Красная метка - Арсений Либис
Вскоре вся зала наполнилась стонами и вздохами наслаждения, похотливым смехом и тяжелым дыханием. Гоккей и его люди, распаленные, с огромными, налившимися невероятной силой жезлами, брали монашек во всех возможных позах, что описаны трактатом «Искусство сплетения ног», который создан наложницей императора Икайры, госпожой Сиогун. Настоятельница уселась Гоккею на колени, откинулась назад, упираясь спиной в стол, задрала ноги таким образом, что они легли ему на плечи, двигала своим пышным задом, скользя по набухшему стеблю. Гоккей весь покрылся потом, никогда он не испытывал такого блаженства от скольжения в бархатной пещере, а он за свою жизнь успел вкусить немало удовольствий. Когда настоятельница насаживалась на всю длину его орудия, она сжимала ногами шею судьи, что придавало соитию особо яркие и острые ноты, подобно огненной приправе с острова Кенда. Другая монашка, что лежала на столе, который ходил ходуном под мощным напором ополченцев, вытащила кинжал и в момент, когда воин проникал в неё, слегка прижимала острие к кадыку любовника. Те монашки, которым не достался мужчина, помогали своим подругам, лаская сзади языком нефритовые шарики или задние отверстия, помогали рукой жезлу найти нужную дорогу, садились на лицо мужчинам или просто трогали свои пещерки, чем ещё сильнее распаляли участников. Ни сидела завороженная зрелищем, она была девственна, и никогда не видела совокупления между людьми, только между животными. Она даже чувствовала жар между ног, когда видела весь этот клубок страсти, в котором слились почти все, кто был в зале. Монашка, сидящая рядом, видя это, скользнула рукой под платье девушки, и одним пальчиком стала играть с её заветным бугорком. От этого Ни вся изгибалась, чувствуя как удовольствие разливается по всему её телу от кончиков её маленьких пальчиков до самого сердца. Тем временем Гоккей был уже близок к благодатному дождю. Глаза его закрылись, лицо сделалось подобно гипсовой маске, он страстно сжимал настоятельницу в объятиях и что-то неразборчиво шептал. Настоятельница же наоборот открыла глаза и к удивлению Ни они были холодны и спокойны, словно у охотника. Когда Гоккей со стоном стал орошать горячим нектаром сокровенную глубину, настоятельница с силой сдавила ему шею ногами. Судья выпучил глаза, захрипел, но продолжал изливаться. В этот момент, глядя, как сидящий под ней человек испытывает блаженство и при том уже на пути к Девяти Источникам, зашлась в удовольствии и настоятельница. Другие монашки делали тоже самое: стоило кому-то из мужчин начать проливаться, как они лишали их жизни, удушая, пронзая кинжалами, сворачивая шеи. Одному из воинов с размаху отсекли голову его же мечом, и он изливался одновременно, как из своего жезла, так и фонтаном крови из обрубка шеи, его отрубленная голова смотрела на происходящее в крайнем смятении. Ни в этот момент тоже пролилась первым в своей жизни чистым дождем, когда пальчик монашки скользнул в её намокшую щель.
Едва мужчины замерли, как монашки обнажили острые зубы и в мгновение ока, на глазах пораженной Ни обглодали их до самых костей, жадно слизали всю жидкость, что осталась от мужчин. В зале вновь было чисто, довольные монашки утирали рты, облизывались и смеялись. Настоятельница повернулась к Ни и ласково потрепала её по щеке. Она сказала, что ей нечего бояться, они не причинят ей вреда. Тем более, что она спасла от смерти её дочь. Ни весьма удивилась, она не могла припомнить ничего подобного. Но монашка, что доставила ей удовольствие, улыбнулась и неожиданно превратилась в лису. Ту самую лису, что спасла Ни от Ползучего Охотника. И остальные монашки тоже. У всех были чудесные пушистые хвосты, у некоторых по два, у настоятельницы целых три. Они рассказали Ни, что это место что-то вроде школы, только для лис, а настоятельница является уважаемой среди лис госпожой Мягкие Лапки. Она учит их всем искусствам, которыми овладела сама за свою долгую жизнь. Дочь госпожи звали Фыркающей Насмешницей, и она была наполовину человеком. Госпожа Мягкие Лапки спросила Ни, что та собирается делать дальше. Ни ответила, что точно не знает. Возвращаться в Якши опасно, но мать перед смертью поведала ей, что она находится в очень дальнем родстве с семьей Манаи, что живет в столице, недалеко от императорского дворца. Госпожа ответила на это, что торопиться Ни некуда, тем более, что после убийства в городе и исчезновения отряда ополчения, её объявят в розыск по всей империи, объявив награду в 200-300 связок монет. И Ни хорошо бы скрыться от людей хотя бы на несколько лет. Ни согласилась с этими доводами и спросила, где бы госпожа посоветовала ей укрыться. На что госпожа улыбнулась и ответила, что их школа и есть лучшее из укрытий. Если Ни того желает, она может остаться и учиться наравне с остальными ученицами. И ей даже не придется вносить плату. Госпожа Мягкие Лапки обещала научить её всем искусствам, которым владеет всякая уважающая себя лиса, кроме одного: превращения в лису. Ни усомнилась, способен ли человек владеть лисьим волшебством. Но госпожа ответила, что Ни судя по всему человек необычный, метка на её щеке указывает что в её рождении как-то поучаствовали духи или даже божества. Ни согласилась, рассказав лисам удивительную историю её рождения, которую ей некогда открыла мать. Госпожа обрадовалась ещё больше, говоря, что Ни сослужит ей и всем прочим лисам великую службу в будущем.
Так началось обучение Ни в лисьей