, но он не хотел терять время, да и в любом случае к северу смутно виднелись пара фермерских домов с пристройками. Разводить костер было слишком рискованно даже в такой безлюдный час: это привлекло бы ненужное внимание.
Муртаг не имел ничего против готовки, но ему никогда не нравилось, сколько времени это занимает. Он вспомнил все те трапезы, которые были у него в детстве, когда слуги приносили ему всё, что он пожелает, или когда он мог зайти на кухню и стянуть жареного фазана или выдержанный кусок говядины, запив всё это кувшином прохладного молока.
Вяленое мясо было утомительно жестким. Он жевал, как корова жвачку, и смотрел в землю. С каждым куском он чувствовал себя всё хуже и хуже. Даже простое глотание отзывалось болью в горле.
Тебе бы остаться, — сказал Торн. Ты только разболеешься сильнее, если пойдешь.
Он кашлянул. — Знаю, но я не могу бросить Силну. Только не сейчас. Мы и так потеряли слишком много времени. Ее уже может и не быть в Гилиде.
А что, если ее там нет?
— Нам придется ее выследить. Даже если мне придется вырвать информацию из чьего-нибудь разума. Кроме того, если мы не поможем Карабель, я понятия не имею, как мы найдем Бахель. — Он сморщился, проглатывая пищу, и лепешка царапнула его воспаленное горло.
Почему ты не используешь магию, чтобы исцелить себя?
— Потому что здесь нечего исцелять, — раздраженно ответил Муртаг. — Ничего не сломано. Ничего не кровоточит. Что мне чинить? Дурные гуморы в моей крови?
А почему бы тебе не попробовать?
— Потому что… потому что, если я сотворю заклинание, не зная, что именно оно должно сделать, оно может поглотить все мои силы и убить меня. Ты это знаешь.
Но ты знаешь, что пытаешься сделать. Ты пытаешься исцелить свою лихорадку. Ты пытаешься сделать так, чтобы горлу стало лучше. Вот что.
— Я… — Муртаг беспомощно уставился на Торна. — Разве ты никогда не слышал, что от обычной простуды нет лекарства?
Нет. Волчий оскал растянул пасть Торна. Ты — маг и Всадник. Ты произносишь Имя Имен и подчиняешь заклинания своей воле. Чего ты не можешь сделать?
— Твоя уверенность вдохновляет, — сухо произнес Муртаг. И всё же в словах Торна был смысл. — Ладно. Я попробую. Намерение действительно имеет значение при сотворении заклинаний. Может, это и сработает.
Собравшись с силами, Муртаг сосредоточился на себе, на своем теле и нарастающем недомогании. И он произнес: — Вайз хейл.
Мягкое тепло разлилось по его телу, и он почувствовал легкость, словно снял кольчугу после трудного дневного перехода. В горле запершило, а затем першение прошло вместе с теплом, оставив после себя ощущение прохлады, но не озноба.
Его горло было, если не совсем нормальным, то гораздо лучше, чем прежде, и лихорадка, казалось, исчезла вместе с изрядным количеством синяков и немалой долей боли.
Муртаг удивленно повел плечами. — Не знаю, сработало ли это полностью, но… я и правда чувствую себя лучше.
Вот видишь? — сказал Торн.
— Да, ты был прав. — С новыми силами Муртаг принялся грызть последний кусок жесткой лепешки. Он проглотил его с некоторым усилием. —