Корректор - Зинаида Майорова

Тот стоял почти рядом с могилой, не обращая внимания на окружающих. Словно почувствовав Наташин взгляд, он озабоченно посмотрел на неё. Но она уже отвернулась и решительно зашагала в сторону замдиректора.

— Юрий Рудольфович, можно вас на минутку? — тихо сказала она, отходя за берёзу.

Сейчас тот выглядел гораздо лучше, чем во время их утренней встречи. Он пока ещё держал себя в руках и ничем не напоминал завтрашнего неряху, пьяницу и сквернослова. Наташа понимала, что из колеи его сможет выбить лишь необычайное явление. И сейчас она сама собиралась стать таким явлением. Не отрывая пристального взгляда от его лица, достала из сумки фотографию и показала её Юрию Рудольфовичу с вопросом:

— Это ведь он уговорил вас украсть инъектор из прихожей?

Он потянулся и открыл глаза. Лучи солнца заливали комнату с востока. Ночью его не мучили никакие кошмары, и сейчас он даже не мог толком вспомнить свои сновидения. Только слова незнакомой песни и аккомпанемент гитары смутно звучали в голове при пробуждении, но скоро и они забылись.

— Доброе утро! — сказала Женя. — Сейчас принесу завтрак.

Она стояла на пороге гостиной. На ней больше не было ни серебристого свитера, ни сверкающих серёг. Только её собственная дорожная одежда, как будто она прямо сейчас собиралась отправится дальше в путь.

Пока она ходила за подносом, Мартин быстро натянул штаны и рубашку. Он давно уяснил, что Жене чужды понятия личного пространства и частной жизни. Ей просто не приходило в голову стучаться и вообще предупреждать о своём появлении. Как будто она не знала, что людям бывает неприятно, если их застают со спущенными штанами.

— Завтракать подано, сэр! — провозгласила она и поставила на стол кастрюлю.

Из-под крышки шёл пар. Запах показался Мартину знакомым, но прежде, чем он успел вспомнить название блюда, Женя добавила:

— Овсянка, сэр!

Он уже не помнил, когда последний раз ел овсянку. Лилит никогда её не готовила.

Как только Женя разложила овсянку по мискам, шутливое выражение исчезло с её лица, и она заговорила совсем другим тоном. В голосе больше не слышалось всегдашнего сарказма, взгляд стал непривычно серьёзным.

— Мартин, нам надо обсудить дальнейшие планы. Я взялась провести тебя за Канадскую стену, и когда я бралась за задание, я была уверена, что могу его выполнить. Но ситуация изменилась.

— Что случилось? — удивился Мартин.

Ночь прошла тихо, он больше не ощущал никаких негативных последствий от встречи с «барби», и слова Жени застали его врасплох.

— «Барби» на берегу, — мрачно ответила Женя.

— Но со мной уже всё в порядке! — начал оправдываться Мартин. — Больше никаких странных видений…

— Дело не в тебе, Мартин, дело во мне. Я больше не владею ситуацией. Пограничье изменилось, и я не могу гарантировать твою безопасность.

— Но я могу справиться с «барби», ты же научила меня!

Женя улыбнулась, но не насмешливо, как обычно, а одобрительно.

— Мартин, я не сомневаюсь, что ты теперь не попадёшься на крючок к «барби». Даже если меня не будет рядом. Но в пограничье самое страшное — это люди. Местные бандиты. Они…

Женя запнулась — вовремя вспомнила, что Мартин не любит ругательств. Секунду размышляла, затем продолжила:

— Они ещё хуже, чем зомби. Мягко говоря. «Барби» вряд ли сама перебралась на американский берег.

Мартин мысленно отметил, что она выразилась так, как если бы пограничье всё ещё являлось канадской территорией. Теперь такие тонкости роли не играли, однако до Прихода лучшие друзья могли вдрызг рассориться из-за опрометчивого слова. Впрочем, Женя никогда не утруждала себя соблюдением норм геополитической корректности.

— Бандиты используют «барби» и других зомби в своих целях. Иногда завозят их в те районы, где намечается конфликт с конкурентами. Натравливают зомби на людей, чтобы обеспечить себе преимущество. Просто чтобы ты представлял себе их нравы, я опишу самое невинное их развлечение — зомби-кинотеатр. Собирают несколько «барби» за крепкой оградой, сами встают снаружи, а дальше…

— Я всё понял, можешь не продолжать, — прервал её Мартин.

— Ох, извини, опять я за едой подняла неаппетитные темы, — спохватилась Женя. — В общем, расклад сил в пограничье изменился, пока меня не было. Безопасные маршруты, если они вообще остались, теперь наверняка другие. Я не смогу этого выяснить, пока не доберусь до Канадской стены. Или хотя бы до Торонто. Точнее до того, что от него осталось, — горько добавила она.

— Ты раньше жила в Торонто? — догадался Мартин.

— Да, — коротко ответила Женя, но даже одного единственного звука хватило, чтобы передать её чувства.

Голубые глаза задумчиво смотрели вдаль, как будто вместо стен гостиной перед Женей выросли башни и эстакады даунтауна, за ними раскинулось бескрайнее озеро с островами, и косяки белоснежных паромов и яхт бороздили прибрежные воды. Во время вторжения канадцы сосредоточили на островах главные артиллерийские силы — их огонь довершил разрушения после взрыва небоскрёбов и серьёзно повредил американскую технику.

Горящие машины на сутки заблокировали хайвей королевы Елизаветы, и молниеносная переброска войск на восток сорвалась. Через полчаса после атаки специальные бомбардировщики с авиабазы Детройта выжгли острова дотла, но артиллеристы к тому времени успели расстрелять весь боезапас. Только эвакуироваться не успели.

— Нам с Лилит очень нравилось бывать в Торонто, — сказал Мартин. — Мне жаль, что того города, который мы знали, больше нет.

— Ты ещё не был там после вторжения? — спросила Женя.

Мартин покачал головой.

— Оно и к лучшему. Ты помнишь его таким, каким он был раньше.

Взгляд её снова стал сосредоточенным, она внимательно осмотрела посуду и тщательно выскребла остатки овсянки со дна кастрюли.

— Ладно, у нас не вечер воспоминаний. Тебе очень важно попасть за Канадскую стену именно сейчас? Если нет, то лучше повременить с путешествием. Я провожу тебя до твоих краёв, а через год…

— Я не могу ждать, — прервал её Мартин.

Раньше он ничего не говорил Жене. Она не знала, откуда он пришёл, что ищет, и почему отправился в опасное путешествие. Но нельзя было просить её пойти на риск, не объясняя, что поставлено на карту. И он рассказал ей о правилах Сообщества и об их с Лилит проблемах.

— Сложная ситуация, — резюмировала Женя его историю. — Но ведь можно уйти? Я знаю, ты мне вряд ли поверишь, но за Канадской стеной люди живут не так