Ленивый герой - Nezloi
«Блин, что-то я сильно разогнался!»
Отложив ручку, пододвинул к себе шоколадки и под подозрительными взглядами контролёров смолотил их за несколько минут, отпил из бутылки воды, старательно скатал обёртки вместе с фольгой в шарики. На этом все дела закончились.
Пока я размышлял, чем бы ещё заняться, к моей парте подошла одна из надзирающих грымз и забрала бумажные шарики.
— Эх! — покрутив головой, так и не увидел ничего интересного — только склонённые к тетрадям затылки да неприятные взгляды «инквизиторов от математики».
Не став больше привлекать к себе внимание, сделал вид, что погрузился в размышления.
Увы, но ночные бдения сыграли со мной злую шутку: всего лишь на одно мгновение я прикрыл глаза, как тут же уснул.
Интерлюдия.
Спящего подростка заметили все — да и трудно было не заметить красивого блондина, нагло закрывшего глаза и свесившего голову на грудь.
Одна из контролирующих дам, пылая праведным гневом, решительно встала со своего места и уже было направилась покарать наглеца, поправшего своим неуважением храм математики, как была остановлена лёгким прикосновением руки.
Пожилой мужчина с шапкой седых волос и в толстых роговых очках молча покачал головой.
— Но он же… — змеёй прошипела дама.
Мужчина слабо усмехнулся и тихо ответил:
— Правилами это не запрещено.
— Сергей Андреевич, до конца олимпиады осталось десять минут, — прозвучал приятный женский голос у меня в голове.
Громко всхрапнув, я проснулся и понял, что собрал на себе десятки офигевших взглядов.
Как ни в чём не бывало, схватил ручку и за пару минут всё дописал.
— Время! Сдавайте работы!
Те же «девственницы» собрали тетради, включая черновики и листы с заданиями.
— В течении трех дней на сайте Минобразования будут вывешены результаты. Все свободны!
— Ну как? Сложно было? Всё получилось⁈ — вцепилась в меня учительница Хуа, едва я покинул кабинет.
Рядом стоял бледный и усталый Савелий с тёмными кругами под глазами — похоже, ему непросто далась олимпиада.
— Не знаю, там какая-то ерунда была для начальных классов.
«Олимпиадник» было дёрнулся, но, похоже, на злость у него сил не осталось, и он просто вяло всплеснул руками.
По дороге обратно я выяснил, что Савелий успел решить едва ли восемьдесят процентов задач, причём даже в решённом был не уверен. Впрочем, учительница Хуа была не в претензии: уровень своего ученика она хорошо знала. Зато, похоже, в отношении меня питала большие надежды.
Высадив моё ленивое тело у дома, приказным тоном велела три дня отдыхать и даже не думать о школе.
Учительницу Хуа я уважал и в знак этого был готов не думать о школе хоть целый месяц.
— Ха! Олимпиада-то окупается.
Порадовался я трем нежданным выходным дням.
Дома я только успел плотно перекусить и переодеться в «парадно-выходное», как настала пора ехать в агентство, откуда меня вместе с мамой на машине агентства должны были отвезти на съёмки.
Вообще-то первоначально должна была ехать Александра Андреевна, но после всех подозрений в мой адрес в занятии проституцией мама решила проконтролировать меня лично. По её мнению, мы ехали в настоящий рассадник пороков, где желающих попробовать моего «комиссарского» тела будет хоть отбавляй.
— Я же знаю, что ты слаб на передок. Не дай бог, ещё заразишься чем.
«Ну хоть шлюхом перестала называть — уже прогресс».
Самоутешился я.
Пришлось все домыслы матери терпеть с покаянным лицом, попутно изображая муки стыда.
Вместе с нами от агентства поехали ещё три актёра, правда, у этих роли были даже меньше, чем у меня. За старшего нам выдали суетливого юношу лет двадцати, судя по всему, стажёра. Несмотря на молодость, младший менеджер оказался вполне деловым человеком: быстро нас организовал и погнал наше актёрское стадо на подземную парковку, где нас и ждал микроавтобус.
Уже в дороге я вдруг выяснил, что съёмки будут проходить в Москве.
— Не меньше двух часов в дороге, — услышав, сколько нам ехать, положил голову на плечо маме и мгновенно заснул.
Проснулся от того, что кто-то дул мне в ухо и щекотал.
— Серёжа, просыпайся, приехали.
Сонный и отчаянно желающий оказаться дома на кровати, потянулся на буксире у мамы, тащащей меня к огромному зданию-ангару с надписью «Студия ×7».
Окончательно проснулся в большой комнате, заставленной вешалками с одеждой, когда симпатичная девушка стягивала с меня мою джинсовку, причём мама ей активно помогала.
«Меня что, родная мать продала как проститутку⁈»
На мгновение я даже испугался.
— Кроссовки тоже придётся сменить.
«А, так это ко мне не пристают — это костюмер».
Едва удержал облегчённый выдох.
В итоге вместо «пацанской» джинсовки меня обрядили в мешковатую розовую кофту с каким-то модным логотипом и белые кроссовки с тремя полосками.
Дальше меня передали в руки гримёров и стилистов. Группа смешливых девушек быстро и профессионально припудрила моё личико — как, оказывается, это было обязательно, чтобы на экране кожа не «блестела» и выглядела естественно. Стилист с помощью расчёски и пары заколок-невидимок привёл мои порядком отросшие волосы в какой-то хаос, считающийся в столице модной молодёжной причёской.
— Ух ты, какой красавчик! — восхитились девушки. К счастью, трогать руками не стали — всё-таки я был уже в гриме.
Мама, стоящая на страже моей нравственности, тут же выдернула меня из круга девушек, прошипев в их адрес что-то нелицеприятное.
До начала моей сцены успел побродить среди декораций, и, надо сказать, некоторые выглядели очень необычно. Особенно комнаты без четвёртой стены, выглядевшие так, как будто там на постоянной основе живут люди.
В одном из таких павильонов, изображающем кафе, должна была проходить съёмка моего эпизода. Там, кстати, уже что-то снимали, но охранник меня близко не пустил.
Несколько минут я издалека наблюдал за съёмками, в основном уделяя внимание игре актёров.
— Что-то они выглядят как участники школьного утренника, — пробормотал я, глядя на кучку молодёжи, пытающейся кого-то изображать. Это меня успокоило и даже сделало счастливым: я почему-то считал, что как актёр не дотягиваю, но вдруг обнаружил, что на голову выше местных артистов.
— Мальчик, ты в какой сцене снимаешься?
Выскочила на меня грудастая дама в деловой узкой юбке и белой блузке-рубашке. Только благодаря трём расстёгнутым пуговицам, притянувшим мой взгляд к вырезу на груди, я заметил висящий там же бейджик: «Алёна. Помощник режиссёра».
Если честно, Алёна больше походила на порноактрису, играющую строгую учительницу. У неё даже подходящие очки имелись и папка.
— Тони Лунатик, ссора с сестрой в кафе.
Помощник режиссёра покачала головой и взяла меня за руку.
— Здесь нельзя находиться, ты мешаешь съёмочному процессу.
Я послушно пошёл за женщиной и, конечно же, наткнулся на