Искра Свободы 7 - Александр Нова

Сгибаю левую ногу в колене и изо всех сил бью легата в голову. Бесполезно: это его даже не замедляет. Надеяться, что он сдохнет от кровопотери, тоже бессмысленно: на месте оторванной ноги что-то стягивается, закрывая повреждённые ткани. Это происходит прямо у меня на глазах. Короткое движение в глубине раны, сокращение по краю — и открытая поверхность уже выглядит иначе.

Продолжаю бить Совтера левой ногой по голове. Повреждений это ему не наносит, но всё же приостанавливает. Шарю по столешнице, правая рука наконец-то нащупывает Астру. Берусь за шпагу обеими руками и выдёргиваю её из стола. Совтер уже близко, тянется к не защищённой шлемом голове. Не ударить — ударить он мог давно. Придушить, чтобы я потерял сознание.

Перехватываю Астру обратным хватом, подлавливаю момент и вгоняю её в глаз легата. Клинок входит сантиметров на пять и с противным скрежетом застревает в глазнице. Но даже так это фатальное повреждение мозга.

Легат на мгновение замирает. А потом бьёт меня в кирасу. Металл проминается, рёбра трескаются, у меня перехватывает дыхание. «Контроль Боли» глушит всё раньше, чем я успеваю что-то почувствовать. Считать рёбра буду потом. Я вцепляюсь двумя руками в гарду Астры и пытаюсь её провернуть. Не выходит. Но голову легата, а вместе с ней и всё остальное тело, удаётся скинуть с себя.

Отталкиваюсь ногами и руками, ползу к плазмомёту. Даже теперь, без ног, легат ненамного медленнее меня. Хватаю оружие. Совтер подползает и, не обращая внимания на шпагу в глазнице, пытается в меня вцепиться. С размаха бью ногой в яблоко Астры. Вбить клинок дальше в череп не удаётся, но удар откидывает легата на шаг.

Отработанный картридж поворачивается в пальцах. Выдернуть. Бросить. Ногами оттолкнуться от пола, отодвинуться от легата. Рука опять ныряет в патронташ. Цилиндрик упирается в край гнезда. Пальцы дрожат, не могу попасть. Ещё раз ударить в яблоко Астры, отбросить легата.

Не смотреть на него! Сначала перезарядить! Я прижимаю картридж всей ладонью. Так же, как за столом. Пальцы всё ещё дрожат, но теперь я хотя бы понимаю, что с ними делать.

Совтер хватает меня за ногу и дёргает на себя. Поздно — щелчок. Ободок вспыхивает перед глазами. Подаюсь навстречу легату, тычу стволом ему в правое плечо и стреляю.

Рука, схватившая меня, отпадает. Белый шар, уже потускнев, слегка задевает мои поножи. Я слышу, как шкворчит мясо. На этот раз моё.

Легат жив. После всего, что я в него выпустил, после Тенебры в сердце он живой и в сознании. Перевожу ствол на голову Совтера.

Совтер на секунду застывает, наблюдая за стволом. Одно касание — и его голова испарится. Судя по реакции, такого легат уже не переживёт.

Делаю движение вперёд, приставляю плазмомёт к виску легата так, чтобы выстрел снёс ему голову, но не задел меня самого, и замираю. Легат знает очень много. Нужно его допросить. А мёртвые на вопросы не отвечают.

Отталкиваю Совтера. Теперь, когда у него осталась всего одна рука, удержаться за меня он уже не может. Перекладываю плазмомёт в левую руку и отстреливаю легату последнюю конечность. На этот раз плазма делает ещё одну дыру в подвал, а не поджаривает меня.

Отключаю «Время Охотника». Теперь можно не спешить.

Так и не вставая с пола, толчком ноги переворачиваю легата на спину. На месте плеча уже закрывается рана. Я с ужасом перевожу взгляд на ноги. Но там всё без изменений, новые не отросли.

Совтер замечает мой взгляд и с усмешкой произносит:

— Они отрастут, но не так быстро. Месяц-два понадобится.

Голос у легата ровный. Несколько тише, чем раньше, но без хрипа и без той слабости, которую я рассчитывал услышать.

Я подождал, словно он мог добавить что-нибудь ещё. Например, что пошутил. Но легат молчал.

— А мозг? — спросил я, глядя на торчащий из глазницы обломок Астры.

— Эллади, неужели ты наконец-то решил поговорить? Может, стоило начинать с разговора, а не с этого? — с издёвкой в голосе поинтересовался легат, но всё же ответил на мой вопрос: — Я могу потерять до половины содержимого черепной коробки без фатальных последствий. Только соображать хуже стану.

Я подтянул левое колено и положил на него запястье. Красная точка на лбу Совтера почти перестала дрожать. Теперь нужно решить, какие вопросы задавать легату первыми. И что делать, если он откажется отвечать. Но Совтер меня опередил.

— Знаешь, что Иллард сказал после одного из первых разговоров с Падшим Алтарём? — спросил легат.

Я промолчал. Совтер воспринял это как предложение продолжать.

— Что Владыка отнял у него даже прошлое.

Легат говорил негромко, наблюдая за моим лицом. Я чуть сдвинул ствол, возвращая точку на середину лба противника.

— Про будущее я ещё мог понять, — продолжил Совтер. — Иллард считал, что его забрали из другого мира. Оторвали от привычной жизни, от людей, которых он любил. Он с этим так и не смирился. Но потом выяснилось, что забирать было некого.

Я нахмурился.

— Что?

— Илларда никогда не существовало на Земле, Эллади. Владыка создал его здесь. И тело, и разум.

Сразу стало слышно, как где-то под столом потрескивает обгоревшее дерево.

Я знал, что с моей личностью всё непросто. Что в ней есть чужие куски. Новостью такое признание не стало бы.

Только я считал, что переделывали меня.

Человека, который жил на Земле. Был женат. Вырастил двух сыновей. Работал по найму, стал техническим директором, потом занялся собственным бизнесом. Совершал ошибки, любил и ненавидел.

Этот человек существовал до вмешательства Владыки. Должен был существовать.

— Если ты про внедрённые чужие воспоминания, я в курсе, — сказал я.

Совтер едва заметно покачал головой. Обломок Астры качнулся вместе с ней.

— Я про то, что никакого Илларда, которого можно было бы схватить на Земле и привезти сюда, не было. Его собрали. Как собирают телегу. Подобрали всё необходимое, соединили, проверили, годится ли для работы. И дали воспоминания о жизни, которой он никогда не жил.

— Откуда ты это знаешь?

— От него самого. Я помню, как он вернулся от Падшего Алтаря. Сначала я решил, что у них случилась ссора. Иллард ругался так, что люди старались держаться подальше. Потом начал рассказывать. По нескольку раз одно и то же. Спрашивал, понимаю ли я, что у него отняли.

Совтер