Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Многа, Павелителя! Моя завтра опять сварить!

— Один принеси. Выбери какой-нибудь покрупнее. Только целый.

— Кушать?

Я посмотрел на кусок шкурки в ложке.

— Посмотрим, как себя вести будет.

Крюк выглянул из-за пригорка, осмотрел приближающийся караван и хмыкнул.

— Не соврал Соловей, — усмехнулся он и глянул на Борова, что сидел рядом. — Жирные телеги.

Тот молча подобрался, выглянул на дорогу и недовольно буркнул:

— Стремно.

— Че те стремно-то?

— Гербов нет, но телеги не простые, — произнес бандит. — Лянь, головная вообще карета. Не простые люди.

— Ну и что? Двое всадников, пяток пехоты. Стрелами закидаем и делов…

— А ну как там серьезные вояки?

— Так и нас почти два десятка, — раздраженно глянул на него Крюк. — Или ты зассал просто? Ты смотри, боров, больно часто с бабами бабишься. Так гляди злость протрахаешь свою.

— Да, причем тут… — недовольно буркнул Боров. — Просто не хочется снова в болота уходить. А за этих точно отряд вышлют.

Крюк еще раз выглянул, осмотрел караван и хмыкнул.

— Первый раз что-ли?

Мужчина спрятался, сложил ладони на манер рупора и «угукнул» в сторону леска через дорогу. Оттуда раздалось воробьиное щебетание.

— Крюк, ну давай хоть дерево уроним, чтобы наверняка, — продолжал ворчать Боров.

— Нахрен дерево, — отмахнулся Крюк, огляделся и приметил Олафа, что сидел под кустом. — Мелкий! Иди сюда!

Мальчишка подошел к ним. Крюк тут же указал на дорогу.

— Валун у дороги видишь?

— Вижу.

— Идешь к нему и стоишь. Когда подъедут, расскажешь что шел с караваном. На него напали. Понял? Поведешь их дозор за поворот, к оврагу.

Олаф помрачнел, а затем кивнул.

— Сделаешь — войдешь в банду. И ошейник я сниму. Вольный будешь, — усмехнулся Крюк, а затем кивнул на дорогу. — Ступай.

Мальчишка пригибаясь направился к дороге. Боров проводил его взглядом, а затем уставился на главаря.

— Они же его первым и порубят.

— А вот тут уже как получится. Если с удачей дружит и мозги есть — рванет сразу в кусты. Если нет — нахрен он нам такой нужен, — ответил Крюк и выглянул из-за пригорка. — Все, поднимай всех. Пусть готовятся. Пять стрел и в рукопашную.

Боров нехотя кивнул, поворчав на ходу:

— Так у нас по пять стрел на каждого и есть.

Минута тянулась за минутой. Олаф подошел к камню, оглянулся и заметил как к нему направилось пара всадников.

Первый всадник, мужчина лет сорока, с короткой бородой и рваным шрамом на щеке, придержал коня и внимательно осмотрел мальчишку. Второй, помоложе, остановился чуть поодаль, положив ладонь на рукоять меча.

— Ты чего здесь делаешь? — поинтересовался бородатый, окинув взглядом грязную рубаху Олафа.

— Я… — мальчишка сглотнул и покосился на дорогу, уходящую за поворот. — Я с караваном шел, господин. На нас разбойники напали.

Всадник нахмурился.

— Где напали?

— Там, за поворотом. У оврага.

— И давно это было?

Олаф замялся. Крюк велел рассказать про нападение, но вот что отвечать на остальные вопросы, не объяснил.

— Недавно, господин. Я убежал, а остальные…

— А остальные что?

— Не знаю, господин.

Бородатый хмыкнул, приподнялся в стременах и оглядел дорогу. Затем повернулся к своему спутнику.

— Ты чего-нибудь видел?

— Нет. Да и не было там никакого каравана, — отозвался второй, внимательно разглядывая мальчишку. — Мы с холма всю дорогу просматривали. Кроме нас, за последний час никто не проезжал.

— Так они… — Олаф судорожно принялся придумывать объяснение. — Они в лесу остановились, господин.

— В лесу? — удивился бородатый. — А зачем?

— Отдыхать…

— Отдыхать, значит, — протянул мужчина и усмехнулся. — Посреди дня. Караван… А чего ты тогда здесь торчишь? Бежал от разбойников и прямо посреди дороги остановился?

Олаф опустил голову, не зная, что ответить. Он уже прекрасно понимал, что ничего хорошего из затеи Крюка не выйдет. Мужики оказались подозрительными, да еще и разговаривали с ним так, что каждое слово приходилось выдавливать с трудом.

Второй всадник тем временем подъехал ближе и наклонился в седле.

— Погоди-ка… А это что у тебя на шее?

Мальчишка машинально прикрыл ошейник ладонью.

— Рабский ошейник, господин.

— Да я вижу, что не ожерелье! — раздраженно буркнул воин и достал клинок. — Руку убери!

Олаф послушно опустил ладонь.

Мужчина внимательно осмотрел металлический обруч, на котором хорошо просматривались руны, и нахмурился.

— Смотри-ка, — произнес он, обращаясь к бородатому. — Ошейник целый. Руны не повреждены. С виду еще рабочий.

— Ну и что?

— А то, что раб без хозяина по дороге шатается. Еще и сказки рассказывает про разбойников, которых никто не видел.

Бородатый прищурился и опустил взгляд на Олафа.

— Кто твой хозяин, малец?

— Я… Караванщик, господин.

— Имя!

Олаф открыл рот, но ничего не произнес.

— Ты глухой? — раздраженно рявкнул бородатый. — Как хозяина зовут⁈

Мальчишка невольно отступил на шаг. И тут второй всадник резко выпрямился в седле.

— Тревога! — рявкнул он, разворачивая коня к каравану. — Засада!

Олаф вздрогнул и от неожиданности присел.

— К оружию! Всем приготовиться!

Сзади послышался грохот, кто-то громко выкрикнул приказ, а у крытой телеги резко распахнулся борт.

Изнутри начали выбираться воины.

Первый спрыгнул на землю в кожаном доспехе, с широким мечом у пояса и щитом на руке. Следом появился второй, за ним третий. Кто-то с нагрудником, кто-то в кожаной броне, все в шлемах, с оружием. Еще двое выскочили с противоположной стороны телеги.

Возницы, что до этого спокойно шагали рядом с караваном, принялись срывать с плеч дорожные плащи. Под грубой тканью обнаружились металлические нагрудники, наручи и кольчужные поддоспешники.

Крюк, наблюдавший за происходящим из-за пригорка, недоверчиво вытаращил глаза.

— Твою мать…

— Я же говорил! — тут же зашипел Боров, выглянув из-за его плеча. — Говорил тебе, сука, что