Пепел Оруина - Осипова Татьяна

— Вызывает подмогу, — понял Лекс. — Надо уходить, пока...

— Не успеем, — перебил Эйден. — Слышишь?

Из глубины корабля доносился топот. Множество лап.

Лекс лихорадочно оглядел серверную. Его осенило. Он вырвал устройство-коробочку из гнезда — данные уже должны были уйти в буфер.

— Быстро! Тащи сюда кабели! Рви с мясом!

Пока Эйден сдирал со стен жгуты проводов, Лекс вскрыл панель главного распределителя.

— Идут! — закричал Эйден. В коридоре показались пятеро Муран. Они двигались слаженно, как элитный спецназ.

Лекс лихорадочно оглядел серверную. Стойки с оборудованием, кабели, пульты... Его осенило. Он заметил, что пол, пронизанный пульсирующими жилами, в большинстве мест был влажным и мягким, но непосредственно под терминалами он выглядел иначе. Там Мураны специально выращивали участки «мёртвой» ткани — сухие, белые и пористые, похожие на ороговевшую кость. Это были естественные изоляторы, защищавшие нервную систему корабля от помех и утечек энергии.

— На кость! — заорал Лекс, буквально сбивая Эйдена с ног и заталкивая его на белый сухой островок. — Не смей касаться чешуи!

Лекс знал: чешуя Муран — идеальный проводник, эволюция сделала их тела чувствительными к малейшим колебаниям статики. Он замкнул контакты на влажную живую плоть пола за границей их костяного «пятачка».

Ток ударил в рептилоидов мгновенно. Чешуя Муран вспыхнула ядовито-синим, когда разряд прошёл сквозь их тела, превращая биологическую броню в пылающую клетку. Они дёрнулись и заверещали на такой частоте, что у Эйдена из ушей брызнула кровь. Тела ещё бились в судорогах, когда Лекс, рыча от боли (разряд всё же прошил его через подошвы), вырвал провода.

— Бежим! — прохрипел он.

Они нырнули в вентиляционную шахту. Сзади уже слышался рёв новой волны — Мураны прибыли и видели гору тел своих сородичей.

— Сколько времени?! — крикнул Лекс в коммуникатор, пока они ползли по узкому лазу, сдирая кожу на локтях.

— Шесть минут! — отозвался Макс.

— Мы не продержимся шесть минут! Они лезут следом!

Сзади слышался скрежет когтей по металлу. Мураны были в десяти метрах.

— Стой, — прошептал Лекс. — Замри. У них эхолокация. Не дыши.

Они замерли. В темноте пронеслось шипение — ультразвуковой импульс. Лекс до боли сжал рот рукой. Сорок секунд тишины казались вечностью. Шипение удалилось.

— Ушли, — выдохнул Лекс. — Но ненадолго. Ползи за мной, нужно вырубить их «мозг».

Через пять минут они выбрались в зал, где пульсировал органический процессор — переплетение нервных волокон и микросхем.

— Не взорвём, так закоротим, — Лекс снял запасной аккумулятор и соединил его с излучателем «напрямую», как учил Макс. — Если выдать максимальный разряд в этот узел, импульс вырубит всё в радиусе ста метров. Бежим к той шахте!

Лекс выставил таймер на тридцать секунд. Они рванули через зал, когда сзади уже показались тени охранников. Влетели в шахту. Вспышка была такой яркой, что прожгла сетчатку даже через веки. Ударная волна выбила воздух из легких. Эйден чуть не сорвался вниз, но Лекс удержал его мёртвой хваткой.

Всё стихло. Корабль умер. Свет погас, вибрация двигателей исчезла.

Они бежали к шлюзу в полной темноте, ориентируясь по памяти. Сзади выли обезумевшие, ослепшие Мураны.

— Макс?! — позвал Эйден.

— Импульс пошёл по всей сети армады! — заорал Макс. — Уходите! Флагман Конфедерации сейчас сдетонирует от перегрузки!

Они влетели в челнок, захлопнули люк. Лекс рванул рычаги. В иллюминаторе было видно, как огромные линкоры и органические туши Муран гаснут один за другим. Армада превратилась в кладбище.

— Сработало, — выдохнул Эйден, сползая по переборке. — Боже...

Лекс посмотрел на него.

— Ты молодец, парень.

Эйден попытался улыбнуться, но его вырвало прямо на пол — запоздалая реакция организма на запредельный стресс.

— Прости... — прошептал он, вытирая рот.

— Бывает, — усмехнулся Лекс, чувствуя, как у самого подкашиваются колени. — Это значит, что ты ещё жив.

Они летели к Оруину. Впереди была долгая ночь, но небо над планетой снова стало чистым от чужих огней.

Эйден не помнил, как они выбрались. Помнил только, как Лекс тащил его через дым, через искрящие кабели и падающие переборки. Помнил, как люк распахнулся, выпуская их в пустоту, и как челнок, управляемый кем-то с Оруина, подхватил их в последнюю секунду.

А потом он увидел это.

Армада, ещё минуту назад живая, дышащая и грозная, теперь висела в пустоте мёртвым грузом. Огни погасли. Двигатели замолчали. Корабли Конфедерации и Муран дрейфовали по орбите, как надгробные камни на кладбище гигантов.

— Сработало, — прошептал он. — Боже, сработало.

Лекс, сидящий рядом с разбитым лицом и окровавленными руками, горько усмехнулся.

— А ты сомневался?

— Я... я думал, мы умрём.

— Мы и умерли, — Лекс посмотрел на армаду. — Только не сегодня.

Челнок шёл на снижение. Внизу, на Оруине, их ждали. Эйден смотрел на мёртвые корабли и думал о том, что они сделали. Остановили не просто армаду. Остановили союз, который мог уничтожить всё.

— Лекс... — начал он.

— Помолчи, — ответил Лекс. — Отдыхай. Поговорим потом.

Они приземлились на окраине города, там, где их уже ждала группа прикрытия. Сера встречала лично — стояла у грузовика, сжимая автомат, и, увидев их, выдохнула так, словно всё это время не дышала.

— Живы, черти, — сказала она, и в голосе её дрогнула непрошеная радость.

— А ты сомневалась? — усмехнулся Лекс, наваливаясь плечом на Эйдена.

Сера подошла, быстро осмотрела рану на его ноге и коротко кивнула:

— До свадьбы заживёт. Пошли, в машине перевяжу нормально.

В грузовике, пока они тряслись по разбитым дорогам к подвалу, Сера молчала. Только смотрела на армаду в разрывах облаков — на мёртвые корабли, безмолвно дрейфующие по орбите.

— Красиво, — сказала она наконец.

— Страшно, — поправил Лекс, но всё же улыбнулся.

— Знаешь, о чём я думала всё это время? — спросила Сера, не оборачиваясь. — О той девочке. С Кассиопеи. Всё время, пока вы были там, я думала о ней. И о том, что если вы не вернётесь, я снова потеряю тех, кого могла бы спасти.

— Мы вернулись, — тихо сказал Эйден.

— Да. — Сера обернулась и посмотрела на них: на Лекса, на Эйдена. — Вернулись. И спасли