Пепел Оруина - Осипова Татьяна

— Представляем, — ответил Лекс. — Мы были там.

Сера медленно покачала головой.

— Нет. Я не про план. Я про другое. Вы дали мне шанс не повторить ту ошибку. Не потерять ещё кого-то. Это дорогого стоит.

Она отвернулась к окну, но все видели, как подозрительно блестят её глаза в полумраке кузова.

— Ладно, — сказала она через минуту, взяв себя в руки. — Хватит соплей. В подвале ждут раненые. И, кажется, у нас теперь есть что обсудить.

В подвале их ждали не только раненые. Макс сидел у терминала, вцепившись пальцами в клавиатуру, и лицо его было белее обычного.

— Что случилось? — спросил Лекс, тяжело опускаясь на ящик.

— Я перехватил сигнал, — глухо ответил Макс. — С флагмана. Мой отец... он не знает, что именно мы сделали. Думает, что это масштабный системный сбой. Он успел отправить сообщение до того, как импульс окончательно выжег узлы связи.

— Кому?

Макс поднял глаза. В них плескался чистый ужас.

— Муран. Основному флоту. Он просит подкрепления и обещает им полную навигационную базу Конфедерации в обмен на зачистку Оруина.

— То есть... — начал Эйден.

— То есть это не конец, — перебил Лекс. — Это только начало. Если Муран пришлют новые корабли...

— Они пришлют, — кивнул Макс. — И тогда нам не поможет никакой импульс. Их будет слишком много.

— Что делать? — спросила Сера, сжимая в руках окровавленный бинт.

Макс помолчал, потом заговорил тихо, но твёрдо:

— У меня есть доступ к отцовскому резервному каналу. Если я отправлю сообщение от его имени... отменю вызов подкрепления... Это сработает, только если он не узнает. Если он поймёт, что кто-то взломал его канал, он сменит коды, и всё будет кончено.

— Ты хочешь сказать, что мы должны заставить его замолчать? — спросил Лекс.

— Я хочу сказать, — Макс поправил очки, — что мой отец должен исчезнуть. Не физически. Информационно. Если он потеряет доверие Конфедерации и Муран, его слово перестанет что-то значить. Тогда мы сможем отменить приказ.

— И как ты это сделаешь?

Макс улыбнулся — жёстко, по-взрослому.

— У меня есть зацепка. Запись его частного разговора с послом Муран, где он обещает им карты миров. Если эта запись уйдёт в открытый доступ... Конфедерация объявит его изменником. А Муран поймут, что он больше не может выполнить обещание, и не станут рисковать флотом ради проигравшего.

В подвале повисла тишина.

— Это сработает? — спросил Эйден.

— Должно, — ответил Макс. — Но есть проблема. Запись хранится на его личном сервере, в кабинете. А кабинет на флагмане. На мёртвом флагмане, который висит на орбите в полной темноте.

— Значит, нам снова лететь, — Лекс потёр ноющее колено и усмехнулся.

— Без тебя, — твёрдо сказала Сера. — Ты еле стоишь. Эйден, может, и справится, но ты...

— Я справлюсь, — перебил Лекс. — Не в первый раз.

— Я с тобой, — сказал Эйден.

— И я, — вдруг добавил Макс.

Все уставились на него.

— Ты не умеешь стрелять, — заметил Лекс.

— Зато умею находить файлы. Без меня вы будете тыкаться в биометрические замки вслепую. Это мой отец, и это мой долг.

Лекс посмотрел на Серу. Та тяжело вздохнула.

— Если убьёте его, я вас с того света достану и пристрелю лично. Поняли?

— Договорились, — усмехнулся Лекс.

Челнок снова поднимался к мёртвой армаде. В этот раз в нём было трое: Лекс, Эйден и Макс. Старый Док кое-как залатал дыры в обшивке, двигатель работал чуть лучше, но всё равно чихал и натужно выл на подъёме.

Макс сидел, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Лицо его приобрело тот самый землистый оттенок, который Эйден хорошо помнил по своему первому полёту. Только у Макса зелени в цвете кожи было раза в три больше.

— Боишься? — спросил Эйден, пытаясь отвлечь и себя, и его.

— Терпеть не могу летать, — признался Макс сквозь стиснутые зубы. Голос его срывался на каждом слове. — И космос ненавижу. И всё это. Пустоту. Холод. Тишину.

— Тогда зачем полетел?

Макс посмотрел на него. Даже в полумраке кабины было видно, как блестят его глаза за треснутыми очками.

— Потому что если я не сделаю это, мой отец уничтожит всё. Не только нас. Миллиарды людей. Я не могу сидеть в подвале, когда это происходит. Не могу прятаться, пока другие...

Он не договорил. Сглотнул, отвернулся к иллюминатору, за которым разрасталась мёртвая армада. Эйден кивнул. Он понимал. Очень хорошо понимал.

— Держись, — сказал он тихо. — Скоро будем на месте.

— Вот чёрт, — выдохнул Лекс, вглядываясь в показания приборов.

— Что там? — встрепенулся Эйден.

— Стыковочный узел мёртв. Полностью. Даже аварийные захваты не работают. Электроника сдохла, а без неё механику не включить.

— То есть мы не сможем пристыковаться? — в голосе Макса явственно прозвучала надежда.

— Сможем, — Лекс уже лихорадочно соображал. — Вручную. Док, мать его, инженер, вложил в этот челнок всё, что нашёл. Там, в грузовом отсеке, есть шлюзовый модуль с механическим захватом. Древний, ещё довоенный. Работает на лебёдках и тросах. Придётся выйти в открытый космос в скафандрах. Подручными средствами закрепить тросы на корпусе флагмана и вручную подтянуть челнок к аварийному люку.

— Мы не учились этому, — прошептал Макс.

— А я учился, — усмехнулся Лекс. — Двадцать лет назад, на учебке. Правда, с тех пор давно не практиковался. Сидите здесь. Если что-то пойдёт не так — уводите челнок обратно.

— А ты?

— А я прогуляюсь.

Лекс вышел через шлюз в пустоту. Это было странное ощущение — парить между мёртвыми кораблями, чувствуя только вибрацию собственного дыхания. Внизу голубел Оруин. Вверху — чёрная бездна, усеянная металлическими громадинами.

Он двигался медленно, цепляясь за обшивку флагмана магнитными подошвами. Каждый шаг отдавался глухим стуком в шлеме. Тросы, которые он тащил за собой, тянулись бесконечной змеёй.

Найти аварийный люк удалось не сразу, но старые знания не подвели. Лекс вцепился в рукоятку, упёрся ногами в обшивку и потянул. Металл не поддавался. Он потянул сильнее, чувствуя, как скрипят зубы