Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Приёмный покой районной больницы пахнет антисептиком и хлоркой.

Заполняю бумаги дрожащей рукой.

Оплачиваю приём.

Девушка в регистратуре, не глядя на меня, тычет пальцем в сторону нужного кабинета.

Иду по длинному, выкрашенному в зелёный цвет коридору. На пластиковых стульях у дверей сидят женщины. Кто-то держится за живот, кто-то тихо разговаривает.

Я сажусь в самый конец, прижимаюсь спиной к холодной стене. В ушах по-прежнему слышу гул собственной крови. И ноющая боль внизу живота так и не проходит.

Примерно через час меня вызывают.

Захожу в маленький, но очень светлый кабинет. Взгляд тут же падает в большое окно, за которым хлещет дождь.

— Раздевайтесь ниже пояса и ложитесь на кушетку.

Вздрагиваю, когда слышу голос врача — женщины лет сорока в зелёном брючном костюме и белой одноразовой шапочке. У неё усталое, но не злое лицо.

Делаю всё, как она сказала.

Врач быстро наносит на кожу холодный, скользкий гель.

Неприятно.

— Расслабьтесь, — монотонно говорит врач, прижимая датчик. На экране возникают серые, движущиеся тени, полосы, непонятные пульсации. Я смотрю в потолок, на трещинку в штукатурке. Стараюсь ни о чём не думать и только повторяю себе как мантру: "Всё будет хорошо. Всё будет хорошо".

Врач молча водит датчиком. Её лицо сосредоточено. Потом её рука замирает. Женщина приближает изображение. Щёлкает мышкой, ставит метки.

— Когда были последние месячные? — спрашивает она, наконец глядя на меня.

Голос у меня срывается.

Называю дату. Месяц назад. Всё было как обычно.

Она кивает, снова смотрит на экран и неожиданно разворачивает его ко мне.

— Видите? — она показывает на маленькую точку на сером экране. — Это плодное яйцо, — её голос становится чуть теплее. — Срок маленький, пять-шесть недель.

* Даша *

Врач продолжает говорить что-то про прогестерон, сохранение, постельный режим. Но её слова доносятся до меня глухо, словно сквозь толстое стекло.

Я ничего не понимаю.

Сейчас я слышу только одно: безумно громкое биение собственного сердца в ушах.

Тук-тук-тук-тук.

Беременность.

Ребёнок внутри меня.

Наш с Никитой малыш.

Я снова смотрю в монитор. На это крошечное пятнышко. На маленькую, одинокую капельку на сером экране, и всё внутри — весь шок, боль, ледяная пустота — схлопывается в одну точку.

Точку осознания. И невозврата.

Я беременна.

Я буду мамой.

Волнение горечей волной поднимается и накрывает меня с головой.

Слёз нет.

Вместо них внутри вдруг рождается страх. Острый, как лезвие, и раздирающий в клочья мысли о будущем:

А если я его потеряю?

Вдруг не справлюсь?

Как я буду одна с малышом?

Сердце безумно грохочет в груди.

Мысли жалят.

Но сквозь этот хаос, страх, и обиду во мне вдруг медленно и тихо пробивается другое чувство.

Щемящее. Нежное. Такое хрупкое, что я боюсь дышать — вдруг исчезнет.

Ребёнок.

Не "беременность".

Не "плодное яйцо".

А новая жизнь внутри меня.

Наш с Никитой малыш.

От этой мысли сердце сжимается в груди. Адская боль от предательства любимого сливается с новой, незнакомой, но такой живой, настоящей радостью.

Врач убирает датчик, вытирает его салфеткой.

— Всё, можете одеваться, — говорит она уже обычным голосом, деловым, но мягче, чем раньше. Протягивает мне голубую салфетку. — Гель вытрите.

Я провожу бумажной салфеткой по животу… и понимаю, что от волнения у меня слегка дрожат пальцы.

Быстро натягиваю на себя спортивные штаны, поправляю толстовку.

Внутри всё вибрирует от напряжения и накативших на меня новых, незнакомых чувств и эмоций.

— Вот ваше первое фото, — врач улыбается немного теплее и протягивает мне чёрно-белый снимок.

Я какое-то время просто смотрю на её пальцы, на этот кусочек тонкой бумаги. Потом осторожно беру его.

На снимке — серые тени и та самая крошечная точка. Её почти не видно… но я вижу.

Мой малыш.

Тепло поднимается где-то глубоко в груди.

Закусываю губу до боли, чтобы не расплакаться.

Я даже почти улыбаюсь. Уголки губ тянутся вверх, но опускаются, когда в моих мыслях вновь появляется Никита и его Анжелика.

Очень аккуратно убираю чёрно-белый снимок в сумку.

Живот по-прежнему болит, но не так сильно.

Меня не тошнит, и хотя бы это уже хорошо.

— Сейчас медсестра проводит вас в приёмный покой. Там оформят карту и отведут в палату.

Замираю и оборачиваюсь к врачу.

— В палату? — переспрашиваю, будто не понимаю слов.

— Да. У вас небольшое кровотечение. Есть угроза выкидыша. — Она смотрит на меня прямо, серьёзно. — Вас примерно на десять дней положат в больницу на сохранение.

Слово "выкидыш" бьёт, как пощёчина, и заставляет собраться.

Ребёнок, которого я только что впервые увидела… я могу его потерять…

Паника поднимается, сдавливает горло.

— Или вы против? — уточняет она уже сухим тоном.

Мир начинает вращаться вокруг меня.

— Нет! — Мотаю головой слишком резко. — Конечно, я… я лягу на сохранение. Только… — взгляд сам падает на мою маленькую, почти пустую сумочку. — У меня нет вещей. Ничего нет с собой. Я не подумала...

— Попросите кого-то из близких привезти, — врач чуть наклоняет голову и внимательно вглядывается в моё лицо. — Муж? Мама?

Я сглатываю, сжимаю ремень сумки так сильно, что костяшки белеют.

— Я не замужем, — произношу не своим, ломким, сиплым голосом. — Мама… далеко. Она живёт в другом городе. — Боже, зачем я ей это всё рассказываю?! — Я подругу попрошу.

На несколько секунд между нами повисает тяжёлое молчание, а потом женщина поднимается.

— Вот и отлично, — произносит она просто. — Сейчас медсестра вам всё объяснит. Но запомните! Главное — лежать и не нервничать, принимать препараты. Нам нужно сохранить вашу беременность. О своих проблемах вы подумаете потом.

Я киваю и выхожу вслед за доктором в больничный коридор.

— Анна Семёновна, проводите девушку!

Вскоре мне выдают постельное бельё, халат и оставляют одну в пустой палате... один на один со своими воспоминаниями и ранящими мыслями...

* Даша *

В палате пахнет хлоркой, старым бельём и лекарствами — неприятный, удушливый запах, мгновенно въедающийся в поры.

Останавливаюсь, пройдя внутрь несколько шагов, и машинально пересчитываю пустые пока кровати.

Их шесть. Шесть железных кроватей со сложенными пополам полосатыми матрасами.

— Выбирай любую койку, — позади меня говорит медсестра, которая привела меня сюда, — пока никого нет, но за день, думаю, вся палата будет заполнена. Так что тебе повезло — выбирай какая понравится.

Медленно киваю, хотя в моей ситуации вряд ли можно применить слово «повезло».

Скорее это небольшой бонус от судьбы — откуп за то, что