Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

Носок торопливо снял с нее кусок ртом и отдал. Я вытер прибор тряпкой, проверил металл и взвесил в ладони.

Серебро. Или сплав с хорошим его содержанием. Для моих целей должно хватить и этого. Я подтащил стул к рабочему столу и разложил инструменты.

— Все, Носок. Сейчас сделаем.

Гоблин заглянул мне под руку.

— Вилка светить будет?

— Если всё получится.

Он задумался, затем одобрительно кивнул.

— Хорошо. Ночью мимо рота не попадать.

— Накой хрен, он тут нужен? — хмуро спросил мужчина в кожаной броне, глядя на Олафа, что сидел с краю, у костра и обнимал колени руками. — Крюк, я, конечно, тебя уважаю, но если тебя на мальцов потянуло — мужики не поймут.

— Ты охренел, Боров? — глянул на него главарь шайки. — Еще раз такую хрень ляпнешь — я тебе лично яйца порежу, понял?

— Да че ты сразу начинаешь? — смутился бандит. — Просто, мелкого этого нахрена кормить? Нахрен он нужен?

Крюк шмыгнул носом и покосился на женщину с рабским ошейником и ссадинами на лице, что с красными глазами чистила какой-то корнеплод рядом с Олафом.

— Смотри, — произнес он и указал на рабыню. — Кто жрать готовит?

— Ну, так бабы.

— Сейчас жирно живем. Хорошо все, а когда зачистка будет, баб с собой потащим?

— Сдохнут… — задумчиво произнес Боров, вспомнив как в прошлый раз по болотам уходили от императорской стражи.

— Во-о-от! Как жареным запахнет, мы баб продадим, а кто стирать, готовить будет? Кто латать портки тебе станет?

— А этот мелкий умеет? — с сомнением спросил Боров.

— Так, я для того его и взял, чтобы пока бабы его научили всему. А как уходить будем лучше этого мелкого с собой потащим, чем баб. Сечешь?

— Секу, — кивнул мужчина и уже по другому взглянул на пацана. — Вроде как про запас.

— Ты его главное не гноби и мужикам скажи, чтобы пинали его не сильно. Он пообтесается, а там глядишь и ошейник снимем. Будет у нас как старый Хрон.

— Хах, — усмехнулся бандит и глянул на главаря. — Ля, ты хитрый сыч! Хочешь его кашеваром у нас сделать? Кровью вязать будешь?

— Как придет время — повяжем, не ссы. Будет у нас свой человек на каше и портках, — важно кивнул Крюк. — Только бы понять еще, какого он теста. Волчара или шакал ушлый.

— Это мне предоставь, — кивнул Боров, нагнулся и взял из мешка лепешку из ржаной муки. — Ты его не кормил?

— Не-а.

— Тогда щас посмотрим.

Бандит обошел костер и встал так, чтобы стоять перед рабыней и Олафом.

Боров внимательно осмотрел пацана, что смотрел на него, затем перевел взгляд на рабыню, что замерла с тупым ножиком и корнеплодом в руках.

Бандит молча бросил на землю, прямо между рабыней и Олафом.

Пару секунд мальчишка и голодная женщина смотрели на лепешку, после чего женщина резко вскинула руку и схватила лепешку. Олаф среагировал тут же, перехватив ее руку. Он вывернул кисть, выхватил лепешку и тут же отодвинулся от рабыни.

— Волчара, Крюк! — хохотнул Боров, наклонился и схватил за волосы женщину. — Слышал?

Он обернулся, потянул к себе рабыню, отчего та взвизгнула, и взглянул на главаря. Тот с усмешкой кивнул.

— Я по мужскому делу. Как доварят — зови, — произнес Боров и, видя женщину в полусогнутом состоянии, словно скотину, направился к кустам.

Олаф, сидел на месте с опаской поглядывая на Крюка, что его привез и прижимая лепешку к груди.

Главарь довольно улыбнулся и спокойно произнес:

— Че зыришь? Жри. Заслужил.

Мальчишка недоверчиво глянул на лепешку, затем на Крюка и откусил лепешку. Он жевал, поглядывал на вжавших в плечи головы рабынь, на котел, в котором варилось что-то вроде гуляша.

— Вот так, сука… Да… Двигайся, мразь! — доносилось из кустов, куда ушел Боров.

Однако, никого в лагере эти звуки не волновали. Крюк поглядывал на пацана, еще две рабыни продолжали готовить, бандиты из ночного дозора продолжали похрапывать под навесом из плотной промаслянной ткани. Кто-то точил топор, кто-то правил стрелы.

Рутина.

— Рот открой… Рот открой, сука, кому сказал… Вот так…

Олаф продолжал жевать лепешку.

Первую еду за несколько дней.

Обратно к книге я шел с вилкой в руке. Точнее с самодельным светильником.

На ее ручке теперь теснились руны, а к основанию зубцов крепился небольшой кристалл. Силу света я вытянул с другого недоделанного артефакта, который лежал на одном из столов. С виду получилось паршиво. Зато работало.

Носок плелся следом и поглядывал на артефакт с явным сожалением.

— Потом другую найдешь, — сказал я.

— Эта удобный была, Павелителя.

— Теперь еще и светит. Радуйся. Только кристалл не сожри.

Я поставил книгу на нужной странице, поднял вилку и подал силу. Кристалл потеплел. Между зубцами возник ровный белый шар.

Ну же…

Я немного подождал, после чего поднес его ближе к странице. Несколько секунд ничего не происходило. Потом схема заклинания побледнела, а поверх нее появилась надпись:

«Упражнение выполнено».

Я медленно улыбнулся.

— Вот так.

Буквы исчезли. Страница сама перевернулась, зашуршала, и по чистой бумаге побежали новые строки.

Следующее заклинание могло оказаться сложнее. Придется делать новый артефакт или дополнять этот. Главное, что способ работает, а там…

«Урок второй. Основы зельеварения».

Я перестал улыбаться.

— Чего?

Внизу начали появляться названия ингредиентов.

Нет, подождите.

Артефакты — ладно. Заклинания, ритуалы, работа с источником. Тут я хотя бы понимал, что делаю. Но зелья? Я ими вообще никогда не занимался. Так же как и алхимией. Мне просто это не надо было. Для этого у меня были специально обученные люди.

Я пододвинул книгу.

Хотя… Рецепт оказался подробным. Даже слишком. Что растолочь, сколько воды добавить, когда снять с огня. Ну по сути, обычная кулинария. Хотя я