Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова

Злата посмотрела на старика с вызовом.

– Я просто хочу домой к батюшке и матушке, но даже из лесу выйти не могу. Зачем тогда боги так издеваются надо мной? Чем я их прогневила? – со слезами закончила она.

Леший тяжело вздохнул:

– Вот же ж, послали боги вас двоих мне, чуть что сразу в слёзы. Невозможные девицы. Давайте ужинать да отдыхать будем, – и подвинул к Злате отвар, проворчав: – Ты тоже выпей, а то развели мне тут сырость.

Молча расправившись с похлёбкой все разошлись по разным местам. Гром, прогремевший несколько раз, лишь попугал и на том закончился. Гроза так и не началась.

Злата лежала и смотрела на звёзды, глаза слипались, а в мыслях всё звучали слова Лешего: «Не гневи богов, девочка».

«Чем же я и моя деревня могли их разгневать?» – думала Злата, проваливаясь в сон.

Сначала было темно. Злата стояла среди темноты испуганно оглядываясь, но ничего не видя. Затем появились запахи: воздух пах гарью. Злате захотелось чихнуть, словно она вдохнула сажи, но запах был такой едкий, что девушка закашлялась. Темнота спадала, открывая взору чёрные стволы, совсем как чернобыльник по зиме. Лес больше не горел.

Оглядываясь в поисках живой души, зелёного росточка, хоть чего-то живого девушка металась по выжженному лесу и ничего не находила. «А как же древо?» – мелькнула вдруг испуганная мысль. Но древа не было. На том месте, где было оно в прошлых снах, стояла чёрная обугленная коряга. Стоило Злате её задеть, как она осыпалась кучкой тёплой золы. Не выдержав этого зрелища, девушка разрыдалась.

Казалось, что этот лес, как и её деревня, превратился в мертвое нечто. Но деревня ещё стояла, а леса больше не было. Слёзы катились по щекам, падали на золу. и тут из одной кучки появился зелёный росток. Он задрожал листьями, и Злата услышала слабый голос: «Иди на восток к горам, ты ещё можешь помочь». Подул ветер, и росток засыпало пеплом. Откуда-то издалека пробился тонкий золотой луч и прошёл прямо через грудь девушки, туда, где билось сердце.

Утром девушка проснулась с чётким знанием того, как выйти из леса.

Сноски:

Шабу́р – верхняя крестьянская одежда в виде лёгкого кафтана из домотканой материи.

Лихоманка – «плутовка, обманщица»; «лихоманить – причинять зло, наносить вред».

Закорка - верхняя часть спины.

Костерить - ругать.

Пустяшно - пустяково.

Чернобыльник - полынь обыкновенная, она же чернобыльник, чернобыль.

Злата сидела на бревне и ждала, когда появятся Леший и Марыся. Они ушли ещё до того, как она проснулась, ей же хотелось рассказать им о своём сне. Просто сидеть было скучно и Злата теребила ленту, что подарила ей на прощание матушка. В голове роились мысли. Впервые за долгое время она чувствовала какое-то странное спокойствие и решимость. Злата осматривалась вокруг, и ей казалось, что лес как-то померк.

«Интересно, куда ведёт золотой луч из сна? К Древу жизни? Или, может, он показывает, где мой ас пу? Может ли быть такое, что мой ас пу и есть Древо? И если Древо жизни связано с судьбами всех живых существ, может, потому в наших деревнях и начался мор, что с ним что-то неладное? – Злата сосредоточено наматывала конец ленты на палец и разматывала обратно. – А, может, прав Леший с Марысей, и чернобыльник не просто так разрастается».

Зашевелились кусты, и на полянку вышла рысь.

– Марыся! – радостно воскликнула Злата. От резкого звука рысь подпрыгнула и зарычала. – Или нет…

Неуверенно закончила девушка, глядя на животное с опаской. Поняв, кто издал громкий звук, рысь прекратила рычать, качнула головой и подпрыгнула. Миг – и перед Златой стоит рыжая девица. Марыся была бледна, под глазами залегли тени. За ночь она словно осунулась и похудела.

– Я пришла попрощаться, – сказала Арысь-поле. – Мне сейчас нужно быть ближе к сыну, чтоб ничего с ним не случилось. Я договорилась с нянюшкой, она принесёт ребёнка сегодня, и мы будем жить в заброшенной охотничьей избушке. А там, может, узнаем, как проклятье снять. Путь до избушки отсюда неблизкий, потому мне пора в путь.

Она быстро подошла к Злате и обняла её.

– А как же Леший? – растерялась Злата.

– Его можешь не ждать. Что-то случилось нынче с лесом, старик пытался помочь, да сам едва корней не лишился. Потому сейчас он молчаливый дуб и пока сил не наберется – ничего не скажет и не сделает, – Марыся говорила как-то отрешённо и с тоской смотрела вперёд. – Мне правда пора. Чуть не забыла, Леший оставил тебе подарок.

Марыся махнула рукой в сторону раскидистого куста.

– За этим кустом начинается тропинка. Стоит на неё ступить, и она приведет туда, куда тебе захочется. Главное – помни о том, куда и зачем ты идешь, иначе снова заблудишься. И тогда мы помочь уже не сможем. А теперь мне правда пора. Пусть боги хранят тебя, – и больше не тратя время на разговоры, она обернулась рысью и скрылась в кустах.

Злата осталась одна в полной растерянности, глядя вслед большой кошке.

«Что же случилось с лесом? – подумала она. – Не связано ли это с моим сном?».

Поразмыслив, девушка подошла к дубу и погладила кору дерева.

– Спасибо тебе, дядюшка Леший! За доброту и мудрость, – и, немного подумав, тихо добавила: – Я попытаюсь помочь, чем смогу.

Подняв котомку, Злата ещё раз с грустью посмотрела на старый дуб, и ей показалось, что на секунду перед её взором возник скрюченный старик, и, тепло улыбнувшись, он кивнул ей на прощанье. Кивнув в ответ уже дереву Злата подошла к кустам, на которые указала Марыся. За ними и правда начиналась еле заметная тропинка, петляющая между деревьев. Стоило Злате на неё ступить, как сразу вспомнился дом. Слёзы подкатили к горлу. В пришедшем воспоминании родители махали ей рукой, а она удалялась всё дальше и дальше.

«Нет, – мотнула головой девушка, прогоняя наваждение. – Родители скоро отправятся в путь и, обнаружив теткину смерть, наверняка вернутся обратно домой. Так будет безопасней им. А я пойду туда, куда зовут сны, чтоб помочь и своей деревне и Древу. Не думаю, что это займет много времени. За луну управлюсь, а там, может, и родителей догоню – как раз на перекрёстке между деревнями», – и с этими