Корректор - Зинаида Майорова

Дотронувшись до куста, щекой ощутила дуновение ветра, как от внезапного сквозняка из распахнутой двери. В следующее мгновение солнечный свет сменился почти непроглядной тьмой. Наташа хотела закричать, но рот закрыла плотная ткань вроде той, из которой делали кухонные варежки.

«Надо было позвать с собой Мишу», — запоздало подумала она.

Нападавших было двое. Пытаясь сопротивляться, она дотянулась левой рукой до лица одного из них, однако вместо кожи пальцы ощутили ткань маски. Послышался треск порванной материи, но поцарапать нападавшего ей так и не удалось.

От правой руки толку не было вовсе. Пока Наташа сбрасывала так невовремя надетую варежку, бандиты крепко схватили её и потащили в сторону леса.

Далеко заходить не стали, деловито привязали жертву к дереву за густым подлеском — с дороги не увидят — и стали рыться в её сумке.

— Здесь его нет, — обиженно прошептал один.

— Дай я посмотрю, — прошипел второй. — Ты никогда ничего найти не можешь. Опилки в голове?

Судя по звуку, он перевернул сумку и вытряхнул на землю всё её содержимое.

Грабители явно опасались, что Наташа узнает их по голосу, поэтому говорили хриплым шёпотом с карикатурно грозными интонациями, как театральные злодеи. Но их речь производила скорее комичное, чем пугающее впечатление. Наташа сразу вспомнила слова Романа о проблемных подростках, напавших на него в Торонто. Тогда она не поверила ему, но сейчас готова была согласиться. Однако, как и в Торонто, выходка «весёлых гусей» зашла слишком далеко.

— Я же говорил, что в сумке его нет. Ты никогда мне не веришь. Наверно, она в карман его сунула.

— У неё нет карманов, чурбан ты безмозглый!

Ругались они тоже как-то странно. Современные подростки не употребляли настолько книжных выражений.

— Всё равно надо её обыскать. Она могла спрятать его за корсажем. Или за подвязкой Я читал, так раньше дамы делали.

— Какие корсажи? Девушки давно их не носят. Моя…, — он осёкся, чуть не назвав имя, и насмешливо продолжил. — Ты, что ли, её обыскивать будешь, дон Жуан ты наш?

В ответ любитель корсажей и подвязок лишь сердито засопел от возмущения.

— Ребята, не вы обронили вещицу? — громкий звучный голос донёсся с дороги, легко перекрыв шорохи от резких движений хулиганов, застигнутых врасплох. — В кустах шиповника нашёл.

Наташа мгновенно узнала его. Это был Роман. По-видимому, он действительно нашёл то, что так интересовало грабителей, потому что они бросились за ним со всех ног. Скоро треск сучьев сменился топотом ботинок по асфальту, а потом всё смолкло так резко, как будто выключили звук.

Напрягая слух, она пыталась различить шум шагов, но слышала лишь птичий гомон и далёкий стук дятла в ветвях. Как будто люди внезапно замерли на месте или взлетели в воздух. Это могло означать лишь одно — внезапный переход.

«И кто меня теперь развяжет?» — подумала Наташа.

Мешок на голове плохо пропускал воздух, попытки освободить завязанный рот ни к чему не привели. Тогда Наташа сфокусировалась на руках. Повозившись несколько минут, она сумела извлечь из часов маленькое лезвие и стала осторожно резать им толстую верёвку.

«Не верёвка, а морской канат. Где они, интересно, такой достали?» — размышляла она, медленно перепиливая одно волокно за другим.

Процесс настолько поглотил её, что она перестала прислушиваться к фоновому шуму. Внезапно прямо рядом с деревом захрустели ветки, а через секунду её ослепил яркий свет. Мешка на голове больше не было. Восхитительно свежий воздух беспрепятственно ласкал её лицо.

Наташа прищурилась и заморгала, пытаясь разглядеть своего освободителя, но он уже скрылся за деревом и начал бороться с канатами.

— Осторожно, там лезвие, — предупредила его Наташа.

В этот момент один из канатов наконец лопнул, и она смогла вытащить руки. Посмотрев назад, увидела за деревом Романа. Он методично собирал в сумку выброшенные хулиганами предметы.

— Ничего не пропало? — он протянул сумку Наташе. — Посмотри, пожалуйста.

Быстрая проверка содержимого кошелька, а также документов и ключей показала, что церемонные грабители ничего не взяли. По-видимому, сама Наташа и её личное имущество не представляли для них ни малейшего интереса. Им нужна была улика, которую она так и не нашла.

— Они тебя не догнали? — спросила она Романа.

Он в недоумении посмотрел на неё, как будто не понимал, о ком речь. Потом внимательно осмотрелся, и на лице его забрезжила догадка.

— Так это то самое место! Как же я раньше не догадался, — удивился он.

— Какое место? — не поняла Наташа.

— Я тебе всё объясню вечером. Сейчас мне нужно идти. Подождёшь меня в номере? Здесь недалеко, я провожу. Вдруг они вернутся.

Наташа пошла за ним, раздумывая, каким образом Роман вдруг оказался в Темноглавке, если собирался утром ехать в Москву. Слева показались злосчастные кусты шиповника. Рядом валялась варежка.

— Подожди секунду, я подберу кое-что, — сказала она и подошла к кустам.

Роман остался стоять в почтительном отдалении, как будто опасался колючего растения так же сильно, как Иннокентий. Но Наташа уже поняла, что дело вовсе не в шипах.

Зацепившись за колючку, на ветке болтался дырявый чёрный носок с принтом из красных перцев. Наташа была совершенно уверена, что полчаса назад этого артефакта здесь не было. Она внимательно обшарила кусты с помощью вновь обретённой варежки, но больше ничего интересного не нашла.

К бандитскому табору подошли уже в сумерках. Мартин по-прежнему считал затею сумасшествием, но не смог найти изъяна в Женином плане.

Предложение обойти лагерь стороной она отмела сразу. С одного края стоянка почти вплотную примыкала к озеру, с другой стороны шло ущелье, где наверняка спрятаны дозорные. Именно через ущелье лагерь могли атаковать сенеки или миссиссоги, поэтому вендаты выставят посты.

Однако сам лагерь пока укрепить не успели. Вендаты продолжали перебрасывать по озеру строительные материалы и оружие со старой стоянки в Гамильтоне. В новом лагере всё сделано на скорую руку. Даже колючую проволоку над оградой не успели натянуть. Да и сама ограда местами сколочена из хлипких досок, а не из толстых брёвен — несложно проникнуть внутрь.

Самой уязвимой частью табора был особый отсек, где в загонах держали зомби. Охранять его снаружи особого смысла не было — никаких ценностей там, естественно, не прятали. Внутри охрана имелась — часовой на вышке тщательно наблюдал за зомби-кинотеатром. Но всё его внимание направлено на зрителей, а не на возможных нарушителей периметра.

Отсек отделялся от основного лагеря особо прочной оградой на случай прорыва