Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Захожу в спальню и замираю посреди комнаты.

Тело дрожит мелкой, неконтролируемой дрожью.

Замечаю свой телефон, оставленный на кровати, и руки сами тянутся к нему.

Пальцем провожу по экрану, и он загорается, освещая наше с Никитой фото.

Смотрю на него, а внутри меня вдруг становится пусто... холодно, гадко.

Словно я обманула Никиту.

Предала.

Но это же совершенно не так!

Набираю номер любимого и нервно провожу по губам кончиком языка, ожидая ответа… но гудки идут, а ответа всё нет и нет.

— Возьми трубку… пожалуйста, — шепчу в пустоту, прижимая аппарат к уху так сильно, что от давления начинает болеть висок. — Ну же, возьми!

Чуть не плачу, когда раздаётся громкий щелчок и включается автоответчик.

Сбрасываю и набираю снова.

И опять раздаются гудки.

Долгие, громкие, равнодушные.

Она разносят меня на куски.

Потом снова щелчок, и я обрываю звонок.

И набираю снова.

И снова.

Пять раз.

Десять.

Его молчание оглушает громче любого крика.

Опустошённая опускаюсь на край кровати.

На сердце страшная тяжесть… и чёртово плохое предчувствие царапает по нему.

Я не понимаю, почему он не отвечает?

Где Никита?!

Он сейчас мне так нужен!

Поднимаю голову и ловлю своё отражение в зеркале.

Уныло хмыкаю.

Теперь я совсем не та, что была получасом ранее.

Теперь я напоминаю себе призрака в смятом чёрном платье.

Лицо бледное. Губы, опухшие от чужих поцелуев. Грязные тени от туши под глазами… и потухший взгляд.

Хороша красавица.

Этот взгляд становится последней каплей.

Внутри поднимается жгучий протест.

Резко поднимаюсь и иду в ванную, срывая с себя по пути платье.

Ткань, которая должна была ласкать кожу, теперь кажется пропитанной ядом.

Платье с тихим шелестом падает на пол бесформенной чёрной лужей.

Включаю душ.

Сначала ледяную воду, чтобы стряхнуть оцепенение. А потом кручу кран до упора, пока из лейки не начинает хлестать почти кипяток.

Я отчаянно хочу сжечь ощущение его пальцев на бёдрах, его губ на моей шее, лице, губах.

Вода кипятком бьёт по коже, ошпаривает, но это не приносит облегчения.

Беру жёсткую мочалку, густо намыливаю её и начинаю буквально сдирать с себя его запах и прикосновения вместе с кожей.

Всё тело натираю до боли, до красноты.

Кожа начинает пылать.

Я долго ещё стою под горячими струями, пока пар не заволакивает всё вокруг.

Выхожу и обматываю себя полотенцем.

Тело горит, но внутри всё так же холодно и грязно.

Возвращаюсь в спальню.

Телефон по-прежнему лежит на кровати.

Экран тёмный.

Одним движением активирую его, и горечь растекается на языке, а слёзы подступают к глазам.

Ни одного сообщения.

Ни одного пропущенного.

— Ладно, — шепчу, стараясь взять эмоции под контроль. — Хорошо.

Дальше действую на автомате, почти как робот.

Беру фен, сушу волосы. Они пушатся, но сейчас мне всё равно.

Подводкой вывожу чёткую, острую стрелку. Подкрашиваю ресницы тушью, провожу по губам алой помадой.

Всё делаю быстро, жёстко, без обычных нежных движений.

Сегодня макияж — не украшение, а боевая раскраска, скрывающая пустоту и горечь внутри.

Снимаю с вешалки другое платье.

Похожее. Чёрное. С небольшим блеском... и без декольте.

Беру сумку, ключи, телефон.

Бросаю взгляд на брошенное на пол новое платье… и уверенно перешагиваю его.

Через несколько минут сажусь в такси.

— К «Сектору», — озвучиваю название клуба водителю, и машина плавно трогается, а я молюсь, чтобы моё предчувствие меня обмануло...

* Даша *

В такси пахнет хвойным ароматизатором... и чужими жизнями.

Водитель, молодой парень, искоса бросает на меня заинтересованные взгляды.

Горько хмыкаю. Уголок губ криво ползёт вверх.

Что ж, видимо выгляжу я хорошо, несмотря на неживой взгляд и пережёванную душу.

Водитель делает пару провальных попыток разговорить меня, но быстро понимает, что это бесполезно.

Я просто молчу всю дорогу, уставившись в окно.

Город проплывает мимо одним ярким живым пятном. Парочка целуется на остановке, девушка несёт шарики, по тротуару спешат куда-то прохожие.

Я вижу улыбки со всех сторон… и от этого на душе становится ещё хуже.

Сердце болезненно колотится в груди.

Смыкаю веки и удобнее откидываюсь на спинку сиденья.

Я не хочу видеть ни-че-го.

Минут через двадцать такси останавливается у «Сектора».

Быстро расплачиваюсь и выхожу на улицу.

Пауза закончилась.

Пора возвращаться в реальность, Даша.

Музыка уже у клуба взрывает пространство басами.

Нагло протискиваюсь между желающими попасть в этот пафосный клуб. Останавливаюсь около знакомых бритоголовых охранников и слышу от одного из них уже привычное:

— Проходи, Даша.

Заставляю себя улыбнуться громиле в чёрном костюме и ныряю в приоткрытую для меня дверь.

Густой от сигаретного дыма воздух сразу толкается в нос, полностью забивая рецепторы. Уши закладывает от невозможного гула и пульсирующих в воздухе музыкальных битов.

Мигающий неоновый свет режет глаза.

Несколько секунд стою у стены, привыкая к шуму и свету, а потом медленно, но уверенно пробираюсь сквозь море танцующих тел к лестнице на второй этаж.

Именно там обычно собираются друзья Никиты.

Аккуратно, придерживаясь за перила, поднимаюсь по винтовой лестнице вверх.

На площадке осматриваюсь по сторонам, но сегодня здесь почти пусто. Среди присутствующих я вижу лишь пару знакомых ребят. Не слышно обычного смеха и звона бокалов… и Никиты... нет.

Внутри всё сжимается от очень плохого предчувствия.

Киваю заметившим меня парням и девчонкам и присаживаюсь на один из мягких диванов.

Сердце щемит в груди.

Снова пробегаюсь взглядом по небольшой кампании… и замечаю Сашку.

Не то, чтобы я плотно общалась с ним, но несколько раз мы с Сашей пересекались и перекидывались парой фраз.

Заставляю себя подняться и, несмотря на небольшое смущение — всё-таки мы только шапочно знакомы — подхожу к парню, но когда сажусь рядом с ним на диван, понимаю, что он уже изрядно пьян... но может это и к лучшему — он не будет врать.

Саша поднимает голову, а его зелёные смотрят будто мимо меня.

Растягиваю губы в улыбке и, стараясь перекричать музыку, громко спрашиваю:

— Саш! А где Никита?

Парень несколько раз моргает, словно пытается вспомнить ко я.

Его взгляд наконец-то медленно ловит меня в свой фокус.

— Дашка! — Протягивает он громко, и на его лице расползается широкая улыбка — пьяная, самодовольная… гадкая. — А твой чемпион… наверху.

Он поднимает палец вверх, указывая на потолок. Туда, где скрыта приватная зона. Комнаты для тех, кто желает уединиться.

Рваный сиплый звук вырывается из моего горла, а парень, замечая мою реакцию, хмыкает и снова тянется за своим бокалом.

Я медленно поднимаюсь с дивана.

Ноги едва держат меня, но я