Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно
Заполучив императорский титул, несмотря на формальные почести, франкские государи сразу же постарались взять контроль над Римской церковью и руководить выборами ее главы. Лучше всего это получилось у Лотаря, старшего сына Людовика Благочестивого, который, в свою очередь, был наследником и преемником Карла Великого, согласно так называемой Римской конституции (Constitutia Romana)[140], обнародованной в 824 году.
В том же году восшествие Евгения II на престол Петра не обошлось без споров. Французские источники сообщают нам о двойном избрании, однако в «Книге понтификов» об этом не упоминается[141]. Известно наверняка, что архипресвитер Евгений был кандидатом от римской знати, следовательно, другой кандидат избирался от церковного руководства. Оба были избраны, но Евгений обошел (subrogatus est) своего соперника прежде всего благодаря козням французского аббата по имени Вала, советника молодого короля Лотаря[142]. Скоро мы увидим, как другой антипапа, имя которого, в отличие от этого, нам известно, заслужил упоминания в «Папском ежегоднике», тогда как о нашем нет ни единого слова. Но к этому мы еще вернемся, а сейчас достаточно отметить, что с согласия Евгения Лотарь с радостью «закручивал гайки» в своих отношениях с папством.
Об этом говорится и в «Римской конституции»: новоизбранный папа должен принести клятву перед имперскими посланниками, а также соблюдать права всех подданных в пределах его светского владычества. А как иначе? В противном случае представитель императора донесет своему господину, что появились проблемы, и тот отправит кого-нибудь, чтобы навести порядок[143]. Если это и не было формой прямого покровительства, то, во всяком случае, было максимально приближено к ней.
«Конституция», в которой клятва папы представляет только один из основных элементов (среди прочих — присяга на верность римлян императору и строгий имперский контроль за папскими выборами, нормы которых все еще не были изменены), просуществовала ровно 20 лет.
В 844 году после смерти папы Григория IV народ возроптал. Некому диакону Иоанну удалось убедить необразованных и простых сельских жителей, что он самый лучший кандидат. Его даже донесли до резиденции епископа и там избрали вопреки нормам и традициям. Но по соседству в Сан-Мартино-аи-Монти духовенство и знать провозгласили Сергия, пожилого пресвитера, родственника Григория. События развивались быстро. Известие о том, что процессия во главе с новоизбранным прибывает в Латеран, испугало сторонников Иоанна, его оставили в одиночестве, затем арестовали и бросили в темницу. Возможно, именно из поспешности поскорее решить ситуацию, потенциально предвещающую новые проблемы, Сергий и не стал соблюдать «Конституцию». Он был рукоположен в тот же день в базилике Святого Петра, не обратив внимания на тот факт, что в Риме в тот момент не было имперских посланников, чтобы подтвердить избрание. Лотарь разгневался и отправил своего сына Людовика II уладить дело.
Сергий встретил его со всеми почестями и короновал королем лангобардов. Однако ему не удалось избежать расследования, в результате которого франкский наследник вынес вердикт: Сергий II избран в соответствии с правилами, он может править спокойно.
Надо отметить, что и преемник Сергия, Лев IV, был рукоположен без обязательного разрешения. В этом случае причиной стало вторжение, во время которого сарацины разграбили и разорили базилику Святого Павла за городскими стенами и даже базилику Святого Петра. Конечно, это была исключительная ситуация. Однако Лотарь все равно пылал гневом, слал новые угрозы, «закручивал гайки». И когда Лев покинул этот мир в 855 году, очередь из претендентов на его место благодаря этому оказалась не такой уж длинной. Никто не хотел проблем с императором.
Вдобавок вот уже некоторое время в Риме строил козни один из самых разносторонних и пугающих людей IX века, в некотором роде гений, — Анастасий Библиотекарь[144].
Библиотекарь и папесса
Друг Льва IV, которого тот в 847 году возвел в сан кардинала-священника титулярной церкви Сан-Марчелло, Анастасий, почти сразу после этого отдалился от папы по неизвестным причинам, которые наверняка были связаны с жаждой власти. Вероятно, он серьезно провинился, поскольку после исчезновения папа обратился к самому Лотарю и его сыну Людовику II с просьбой помочь его поймать и доставить в Рим, чтобы предать суду. Но ничего не вышло. Анастасий был неуловим. Его, как призрак, невозможно было найти, и, призвав несколько раз к ответу в 850–853 годах, Лев сначала отлучил его от церкви, а потом лишил сана. По некоторым признакам полагают, что он скрывался между Аквилеей и Тосканой, вблизи Кьюзи. Ему удалось спрятаться от своих современников, по крайней мере, пока Лев был жив.
После смерти папы Анастасий вернулся, сразу же раскрыв свои намерения. Неслучайно в приговоре, вынесенном ему за два года до этого, Лев угрожал отлучить от церкви «всех тех, кто захочет помочь и помогут ему во время выборов или, не дай Бог, понтификата»[145]. Именно это вскоре и произойдет.
Естественным кандидатом на престол после Льва был некий Адриан, прекрасно вписавшийся в латеранские круги, поскольку уже около 10 лет служил кардиналом и, более того, был близким родственником двух пап: Григория IV и Сергия II (и только невозможность установить фамилии и родословные мешает нам предположить, что и в те времена существовали настоящие папские династии, какими позже стали Борджиа и Медичи). Однако Адриан, возможно как раз из-за страха соперничества с Анастасием, отказался от Святого Престола[146], оставив свой шанс до лучших времен. И тогда духовенство переориентировалось на Бенедикта, человека знатного происхождения, тесно связанного с папами того времени. К 17 июля 855 года призрак Анастасия уже угрожающе реял над Римом.
Заговор созрел, когда епископ Орте Арсений, дядя бывшего кардинала Сан-Марчелло и глава проимперской партии в Риме, перехватил посланников новоизбранного папы Бенедикта III. Они ехали сообщить Людовику II о произошедшем назначении и получить необходимое nulla osta[147] для рукоположения. Но Арсений убедил их, что есть другой, гораздо более подходящий кандидат. В результате в середине сентября, пока Бенедикт ожидал в Латеране одобрения короля, Анастасий в сопровождении посланцев Людовика, бывших папских посланников, нескольких епископов и значительного количества сторонников двигался из Орте в сторону Рима. Возле Мульвиева моста к ним присоединилась группа приверженцев, среди которых выделялся Радоальд, епископ Порто, один из тех, кто по древнейшей традиции присутствует при рукоположении папы. Наступила пора действовать. В окружении наспех собранной, но тем не менее опасной толпы Анастасий появился под стенами Ватикана, новейшего urbs leonina[148], как уже в то время называли систему фортификационных сооружений, воздвигнутых Львом IV после сарацинского вторжения. Также он взял с собой закованных в цепи посланцев, которых Бенедикт отправил на переговоры — они, как