Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

В какой-то момент он недовольно сплюнул на землю от мыслей о предстоящих объяснениях.

Наставник ордена за такое не то, что спросит. Он с потрохами сожрет, как только узнает обстоятельства.

Мужчина недовольно поджал губы и покосился на заднюю повозку.

Что теперь делать с телом?

Хоронить у дороги? Оставлять здесь, на растерзание зверью, совершенно не хотелось. Везти с собой свою же ошибку тоже удовольствие сомнительное.

А самое главное, что делать с оставшимися?

Пятеро вместо шестерых.

Мужчина тяжело вздохнул и уже собирался подозвать одного из воинов, когда за спиной послышался окрик.

— Командир!

Он обернулся.

К нему направлялся паладин, ведя за шиворот мальчишку в грязной рубахе.

Олаф шел, опустив голову. На щеке виднелась свежая царапина, волосы были забиты сухой травой, а босые ноги покрылись грязью.

— Вот, — произнес воин, подтолкнув ребенка вперед. — Поймали в кустах. Прятался в канаве, а когда все закончилось, попытался уползти в лес.

Командир нахмурился.

— Это еще кто?

— Раб разбойников. Его у дороги выставили, чтобы заманить нас в засаду. Наши дозорные сразу неладное заметили. Смотрите, ошейник на нем.

Паладин взял мальчишку за затылок и заставил приподнять голову.

Командир внимательно осмотрел металлический обруч с рунами.

— М-м-м… Интересно.

— Что прикажете с ним делать? — поинтересовался воин. — Он с этими ублюдками был.

— Сам нападал?

— Нет. У дороги торчал, байки травил про разбойников. Хотел в овраг заманить.

Мужчина задумчиво кивнул.

— Значит, рабом прикрывались?

— Похоже на то.

— И что он говорит?

— Да ничего толкового. Твердит, что ему приказали стоять возле камня, а дальше вести нас за поворот. Мол, обещали ошейник снять и в банду принять.

Командир усмехнулся.

— Надо же… В банду принять, значит?

Олаф невольно втянул голову в плечи.

— Правда, господин, — тихо произнес он. — Мне велели, а я…

— А ты исполнил, — закончил за него мужчина. — Ну, так на то ты и раб, чтобы приказы исполнять. А в банду хотел или выбора не было?

Олаф сглотнул и мотнул головой.

— А чего же так? Жизнь вольная. Работать не надо, — улыбнулся паладин.

Мальчишка глянул на окровавленные тела, что тащили к оврагу, а затем уставился на командира паладинов.

— Жизнь короткая.

— Тоже верно, — хмыкнул мужчина еще раз оглядев парня.

На вид лет тринадцать. Светловолосый, грязный, худощавый, но при этом довольно крепкий в плечах. Руки крупные, ладони широкие. Для своего возраста ребенок выглядел неплохо сложенным, хотя кормить его в последнее время, судя по всему, особо не старались.

— Подойди-ка, — произнес командир, кивнув Олафу.

Мальчишка осторожно сделал шаг вперед.

— Руки покажи.

Олаф растерянно вытянул ладони.

Мужчина взял его правую руку и внимательно осмотрел. Затем перевернул ладонью вниз, провел пальцами по костяшкам и нахмурился.

— Угу…

Он ощупал запястье, затем вторую руку.

На ладонях виднелись старые мозоли. Кожа грубая, местами с мелкими ожогами и застарелыми рубцами. Причем мозоли располагались не так, как у человека, постоянно работавшего лопатой или таскавшего мешки.

Командир чуть прищурился и осмотрел плечи мальчишки.

— Рубаху приспусти.

Олаф замер.

— Ну же, — нетерпеливо произнес мужчина. — Я не собираюсь тебя бить. Покажи плечи.

Мальчишка послушно стянул грязную ткань с одного плеча.

Командир положил на него ладонь, чуть надавил пальцами, затем заставил поднять руку. После этого осмотрел второе плечо.

— М-м-м… — задумчиво протянул он.

Плечи оказались широкими, мышцы вполне развитыми. При всей худобе мальчишка был крепче большинства ровесников.

Мужчина снова взял его за руку и осмотрел пальцы.

На указательном виднелся старый след ожога. Между большим и указательным пальцами была толстая, давно загрубевшая мозоль.

Командир чуть заметно кивнул собственным мыслям.

— Сколько зим ты видел?

— Тринадцать, господин, — тихо отозвался Олаф.

— Тринадцать… — повторил мужчина, задумчиво поглаживая подбородок.

Он выпустил руку мальчишки и выпрямился.

Паладин, приведший раба, нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Командир, так что с ним делать? Оставим здесь или…

Мужчина поднял ладонь, заставляя его замолчать.

Несколько секунд он внимательно разглядывал мальчишку.

Затем его взгляд невольно скользнул к задней повозке, возле которой двое воинов уже укладывали тело погибшего ребенка на плотную ткань.

Командир задумался.

После чего неожиданно хмыкнул, опустился на одно колено перед Олафом и заглянул ему прямо в глаза.

— Что ты знаешь о паладинах, раб?

— Тьма и пепел, чем я занимаюсь? — растерянно произнес Джордж.

Он оглядел помещение для тренировок и опустил взгляд на сложный ритуал, что он вычертил на полу. Тут были и руны, и знаки бездны, даже пару знаков света и жизни. В ключевых местах лежали дорогие ингридиенты, в перекрестиях сил были уже расставлены безумно дорогие свечи.

— Захватить мир, Павелителя? — подал голос Носок, стоявший у входа и с интересом рассматривавший руны.

— Да-да, — отмахнулся парень. — Я просто о том, что не понимаю в какой момент у меня появилась НАСТОЛЬКО безумная идея.

Носок задумчиво почесал лысую макушку и спросил:

— А что Павелителя делает?

— Готовлю темного мага, которого надо будет убить в конце обучения. Ты ведь не хочешь, чтобы в конце обучения я убил тебя?

— Моя не хотеть, — тут же замотал головой Гоблин.

— Вот поэтому я и занимаюсь трассиловой каталитической элиминацией с баклажаном, — буркнул Джордж и передернул плечами, от осознания, что пытается оживить баклажан. — Тьма и бездна, чем я занимаюсь… Хотя ритуал получился интересный… Вряд ли сработает, но…

Парень осторожно, чтобы не зацепить руну и не испортить ритуал, прошел к углу ритуала, где расположились все управляющие контуры.

— Носок, ты там какую-то приблуду в мастерской находил. Где она?