Рунный маг империи. Том 6 - Георгий Сомхиев

— Он тогда тоже сначала ничего не чертил, — напомнила Алиса и пошла рядом со мной. — Мне бы твой энтузиазм, учитывая, что у Мастера Рикарда неиссякаемая фантазия.

Возразить тут было нечего. В способности наставника придумывать нам развлечения мы уже успели убедиться, причём неоднократно.

На следующее утро, успев только позавтракать, мы сразу пришли сдавать аттестацию. С учётом уже полученного балла формально участвовать я был не обязан, но проигрывать спор старику не собирался. Тем более не каждый день можно попробовать тортик, приготовленный самим Мастером Рикардом.

Так что на площадку я пришёл в лёгком предвкушении, гадая, что же он такого заготовил. Вряд ли всё-таки старик горел желанием заниматься выпечкой.

Нет, само собой, он мог попытаться выкрутиться на мой манер и заявить, дескать, мы не оговаривали сроки, когда именно он должен испечь мне торт, если я справлюсь. Но в таком случае это, скорее, ударило бы по его репутации и показало всю мелочность подобной выходки. Так что я очень сильно сомневался, что старик не сдержит слово.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — сказала Алиса, стоя рядом со мной в шеренге. — Только понять не могу, где подвох.

— Ой, какие вы все нежные, — Мастер Рикард, как обычно, резко появился перед нами из воздуха. За прошедшее время я полностью привык к его фокусам. — Что сразу нехорошее? Я вам только добра желаю, а вы этого ценить не хотите.

— Почему же? — сразу вмешался я в разговор. — Меня пока лично всё устраивает. Жду не дождусь финального аккорда нашего с вами спора.

— Как высокопарно, — поморщился старик и тут же закатил глаза. — Не переживай, мой любимый ученик, сегодня тебя ждёт такая весёлая музыка, что даже не снилась. Целый симфонический оркестр одному тебе будет посвящён. Ты станешь нашей главной звездой и будешь сиять на сцене. Сиять как никогда.

— Да, — ухмыльнулся я. — Буду стоять на сцене и, пока все смотрят, не торопясь есть тортик.

— Это если победишь, — возразил наставник. — Если победа даётся тебе легко, значит, эта победа и выеденного яйца не стоит. Поэтому я заставлю тебя страдать и превозмогать, чтобы ты в полной мере мог насладиться её вкусом. А если не справишься, значит, сам виноват, что оказался слаб.

— Не могу согласиться, — тут уже возразил я, сложив руки на груди. — Лёгкая победа означает, что ты прошёл через множество тренировок и сражений, а это результат твоих трудов. Говорить, что лёгкая победа и выеденного яйца не стоит, значит, обесценивать собственные усилия в прошлом.

— И много радости тебе такая победа принесёт? — наставник сделал шаг вперёд и пристально посмотрел мне в глаза.

— Смотря ради чего я сражаюсь, — невозмутимо ответил я. — Если я защищаю дорогих мне людей или даже просто кого-то спасаю, то почему лёгкая победа не должна приносить удовольствия? Если монстр, который раньше представлял для меня серьёзную опасность, теперь погибает без особых проблем, почему я не должен этому радоваться? Это ведь яркий признак того, что всё это время я шёл в правильном направлении.

— Или решил отступить с него и выбирать себе противников послабее, — продолжил настаивать на своём Мастер Рикард.

— Это другой вопрос, — не согласился я. — Если я сражаюсь ради удовольствия от самой битвы, тогда всё иначе. Удовольствие можно получить и от тяжёлого боя, и от лёгкой победы. Просто это будут два разных вида удовольствия. Смысл принижать одно и возвышать другое?

Мастер Рикард на несколько секунд замолчал, нахмурив брови и, видимо, о чём-то задумавшись. Только спустя ещё пару секунд он заговорил снова:

— Лёгкая победа пьянит разум, — нравоучительным тоном произнёс старик. — Чем чаще ты легко побеждаешь, тем быстрее растёт твоя гордыня и ощущение, что дальше идти уже незачем, ведь ты и так достиг вершины. Нельзя давать этому ложному ощущению взять над собой верх. Именно поэтому воину время от времени нужны тяжёлые победы, которые он одерживает через кровавый пот, разорванные мышцы и сломанные кости. Когда жизнь висит на волоске и любая ошибка может стать последней. Такие моменты хорошо напоминают, что смерть всегда дышит людям в затылок.

Ловко, конечно, старик от прямого ответа увильнул. Сначала сказал, что радость лёгким победам ничего не стоит, а теперь говорит про гордость и важность тяжелых побед. Прямо как Лоркан, заговаривает мне зубы. Только в данном случае ещё уводит тему в нужную ему сторону.

— Это значит, что я не должен радоваться лёгкой победе? — приподнял я бровь. — С тем, что лёгкие победы способны ударить в голову, я тоже согласен. У меня самого несколько раз жизнь висела на волоске. Однако я всегда отдаю себе отчёт, что не всесилен и мне есть куда стремиться. И, само собой, я никогда не стану недооценивать врага. Равно как и переоценивать. Тут нужен трезвый расчет.

— Справедливое замечание, — незамедлительно хмыкнул на это Мастер Рикард. — Только это работает в идеале. Сам человек непостоянен и тоже допускает ошибки. Ты можешь радоваться лёгким победам и получать от них удовольствие, сколько влезет, я тебе этого не запрещаю. Только не вздумай после десятка таких побед решить, что стал великим воином. Иногда полезно получить по зубам от кого-нибудь посильнее и вспомнить, сколько у тебя ещё дыр в подготовке.

Не успел я ответить, как Мастер Рикард тут же продолжил:

— Мы с тобой можем долго дискутировать на эту тему. Я могу многое дополнить. Например, почему лёгкие победы по вкусу никогда не сравнятся с тяжёлыми. Почему тяжёлые победы позволяют гораздо лучше прочувствовать, что все эти тренировки не прошли зря. Однако к чему всё это? Ты ведь всё равно останешься при своём.

— У нас просто два разных мнения на этот счёт, — убрал я руки с груди и пожал плечами. — Согласен, не вижу смысла спорить.

В конце концов, в главном мы друг друга поняли. Старик считал тяжёлые победы куда ценнее, а я не видел причин обесценивать лёгкие. Дальше мы могли хоть до вечера перекидываться аргументами, но мнение друг друга от этого вряд ли изменили бы.

— Надо же, какой разумный у меня ученик, — не без усмешки в голосе ответил наставник. — Похвально, похвально. И ведь даже ни разу