Корректор - Зинаида Майорова

— А почему столько сухих деревьев? — спросил Роман, когда они двинулись дальше.

После встречи с дятлом он стал внимательней смотреть на верхушки сосен и заметил голые стволы и порыжевшую хвою.

— Помнишь лето два года назад?

— Страшная жара и горящие торфяники?

— Да, у нас в Темноглавке тоже всё в дыму было, как и в Москве. У нас там дальше, у реки, — Наташа махнула рукой вправо, — полно торфяников. После той засухи короед расплодился со страшной силой. Никакого сладу с ним нет.

— Я слышал, что из-за осушения болот подземные воды в Подмосковье стоят слишком низко, и в засуху деревьям не хватает воды. Они слабеют и не могут сопротивляться короеду, — блеснул эрудицией Роман.

— Интересная версия, — отозвалась Наташа. — А я слышала, что сосен слишком много сажают. На мебель. И короед теперь легко перебирается с одной сосны на другую, даже в смешанных лесах.

— Осталось узнать, что по этому поводу думают биологи, — усмехнулся Роман.

— У меня есть знакомые биологи, — сказала Наташа. — Но они больше с генными секвенаторами работают, чем с живыми жуками или растениями.

— Случайно не Саяновы? — спросил Роман.

— Ты тоже их знаешь? — удивилась Наташа.

Роман смущённо кивнул. Казалось, он мысленно ругает себя за опрометчивость, как будто случайно проговорился.

«Наверно, боится, что я начну выяснять, как он познакомился с Ваней и Саней», — подумала Наташа.

— Они недавно переехали к нам в Темноглавку, — начала она, стараясь рассеять неловкость, — устроили Серёгу в местный детский сад. Чудом его взяли, обычно везде такие очереди. Но у него характер подарочный.

Она рассказала пару историй о Серёге, и Роман слегка расслабился. Понял, что Наташа не собирается устраивать ему допрос.

— Вы сами давно в Темноглавке живёте? — спросил он, уходя от темы Саяновых.

— Не вы, а ты, — поправила его Наташа.

— Да, ты давно сюда приехала?

— Так заметно, что я не местная? — рассмеялась Наташа.

Роман снова смутился, но на этот раз решил раскрыть свои источники информации:

— Я видел твоё досье. Там написано, где ты родилась и училась.

«Зато я твоего досье не видела», — заметила про себя Наташа.

Но ей не хотелось провоцировать собеседника на уклончивые или полуправдивые ответы. Поэтому она снова воздержалась от расспросов.

— Мы здесь уже почти пять лет живём, — ответила она, искоса поглядывая на Романа.

— Мы? — в голосе его настолько явно прозвучало разочарование, что Наташа чуть не улыбнулась.

— Да, мы, — сказала она торжественно. — Я живу вместе с Иннокентием.

— Понятно, — сказал Роман с самым несчастным видом.

С минуту они шли молча. На развилке тропа с фонарями поворачивала налево, загибаясь обратно в сторону озера. Указатель обещал, что если пойти прямо, то попадёшь на неосвещённую тропу длиной десять километров — в пять раз длиннее, чем освещённая часть.

Они повернули налево к следующему фонарю. Роман упорно смотрел себе под ноги, потеряв всякий интерес к местным красотам природы. Наташа выдержала театральную паузу, но, не дождавшись нового вопроса, продолжила не без ехидства.

— Иннокентий — необыкновенный! Он меня понимает с полуслова. А в постели такой нежный!

Роман покраснел и удивлённо покосился на Наташу. Похоже, он начал что-то подозревать.

— Одна с ним беда — гулящий! Летом может уйти из дома на сутки, и мне приходится искать его по всему городу. Я каждый раз так переживаю!

— Зато он наверняка приносит тебе мышей в качестве моральной компенсации, — пошутил Роман.

— Как ты догадался? Вы с ним знакомы? — поддержала шутку Наташа.

Роман снова покраснел, как будто невольно выдал важный секрет.

— Мне кажется, мы встречались, — уклончиво ответил он. — Но он не представился, поэтому я только сейчас узнал, что его зовут Иннокентий. Серый, полосатый, с белыми лапами?

— Да, это он, — призналась Наташа, но не стала уточнять, откуда Роман знает её кота.

Ведь со времени их первой встречи с точки зрения Романа прошёл год, если не больше. Он мог увидеть многое из того, что для Наташи пока таилось в неизвестном будущем. На это счёт имелось десятое правило:

«Никогда не пытайтесь узнать о своём будущем у людей, видевших вас во время переходов».

Из правила имелось лишь одно исключение. Наташа понимала, что сделали его из чисто прагматических соображений: мало нашлось бы людей, способных соблюдать правило во всей его полноте. Зачем вводить запрет, если его обязательно нарушат? Даже самые честные и стойкие не устоят перед искушением. Но ей не хотелось бы оказаться в ситуации, когда можно воспользоваться исключением из десятого правила.

— Что же, думаю Иннокентий будет рад увидеть тебя снова, — сказала Наташа. — Не хочешь зайти к нам сегодня на ужин?

— Спасибо, с удовольствием! — ответил Роман.

Похоже, он и правда был доволен, словно завёл Наташу в лес исключительно в романтических целях. О работе они так ни разу и не заговорили, пока не дошли до фонаря, где вчера встретились в первый раз. Точнее в тот раз, который оказался первым с точки зрения Наташи.

Роман остановился прямо у фонаря и тщательно осмотрел землю.

— Видишь, след? — показал он на маленькое углубление на обочине тропы. — Здесь я вчера нашёл ключ. От квартиры. Мишиной квартиры.

Они стояли на Радужном мосту. Раньше здесь располагался пункт пограничного контроля между Канадой и её южным соседом. Но после вторжения и спешного возведения стены к востоку от Торонто, граница отодвинулась на север. Торонто отстоять не удалось, и после недели ожесточённых уличных боёв местные жители сожгли город. Знаменитую систему подземных путей под небоскрёбами заминировали и подорвали, когда американцы окончательно заняли центральные кварталы. Даунтаун загорелся, как юбилейный торт со свечками. Башни рухнули через несколько минут после взрывов. Катастрофа слегка остудила пыл захватчиков, дальнейшее наступление вдоль озера Онтарио замедлилось, и канадцы выиграли немного времени.

Над Подковой, которую больше не называли Канадским водопадом, по-прежнему висела радуга почти во всю окружность. Низкий рокот и облако брызг выдавали мощь падающего с высоты потока, хотя сама высота обычно разочаровывала тех, кто в первый раз приезжал на Ниагару. Но туристов больше не было, пропали экскурсионные кораблики, а на другом берегу начиналась ничейная земля, где так и не удалось восстановить мир и порядок. Впрочем, после Прихода и на этом берегу мира не стало.

Мартин смотрел на бывший канадский берег и вспоминал, как они с Лилит гуляли на той стороне ещё до вторжения. Забирались в пещеру