Корректор - Зинаида Майорова

Перед глазами встали золотые часы с дарственной надписью. Выходит, тот Фт’х получил их не за свои собственные достижения. Сдавал экзамены с помощью «джинна», но ему повезло — ни разу не попался. А теперь лежит на свалке металлолома с отрубленной головой. И нейросеть у него, надо полагать, тоже больше не работает.

После обеда они вышли к оврагу. Женя внимательно осмотрела окрестности в бинокль, затем направилась к одиноко растущему на краю вязу.

— Можешь меня подсадить? — попросила она Мартина и вытянула руки, чтобы ухватиться за нижнюю ветку.

Но он приподнял её повыше сразу к развилке.

— Спасибо! — сказала Женя и стала карабкаться по стволу вверх. — С тобой очень удобно лазать по деревьям. Ты не надорвался? А то мне кажется, я сильно растолстела после барбекю и айсвайна.

— Да ты ничего не весишь, — успокоил её Мартин.

Долгие годы семейной жизни научили его, как надо отвечать на женские вопросы о лишних фунтах. Но Женя оказалась слишком дотошной:

— Ничего — это сколько? Можно поточнее?

— Точно не больше ста фунтов, — уверенно сказал Мартин, и задумчиво прищурился с таким видом, как будто изучал табло электронных весов. — Я бы сказал девяносто семь. Плюс-минус полфунта.

— Это хорошо, — голос Жени теперь доносился издалека. — Хотя вообще-то я взвесилась сегодня утром — у воспов весы ещё работают. Во мне ровно сто десять фунтов.

«Так и знал, что это провокация» — подумал Мартин.

— Не может быть! — сказал он вслух. — Наверно, весы испортились. Но ты там всё равно будь поосторожней! Выбирай ветки потолще.

Женя захихикала. Он посмотрел наверх и увидел, как маленькая фигурка осторожно ползёт по одной из верхних ветвей в сторону оврага.

— Лгать нехорошо, Мартин! — пожурила она его с высоты таким назидательным тоном, как будто сама была олицетворением чистосердечия.

Затем она замерла на ветке и долго разглядывала в бинокль противоположный край оврага. Пышная зелень деревьев на том краю не позволяла Мартину определить причину столь пристального внимания. Когда Женя спустилась, глаза её триумфально блестели, как будто она открыла Америку.

— Новый лагерь вендатов, — констатировала она. — Как я и предполагала, они решили перебраться на юг.

— Вендаты? — удивился Мартин. — Ты имеешь в виду индейцев-гуронов?

— Они такие же индейцы, как я — чукча, — непонятно ответила Женя, но потом пояснила. — Местные банды присвоили себе названия индейских племён, которые когда-то кочевали по этим землям. Возомнили себя культурными преемниками аборигенов. Конкурирующая банда называется сеньки. Есть ещё банда помельче — миссиссоги, но в основном, все разборки идут между вендатами и сеньками.

— Сеньки? Ты имеешь в виду Сенеков? С-е-н-е-к-и? — произнёс по буквам Мартин.

— Да, я же и говорю — сеньки.

Мартин не стал поправлять её произношение — он уже понял, что это бесполезно. Женя плохо различала похожие друг на друга звуки английского языка. Но тонкости фонетики сразу выветрились у него из головы, как только он услышал её следующую фразу:

— Сегодня вечером мы пройдём через лагерь. Это самый короткий и верный путь. Заодно покажу тебе зомби-кинотеатр.

После поминок Роман проводил Наташу до дома. Над полем клубился вечерний туман, скрывая фонарные столбы. Казалось, что светящиеся шары висят прямо в воздухе, как цепочка миниатюрных НЛО. Лучи прорисовывали в тумане яркие конусы до самой земли, но в целом видимость оставалась практически нулевой.

Коростель уже начал вечерний концерт — погодные условия его не смущали. Наоборот, в пасмурную погоду он устраивал представление пораньше, не дожидаясь захода солнца.

— Мне кажется, я видела его сегодня утром, — заметила Наташа. — Но не успела толком разглядеть.

— Кого, Кондратьева? — переспросил Роман.

— Нет, коростеля. А почему ты подумал про Кондратьева?

В сумеречном тумане лицо Романа казалось зыбким белым пятном, но Наташа не сомневалась, что он покраснел. Пару секунд колебался, выбирая правильную линию поведения, как обычно после своих оговорок. Только когда они оказались в точности посередине между соседними конусами света, в самом тёмном месте, он заговорил:

— Я работаю в Академии на Шаболовке. Кондратьев тоже там раньше работал и даже одно время был моим непосредственным начальником. У него до сих пор там связи и свои каналы информации. Сегодня он написал мне письмо… очень неприятное… не хочу вдаваться в подробности. Он каким-то образом узнал, что я виделся с тобой, и пытается это использовать в своих интересах.

«Наша реклама работает», — подумала Наташа.

— Даже не знаю, чем я ему досадила, — беспечно сказала она вслух. — Разве что тем, что не узнала его, когда мы столкнулись нос к носу на Базовой улице. Как раз когда я возвращалась домой от Сергея. А потом в том же месте я нашла инъектор. Прямо в кустах шиповника.

— Про твою находку я слышал от Анатолия Викторовича. А вот про встречу с Кондратьевым не знал.

Он погрузился в размышления и до самого подъезда больше не произнёс ни слова.

— Зайдёшь выпить чаю? — спросила Наташа, открывая входную дверь.

— Нет, спасибо! Я завтра хотел встать пораньше — надо съездить в Москву. Нас осчастливит своим посещением делегация из Тайваня.

— Ты на машине поедешь?

— Да, отчасти из-за машины меня и вызвали — она у меня совсем новая. Начальник хочет, чтобы я встретил наших гостей и привёз их на Шаболовку. Сокрушается, что у него самого машина непрезентабельная, — на лице Романа внезапно мелькнуло озарение, как будто он только сейчас догадался, как ещё можно использовать новенький с иголочки автомобиль. — Кстати, мы с тобой можем покататься по окрестностям. Наверняка рядом много интересных мест. Может быть, послезавтра?

— С удовольствием! — ответила Наташа. — С тебя транспорт, с меня — маршрут. Подумаю пока, с чего начать. А вообще я бы и на Шаболовке хотела побывать. У вас там вроде интересный музей науки.

Роман просиял и немедленно предложил:

— Так поедем завтра вместе! Планируется экскурсия для тайваньских коллег.

Предложение звучало соблазнительно, но Наташа и так уже сильно рисковала. Ей не хотелось отягощать свою авантюру формальным нарушением четвёртого правила:

«Если вы сумели точно определить время и место одного из прошлых заданий, соблюдайте безопасную пространственно-временную дистанцию».

Иными словами, завтра Наташе следует держаться подальше от корпусов Академии на Шаболовке. Её присутствие особенно нежелательно в тот период, когда морально раздавленный Юрий Рудольфович начнёт беседовать с автомобилем Романа.

В том, что замдиректора уже дошёл до нужной кондиции, Наташа успела убедиться на поминках. Хотя поначалу — на кладбище — Юрий Рудольфович пытался держать удар. Посмотрел на Наташу, как на душевнобольную, тихо посетовал, что всем сейчас трудно, но надо держать себя в