Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Назад! — заорал Крюк, сообразив наконец, во что они вляпались. — Все назад! К лесу!

Он развернулся, но тут на него бросился латник с окровавленным мечом. Крюк с трудом отбил первый удар тесаком и отскочил в сторону.

Второй удар прошел совсем рядом с лицом.

— Пошел нахрен! — рявкнул бандит и резко присел, стараясь полоснуть противника по ноге, но лезвие задело металлический наколенник.

Паладин отреагировал нестандартно. Он не стал бить Крюка клинком, давить серией мелких ударов, а ударил щитом.

Главарь, не успев выпрямится, отлетел назад, споткнулся и едва удержался на ногах. Голова гудела, перед глазами поплыли разноцветные круги, а во рту появился привкус крови.

— Не возьмешь, сука! — выдохнул он, пытаясь восстановить равновесие.

Паладин молча двинулся вперед.

Жестко, прямо и неумолимо.

Крюк прекрасно понимал, что еще одного удара ему не выдержать. Он сделал вид, что собирается броситься влево, но вместо этого резко рванул вперед и всадил тесак противнику в бок.

Точнее попытался.

Кончик попал между нагрудником и кожанным поддоспешником, но застряло в кольчуге.

— Да чтоб тебя! — заорал Крюк, дергая оружие.

Паладин ухватил его за запястье и с силой выкрутил руку.

Раздался хруст и главарь взвыл, выронил тесак и попытался ударить противника левой рукой, на которой недоставало двух пальцев.

Паладин спокойно перехватил руку, рванул бандита к себе и всадил клинок ему под ребра.

Крюк захрипел.

Железо прошло насквозь, пробив легкое и выйдя из спины, изо рта бандита хлынула кровь.

Он судорожно вцепился в нагрудник паладина, попытался что-то прохрипеть, но вместо слов выдал несколько кровавых пузырей.

Воин оттолкнул, затем добавил ногой, одновременно выдернув меч.

Крюк упал на спину.

Последнее, что он увидел, был нависший над ним латник, поднявший окровавленный клинок.

— Во имя Света, — негромко произнес паладин. — И во благо его.

Меч опустился на шею главаря.

Старый рубец на шее Крюка раскрылся от нового удара, а голова дернулась в сторону и замерла.

Бой закончился довольно быстро.

Когда последние разбойники сообразили, что перед ними не обычная купеческая охрана, а настоящие паладины, было уже поздно.

Трое сумели добраться до леса и скрыться в зарослях. Еще один попытался убежать по дороге, но получил удар мечом в спину от догнавшего его всадника.

Остальные остались лежать возле каравана.

Дорога была завалена телами. Кровь растекалась по утоптанной земле, собираясь в колеях и небольших ямках. Возле переднего колеса лежал разбойник с развороченным животом. Он еще пытался дышать, прижимая руками выпавшие внутренности.

Рядом другой, лишившийся кисти, тихо скулил, уткнувшись лицом в грязь.

Один из паладинов подошел к нему, осмотрел рану и хмуро произнес:

— Именем Света…

После чего коротким движением отделил голову от туловища.

Чуть дальше двое воинов переворачивали тела, проверяя, не осталось ли среди разбойников живых.

Командир отряда тем временем снял шлем и вытер пот со лба.

Мужчина был уже немолод. Короткие седые волосы, широкое лицо, сломанный когда-то нос и тяжелый взгляд. На его нагруднике, помимо знака Света, виднелись следы многочисленных ударов.

Он молча осмотрел поле боя, после чего повернулся к подошедшему воину.

— Наши?

— Все живы, командир, — отозвался паладин, отстегивая щит. — Двое поцарапаны, но ничего серьезного. Доспехи выдержали.

Командир кивнул.

— Лошади?

— Целы. У задней повозки колесо повреждено, но доехать сможем. Еще несколько стрел в бортах.

— Хорошо, — мужчина тяжело вздохнул и окинул взглядом дорогу. — Сколько этих ублюдков было?

— Человек двадцать. Может, чуть меньше. Трое ушли в лес.

— Преследовать не будем, — поморщился командир. — Разбойники, судя по всему, местные. В болотах их искать можно до следующей зимы.

Он посмотрел на труп Крюка, возле которого валялся окровавленный тесак.

— Главаря нашли?

— Возможно, этот. По крайней мере, остальные его слушались.

— Угу… — задумчиво протянул мужчина. — Тогда обыщите его. Может, найдется что-нибудь полезное. Документы, деньги. Хотя какие у такого ублюдка документы…

Паладин кивнул и направился к телу.

Командир же повернулся к каравану и хотел было отдать приказ продолжать движение, когда из задней повозки показался еще один воин.

— Командир!

— Что?

— У нас… потери.

— Кто? — сухо спросил мужчина.

Воин замялся.

— Мальчишка один…

Командир перестал хмуриться.

— Что с мальчишкой?

— Убит, командир. Стрела через полог прошла.

Мужчина несколько секунд молчал.

— Какой?

— Белобрысый. Младший из шестерых.

Командир медленно выдохнул и направился к задней повозке.

Внутри было тесно. На деревянных лавках сидели пятеро мальчишек, перепуганных до смерти. Один тихо всхлипывал, закрыв лицо ладонями. Еще двое прижимались друг к другу и не сводили глаз с тела, лежащего у противоположного борта.

Шестой мальчишка лежал на боку.

Из груди торчало древко стрелы, а под ним расплывалось большое темное пятно. Кровь пропитала рубаху, стекла на доски и собралась возле стенки.

Командир нагнулся, осторожно перевернул мертвого ребенка и осмотрел рану.

Стрела вошла между ребрами, чуть ниже сердца.

Мужчина поджал губы.

— Сразу умер?

— Почти, — тихо отозвался стоявший рядом паладин. — Пару раз дернулся и все. Мы даже помочь не успели.

Командир опустил тело обратно.

— Вот же суки… — тихо выругался он и выпрямился.

Внутри опытного воина поднялось раздражение. От тупых бандитов, от боя, превратившегося в банальное избиение нищих в тряпках, и от того, что он умудрился потерять одного из будущих учеников в ордене, при этом не потеряв ни одного бойца.

Мужчина потер переносицу и оглядел оставшихся мальчишек.

Все сидели тихо.

— Накройте его, — наконец произнес он и спрыгнул с повозки.

На дороге продолжали возиться паладины.

Кто-то собирал стрелы, кто-то обыскивал трупы. Двое уже принялись стаскивать тела разбойников к обочине, освобождая путь. Командир отошел к